Пейзажи конечно парадоксальные... Вечно-алое небо. Вдалеке виднеется нечто вроде Вавилонской башни, окутанной рыжими тучами. Куда не глянь — кругом руины, и люди на крестах. Неужто я в ад попал? Под описание вроде подходит: пустынный, мертвый, и «наблюдатель» есть. Я к нему даже почти привык, смотрит и пускай.

Тоскливо тут конечно, но это место меня уже не пугает. Нет, скорее я ощущаю тихую печаль, столь незнакомую мне ранее, как человеку импульсивному и не зрелому. За что этих «грешников» распяли на крестах? И сколько душ погребено в этих землях?

Ну хотя бы ландшафт постепенно меняется. «Храм» из которого я вышел, кто то вмонтировал в гору, а тут уже прям пустошь начинается. Даже деревья стали заменяться на... надгробные плиты. Их тут целый лес, или даже целое поле, как цветов.

Интересно, что каждая плита подписана Наэрским языком, и никаким другим. Получается, что тут похоронены только люди? Да и среди трупов я не замечал представителей других рас. Странно...

Хм, а вот и дорожный указатель. Написано: «Колыбель оставленных», и стрелка указывает прямо, по каменной дороге. Туда так туда.

Примерно через час, стали появляться первые домики. Все разрушенные, из красного кирпича, с очень интересным архитектурным стилем: чем то напоминает смесь готики и романтики, с тяжелым таким налетом меланхолии, и религиозной тематики.

В довесок то и дело проскакивают полуразрушенные статуи ангелов, или каменные колокола.

А вот и сама деревня показалась впереди. Уже вижу снующих туда-сюда жителей, и множество разрушенных домов. Нужно попытаться узнать хоть что нибудь у местных.

Но для начала, надо бы спрятать оружие. Может быть этот клинок — тоже героический артефакт?

Вроде как — да. Клинок без труда погрузился в мое запястье. Теперь я могу играть роль безоружного путника. Да и одежды на мне почти нет... Идеальная маскировка под нищего.

Только войдя в деревню, я тут же услышал колокольный звон, доносящийся из небольшой часовни в центре деревни. Меня уже начинали терзать смутные сомнения, по поводу местных обитателей...

Что то с ними не так. Как то странно они на меня все смотрят, и особенно на моё запястье. Надо бы его спрятать на всякий случай.

— Знамение явит он, — проходящий мимо иссушенный старик, кажется обращался ко мне на Наэрском языке. Его тело покрыто язвами, а взгляд безумен. Кстати, то же самое можно сказать и обо всех остальных обитателях этой деревни.

— Знамение? О чём вы?

На мгновение во взгляде старика показались проблески сознания и интеллекта, словно он вспомнил нечто важное, как только я обратился к нему.

Схватив меня за запястье, и понизив голос, старик начал бредить:

— Ты ли он? Или же судьба иная? На страдания вечные обречен род иноземный, чуждый, ибо нет ему места среди богов. Тесен мир для волею иной владеющих, — на слова старика стали стягиваться «люди», а его голос становился всё громче и громче.

— Но узурпатор греха грядет... Вознесет он семь пороков людских в лоно божественное, и да откроется ему истинное око природы собственной. И выведет он за собой род человеческий, дабы свершить возмездие великое на небе и земле. И да будет он справедливости извращённой сутью, над существами высшими, что предательство свершили вероломное, — голос старика почти что гремел в воздухе, и окружающие начинали повторять за ним.

— И да познают они ужас давно забытый, что розарий древний хранит, ибо таково их наказание. Ибо не меч чужаку нести надобно, но мир.

Выслушав речь, я постарался выйти из толпы, что уже окружила меня. Эти люди, покрытые бесчисленным числом язв, тянули руки к моему запястью, словно завороженные витыми кольцами.

К счастью, нападать они не собирались, и мне удалось унести оттуда ноги. Остановившись рядом с указателем на развилке дорог, я посмотрел на список оставшихся не посещённых поселений. Все наименования были стерты.

Значит, просто пойду на лево.

***

То что я услышал в деревне. Кажется, эта речь была чем то вроде пророчества, верно?

Хотя, это скорее похоже на бред сумасшедшего. Узурпатор греха например, это тот, кто ворует грех? И что еще за лоно божественное, для вознесения грехов? Даже для фентези, это как то слишком сказочно... Словно библию послушал.

Хах, я сейчас всерьез пытаюсь найти логику, в какой то древней легенде, в магическом мире. Вполне возможно, что она вообще давным давно устарела. Да и это место плохо на меня влияет. Сейчас мне стоит сосредоточиться на саморазвитии, раз уж других дел нет.

Но какую магию выбрать? Я мог бы использовать любую при желании, но определиться очень трудно...

Хотя постойте. Что мешает мне использовать всё и сразу? Я ведь могу быть тем самым мульти-магом, о которых говорила Луна.

С другой стороны, мне очень нравится использовать меч. И у меня даже есть сейчас какое то оружие.

Вынув клинок из запястья, я рассмотрел его внимательнее: ржавый, ,очень напоминающий католический крест. Разве что на нём никто не распят, и на том спасибо.

Лезвие короткое, обоюдоострое и прямоугольное. Сквозь ржавчину и другие дефекты, странным образом проглядывается серебристый отлив, и какие то гравюры. Похоже, когда то этот клинок прекрасно выглядел.

Пару раз взмахнув оружием, я был приятно удивлён. Легкий, аккуратный, и идеально лежит в руке, словно был сделан специально под меня.

Сжав клинок в руке, я одним рывком преодолел десять метров, рассекая воздух. Отлично, с магией ветра проблем нет. Думаю, можно совместить магию усиления собственного тела и меч. Буду экспериментировать с разными атрибутами по ходу дела, может что и получится.

***

Что это за звук?

Посмотрев на право, за «лесом надгробий» я заметил высокую, медленно идущую фигуру. Каждое её движение звучало мерным звоном колоколов.

Свернув с дороги к плитам, я почти сразу наткнулся на него: крупный мужчина, трёх метров высотой, сильно сгорбленный с иссушенным телом. На своей спине он нёс огромную каменную плиту, что тяготила его к земле, а на сковывающих руки цепях, висело два колокола. Густые, седые волосы, спадали на его лицо, и взгляд уже давно потух.

— Кто ты? — Осторожно спросил я. Мне было жаль этого беднягу.

— О отрок, имя мне Иов. Что нужно столь душе блаженной, в краю забвений? Неужто ты дорогу позабыл? — тихо прозвучал печальный голос.

— Да, я действительно позабыл дорогу.

— Вот как, — мужчина устало посмотрел на моё запястье, и в его взгляде мелькнуло удивление. Медля с ответом, он смотрел на небо, словно пытался вспомнить нечто давно забытое.

— Твой путь лежит среди могил. Там, в бездне, дремлет младший сын. Прерви его забвение. Лишь этот путь сулит тебе пророк.

— Я не очень понимаю... Сын кого? И за что нужно даровать прощение?

— За те грехи, что мы не совершали.

— И какой грех лично ты «не совершал», что несёшь такую ношу?

— Вина моя лишь в том, что я богам поверил. Для них наша судьба, как бросить кости. Они лишь веселятся упиваясь болью.

— Понятно... Звучит жестоко, как впрочем всегда и происходит с богами. Я могу как то тебе помочь?

— Не знаю, сможешь ли. Эта плита давно вросла в мою спину, но даже так, я хотел бы стать свободнее.

— Да не проблема, — выхватив кинжал, я мгновенно разрубил цепи на ногах и руках мужчины.

— Так значит, ты и правда... Спасибо за подаренную свободу, — Мужчина выпрямился в полный рост, и только теперь я понял, на сколько же он высок. Четыре метра, не меньше. Его голос звучал увереннее, и словно... живее.

— Вы человек?

— Да. В прошлом меня звали Иовом Великим. Зависть даровала мне эту ношу, дабы принизить меня. Только вот, без цепей у нее не получалось сломить мою волю... Он привёл меня сюда, и заковал в кандалы. Мои скитания длились тысячелетия.

— Что же, теперь ты свободен. А мой путь лежит дальше. Может, ты расскажешь мне ещё что то важное?

— Нет, ты узнаешь всё сам, когда придет время. Если конечно, сможешь. И в благодарность, возьми это, — мужчина протянул мне кольцо, — Это работа моей младшей дочери. Не знаю, остались ли в нём ещё какие то свойства.

— Разве могу я принять такой подарок? Ведь это память...

— Чего стоит память в забвении? Не переживай. Может быть однажды, ты ещё вернешь мне его. А теперь идти.

***

Оставив мужчину позади, я двинулся дальше. Надеюсь, с ним всё будет в порядке. Местечко явно не дружелюбное, и похоже, тут замешаны боги. Причём замешаны плотно. Вот что же я вляпался?

Впереди показалась часовня сложенная из надгробных плит. Полностью исписанная символами на сером камне, она возвышалась среди бесконечного множества могил.

Я попытался прочитать несколько надписей на часовне. Многие из них уже стёрлись, но главную я смог различить: «Здесь покоится младший сын сути человеческой, Акедия. Да не потревожит мира его самозабвенного, душа потерянная.»

Хм. Это значит, что мне не стоит сюда входить? Но это место ведь даже никто не охраняет. Какой смысл? Да и Иов говорил мне именно про младшего сына.

Отодвинув каменную плиту, закрывающую вход в часовню, я оказался внутри. Тут вроде ничего необычного: два ряда каменных скамей, да пустой пьедестал. Все окна также заложены камнем, а свет внутрь попадает только через дыру в крыше. Даже крыс не бегает.

Подойдя к пьедесталу, я тут же заприметил с ним неладное: щели в полу, и царапины на камне, словно кто то его сдвигал.

И действительно. Приложив усилия, я смог отодвинуть пьедестал на каменной платформе. Под ним находилась лестница, уходящая вглубь, под часовню.

Перед спуском я решил создать себе шарик света, который мог бы летать за мной следом. Всё таки в темноте бродить не очень приятно.

Шарик получился каким то уж слишком маленьким. Магия света дается мне с трудом, и от чего это зависит, я не понимаю.

На самом деле со временем я начинаю догадываться, почему люди не пользуются магией за пределами своих атрибутов. Это настолько абстрактно и сложно для понимания, что руки просто опускаются. К счастью, я такие трудности обожаю.

А теперь, пора спускаться вниз. Давно я уже не ощущал такого азарта и жажды знаний. Если у этого мира и есть загадки, то я обязательно их разгадаю.