- Малышка Яо’эр, почему ты плачешь? - шептал ей в ухо Дунфан Сюань.

Сердце Ли Яояо ушло в пятки, она отчаянно мотала головой, а глаза были полны слёз. – Старший Брат, не надо, нет…

Но чем сильнее она сопротивлялась, тем больше Дунфан Сюань стремился подчинить её. Вид её заплаканных глаз и бессильных попыток оттолкнуть его лишь разжигал в нём желание.

- Будь послушной девочкой, Яо’эр, тебе ведь нравится старший братик, верно? – провокационно нашептывал ей мужчина.

Ли Яояо могла только тихо плакать. А что ей было ему ответить? Скажешь «нет, ты мне не нравишься, чертов извращенец!» - и на его поддержку и покровительство, само собой, можно будет уже не рассчитывать. Он попросту выкинет её, как бесполезный мусор. Согласишься с этим абсурдом – и прощай, девственность, и что тогда? А ничего хорошего, вот что!

Ли Яояо оказалась в поистине безвыходном положении. Куда ни кинь – всюду клин. Она не могла ни согласиться, ни отказаться, оставалось лишь захлёбываться слёзами, смешанными с соплями, и снова и снова пытаться оттолкнуть насильника.

- Маленькие девочки всегда такие застенчивые. Но старшему братику это нравится, - интонациями заправского педофила увещевал её мужчина, прежде чем впиться в губы страстным поцелуем.

Фея Нефритового Озера уперлась обеими ладонями в его грудь, но проще было сдвинуть с места двухэтажное здание, чем «братика», намерившегося получить своё. Она использовала все силы, чтобы противостоять ему, но окончательно лишила себя надежды осознание того, что с точки зрения Дунфан Сюаня её мощь была подобна муравью, трясущему огромное дерево, переоценивая собственные возможности.

Улыбка Дунфан Сюаня сияла, как звёзды, когда он сказал:

– Малышка, твоё притворное сопротивление лишь сильнее заводит меня. Чем больше ты сопротивляешься, тем больше это нравится старшему брату.

И прежде чем она успела что-либо сказать, он сорвал с её груди дудоу и одним точным швырком отправил тряпочку в окно. Бельё повисло на ветвях дерева алым флагом позора.

Кровь прилила к щекам Ли Яояо. Как он мог?! Как он мог вывесить её дудоу на всеобщее обозрение? На нём же золотыми нитями вышито её, Ли Яояо, имя!

Девушка готова была и сама выпрыгнуть в окно, но кто ж ей позволит? Дунфан Сюань крепко удерживал свою жертву за талию. Как бы ни старалась, как бы ни выкручивалась бедняжка из его стальных объятий – всё бестолку, она не могла уйти.

– Малышка Яо’эр, иди займись любовью со старшим братом, – произнёс Дунфан Сюань, обжигая страстным взглядом её обнажённую шею, худенькие плечи и ключицы. В его тоне слышались нотки одновременно завораживающего и демонического очарования.

Сейчас её кожа казалась особенно белой, а тонкие плечи и ключицы подчёркивали хрупкость фигуры. Глаза Ли Яояо покраснели и опухли от слёз, придавая ей жалкий, почти беззащитный вид. Какой мужчина, увидев такое, смог бы остаться равнодушным? Дунфан Сюань — точно не из их числа.

— Нет, не хочу! — слёзы бесконтрольно катились по её щекам, дрожащие руки судорожно пытались прикрыться.

Вся такая трогательно-беспомощная, нежная… Будь она сейчас одета, он, возможно, ещё задумался бы, стоит ли продолжать. Но теперь, когда всё зашло так далеко, просто остановиться и отступить было явно не в его характере.

Он обнял Ли Яояо за талию и резко закружил её, напугав до такой степени, что лицо девушки побледнело. Глядя на это прекрасное заплаканное, близкое лицо, на её хрупкую фигуру, оказавшуюся в его власти, Дунфан Сюань испытал странную, почти ликующую радость.

— Девочка, иди сюда, — произнёс он с улыбкой, явно наслаждаясь происходящим.

— Отпусти меня! Отпусти! — Ли Яояо изо всех сил пыталась вырваться, но паника уже застилала сознание: неужели всё действительно закончится вот так?