«Что может быть прекраснее чистого звёздного неба, не загрязнённого дымом костра и светом человеческого города? Мало что».

Так думала Ведьма смерти Беатрис, сидя над пустым оконным проёмом в разрушенной кирпичной стене, игриво и даже как-то по-детски, мотая ногами. Ветер заставлял качаться её чёрные, старательно вычесываемые волосы, задувая попутно под её чёрно-серое платье, сотканное из различных лоскутов старой ткани, старательно соединенных воедино. Её бесцветные в данный момент глаза, переливались светом звёзд и луны. Она даже что-то напевала из того, что услышала недавно по радио. Неуклюже подражая словам, она находила музыку этого мира необычайно занимательной, хотя, возможно, тому было причиной её многообразие. Прожив уже больше пары веков, она не слышала столько песен и баллад, сколько прозвучало здесь по радио за одну неделю.

— Как думаешь, я могла бы жить на Луне, Делано? – спросила она мечтательным голосом, почти не открывая рта.

— Откуда мне знать, если люди там умирали, то конечно. – ворон скучающе переминался с лапы на лапу, смотря вниз.

— А если нет? Мне нужна только смерть для жизни и ничего больше, а луна далеко отсюда и здешних смертей.

— Если мне не изменяет память, то до Луны 252 тысячи миль в Апогее, а это куда больше, чем если убраться от мест, заполненных смертью. Для тебя это будет равнозначно потере всяких сил.

— Не имею представления об этих величинах, но звучит внушительно. Будет забавно, если люди принесут достаточно смерти туда. Что меня топи, что жги, всё им мало. – она захихикала, опасно наклонившись назад.

— Тебе смерти и раньше хватало, а здесь и подавно. Зачем тебе и Луна ещё?

— Это ведь почти что другой мир, и после попадания сюда мне стало интересно столько всего, о чём раньше даже и задумываться не приходилось.

— Тогда почему ты ничему не учишься? Даже я уже знаю куда больше твоего.

— Ой, не говори ерунды! Всего должно быть в меру, а если я начну что-то изучать из здешнего, то понадобится учить местный язык, а он сложный. Так ненароком можно и разучиться колдовать. Всё просто. – она посмотрела на говорящего ворона как на глупое дитя, отчего тот нервно дернул крыльями и стал переминаться с лапы на лапу, говоря свой ответ.

— Ты до сих пор думаешь, что здешние языки не годятся для магии? Ты ведь даже не попробовала, а уже так говоришь. Да и изыскания Монро говорят об обратном.

— Вот когда он докажет магическую пригодность англиканского языка, напишет пару гримуаров на нём, тогда и поговорим.

— Английского. – поправил он её. – И вообще-то он уже переписал и даже не один.

— Да, я так и сказала. – только она надула щёки, как до неё дошла последняя часть фразы. – В смысле? И как оно? – её глаза загорелись интересом.

— Пока никак, для него разницы никакой. А местные не смогли повторить ни единого заклинания, даже самого простого, вообще ничего…

— НУ ВОТ, Я ЖЕ ГОВОРИЛА! – возбуждённо воскликнула она.

— Я не закончил. – прервал ворон её радость.

— Ой, прости, голубь крашенный. – она отвела взгляд.

— Так вот, даже начав обучения на языке нашего мира, он не добился ничего. Похоже, это просто местные не способны на магию, хоть прекрасно годятся в качестве материалов для ритуалов.

— Ох, какая жалость. Хотя секундочку, это значит, что никто из людишек не может мне ничего противопоставить?! – радостно она воскликнула и даже встала на босые ноги, разведя руками, встав в своеобразную позу победительницы.

— Будто ты им нужна. За всё время пребывания здесь ты убила только пару стариков, остановив им сердца, пока не обнаружила, что здесь так много людей, что и смертей от несчастных случаев хватает. Они, наоборот, должны быть тебе благодарны за то, что в округе не может появиться ни одного духа.

— Кажется, кое-кто недостаточно хорошо знает людей, атата. Они всё равно захотят меня убить, как только обнаружат, что я отличаюсь от них. Так что, это только вопрос времени.

— А ты не будь как дикий зверь и договорись с ними.

— Буду я ещё с этими червями разговаривать, ага. Мне их хватает в яблоках. – она брезгливо фыркнула.

— …Ведь даже языка не знаешь. – ворчливо тот проговорил.

— А ну заткнись, тупая птица! На что ты мне ещё, как не для связи с людишками?

— Вот не станет меня, и что ты делать будешь?

— У меня останутся Слам и Слэм, а им пришить новый язык будет легче лёгкого.

— Конечно, ведь они големы, и их чему угодно можно научить, если знать от кого взять. Но если и их не станется, что тогда делать будешь?

— Эм, попрошу Монро! – она сначала запнулась, но потом быстро сориентировалась с ответом.

— Конечно. – саркастично протянул ворон. – Но не много ли ты на нас скидываешь, чуть ли не всё, чем могла сама заняться, в то же время ничего не делая!

— А как же яблоневый сад?! За ним вообще ухаживать не надо?! – возмущённо, она встала и топнула по кирпичу, заставив тот чуть осыпаться под ней.

— Я имел ввиду что-то из полезного, а не твоё хобби.

— ЗАТКНИСЬ, А НЕ ТО!.. – она стянула перчатку и направила оголённую, почерневшую ближе к ногтям руку, в его сторону.

— Ладно, ладно, не горячись, а то потом замучаешься искать второго пригодного ворона, карга старая.

— То-то же. – она вернула руку в перчатку и уселась обратно. – Думаю, я услышала всё, что хотела. Можешь возвращаться к малышу и передать ему, чтобы он продолжал так же усердно трудиться. – сказала она несколько высокомерно даже для себя.

— Малышу? А ничего, что ему же шестой десяток скоро стукнет?

— Ничего, ведь выглядит он всегда на 22. Хотя да, для 22-летнего малыш не очень подходит.

— И будто ты дашь ему состариться. Ты вообще в курсе, что здесь 16-летние девочки считаются детьми?

— Пф, вздор. Лети давай, а не то я реально из тебя чучело сделаю, или зомби.

В этот момент Делано вспомнились те прекрасные дни, когда он был простым вороном и для счастья ему было достаточно консервной банки или бутылочной крышки и пары веток.