“Что бы ни попало в пламя, оно будет лишь усиливать огонь.

Все препятствия и невзгоды, встречающиеся на пути, можно

использовать в качестве топлива для пламени твоей жизни.

Огонь будет становиться только ярче и сильнее”                                                                                                                                                                                                             — Марк Аврелий

Был тёплый весенний день, тонкие лучики солнца с трудом пробивались сквозь массивные кроны старых деревьев, окружавших небольшую поляну. Тишина полуденного леса прерывалась лишь редкими переговорами птиц да отдалённым журчанием ручейка. Было прохладно и слегка сыро, что предавало чистому лесному воздуху какой-то лёгкости и свежести. Ко всему прочему он отлично прочищал голову, вытесняя тревожные или неприятные мысли. Я лежал в высокой траве, которая подобно небольшой кем-то наспех сделанной стенке обступала меня. Солнце находилось в зените, что заставило открывшиеся глаза вновь зажмуриться, а руку – прикрыть сонное лицо от раздражающих его лучей ультрафиолета.

Осторожно открыв глаза и протерев переносицу, я окинул взглядом окружение. В первую же секунду меня настиг шок, да и как могло быть иначе? Не каждый день удаётся проснуться чёрт знает где без единого воспоминания о том, что привело к такому исходу. Взгляд метался от одной точки к другой, но не выхватывал ничего кроме деревьев и кустарников. Вокруг был самый настоящий лес. Встав и отдышавшись, я наконец двинулся вперёд. Место моего пробуждения оказалось небольшой поляной, обильно поросшей травой и редкими грибами, которые хоть и напоминали лисички, но особого доверия не внушали. Обойдя её по кругу, я заметил в траве чёрный матерчатый рюкзак. Мой рюкзак, который я регулярно брал с собой во время прогулок или не слишком длительных поездок. Перебрав немногочисленные пожитки, я обнаружил фонарик, зарядку для телефона вместе с вилкой, бутылку воды и старый, шумный, греющийся до красна и непропорционально тяжёлый, но вполне рабочий и ставший практически родным ноутбук. В боковом же кармане за пожелтевшей молнией покоилась зажигалка.

Крутанув колёсико, я высек искру и на верхушке кислотно зелёного продолговатого куска пластика возник огонёк. Тонкий, голубовато-прозрачный и практически невидимый внизу, но обретающий ширину и яркий тёплый окрас по достижении наивысшей точки. Маленький огненный зуб колебался, сопротивляясь дующему ветерку, но даже и не думал гаснуть. Что-то меня всегда успокаивало при виде этой незамысловатой картины. Вроде бы ничего особенного, а на душе почему-то становилось легче при виде настоящего, живого огня. Я резко задул огонёк и убрал зажигалку в карман. Отпив немного воды из бутылки, я окончательно успокоился.

Что же произошло? Этим банальным, но правильным вопросом наверняка задался бы любой на моём месте. Версии произошедшего одна за другой всплывали и вновь тонули в моей голове, подражая мифическому “Летучему голландцу”. Варианты с похищением или чьей-то злой шуткой отпадали сразу, нет у меня ни друзей, ни врагов, которые были бы достаточно двинутыми или злопамятными, чтобы сотворить такое. Хотя, если задуматься, вчера могло произойти всё что угодно. Остальные предположения, что я при себе имел, адекватными назвать было нельзя, а значит и тратить на них время – не стоило.

Думай, голова, думай! Вспоминай           ! Последнее, что приходило в голову – это то, что я был у себя. Буквально только что через силу позавтракал овсяной кашей, которая никогда мне не приходилась по вкусу, и начал небольшую уборку, поскольку уже через пару часов ко мне должны были прийти гости. Я хотел им что-то рассказать. Что-то важное. Но ничего больше память выдавать не хотела. Раздражённо щёлкнув языком, я решил, что нужно исходить из имеющегося.

Похлопав себя по карманам джинс, я извлёк телефон-раскладушку. К растрескавшемуся экрану по другую сторону намертво прилепило фотографию моря. Над застывшей белой пеной, накатившей на каменистый пляж, висели цифры: «23:13». Время конечно не совпадало с реальным, но в остальном, если не считать разбитого экрана, гаджет работал исправно. Разблокировав телефон заученными ударами по кнопкам и запустив приложение GPS, я обнаружил, что моё местоположение не отслеживалось. Затем я быстро набрал номер 102, после чего с надеждой приложил мобильник к уху. Правда надежды мои разбились почти сразу же, когда скупой женский произнёс уже заученную мною, от частого повторения, фразу: “No network connection”.

― Отсутствует подключение к сети… ― Хмуро перевёл я записанное обращение.

С досадой убрав телефон я вновь осмотрелся в надежде увидеть что-то новое. Я находился в тёмном дубовом бору, откуда было едва видно одинокую просёлочную дорогу, которая состояла исключительно из земли, грязи да редких вдавленных в общую массу камней. Своеобразной границей между лесом и дорогой выступал заросший овраг. Кто же вывез меня в лес? А главное куда конкретно и зачем? Вроде бы это никому не нужно, да и попросту бессмысленно вывозить человека в лес и бросать рядом с дорогой. Так он в любом случае рано или поздно выйдет к людям, а уж там ему не составит труда обратиться в ближайшее отделение милиции. А может это вообще не похищение, а просто на просто сон? Я тут же сильно ущипнул себя, рассчитывая на этот вариант моего чудесного перемещения, но это не возымело никакого положительного эффекта. В любом случае стоя посреди поляны и строя догадки я вряд ли к чему-то приду.

Сделав ещё один глоток, я убрал бутылку в боковой карман рюкзака и впервые обратил внимание на свои руки, они выглядели, как всегда, но с ладонями было что-то не так. Я никак не мог понять в чём проблема, но странное чувство дискомфорта никуда не исчезало. Ощущение походило на то, если бы кто-нибудь сдвинул какой-то важный предмет у вас дома, например, телевизора, пока вы ходили в магазин. Вроде никаких заметных изменений не было, но что-то всё же было не так. Вскоре чувство дискомфорта начало по чуть-чуть пропадать, пока вовсе не исчезло, сменяясь осознанием того, что я всё ещё стою посреди поляны и всматриваюсь в собственные ладони, вместо того, чтобы идти на поиски людей.

Отмахнувшись от наваждения и закинув рюкзак за плечи, я двинулся в направлении дороги. Ещё сырая земля чмокала под ногами, промокшие от росы штаны липли к ногам, а слабый ветерок трепал волосы. Перебравшись через овраг, я вышел на центр дороги. Оба её конца уходили за непроглядную стену деревьев и кустарников. На самом же дорожном полотне не было ни следов шин, ни даже отпечатков ботинок. Чувствовался лишь удушающий запах разогретой на солнце каменной крошки. Слегка поколебавшись я наугад выбрал направление и уже было двинулся вперёд, но практически сразу остановился.

Мои уши уловили резкий звук, выбивающемся из общей гаммы. Через несколько секунд он повторился. Это было отдалённое лошадиное ржание, которое издавалось из лесной чащи. Изначально я невероятно обрадовался этому событию, ведь где есть лошади там обязательно должны быть и люди, а значит я теперь по крайней мере не один. Соскользнув по краю оврага, я побежал на звук и начал кричать:

— Эй! Здесь есть кто-нибу… — но тут же умолк. Это был не мой голос, вернее мой, но звучал он как-то иначе. Он был то ли выше, то ли ниже, то ли звонче, то ли глуше. Прочистив горло, я вновь позвал хозяина лошади, но вот голос не захотел приходить в норму ни во второй, ни в третий раз. Лишь на четвёртый я добился более-менее приемлемого для себя результата.

Через несколько секунд перед моими глазами показался владелец парнокопытного животного. Из чащи вышла чёрная лошадь, а в седле на ней возвышался человек. Нет, не просто человек, а настоящий рыцарь, сошедший со страниц какой-нибудь фантастической книжки. Весь закованный в тёмно-серые доспехи. Грудь, плечи и колени были украшены черепами из белого железа, за спиной виднелся тёмный рваный плащ, а шлем с Т-образным вырезом венчали перепончатые крылья, как у летучей мыши. Сквозь прорезь на меня смотрели два больших тёмно-зелёных глаза. Казалось они испускали слабое свечение.

Я наблюдал за этим призраком несколько секунд, пока не почувствовал на себе его прямой, тяжёлый и холодный взгляд. Таким можно было бы забивать гвозди. Незнакомец внимательно осматривал меня, вглядывался в лицо, но уже через мгновение весь холод, вся опасность исчезли из его взгляда. Всадник приветственно поднял правую руку и слегка пришпорив лошадь неспешно направился ко мне. Всё в его виде внушало мне тревогу и самый настоящий страх, начиная от животного блеска глаз и заканчивая клинком на поясе. Кто он? Похититель? Зачем я ему и почему он так одет? Может тут рядом реконструкция проходит? Да какая к чёрту реконструкция с такими доспехами? Вопросы сыпались один за другим, но я не спешил их задавать. Слишком уж много странностей на квадратный метр. Я снова ущипнул себя на этот раз чуть сильнее, но таинственная фигура всадника продолжала приближаться.

Постепенно выходя из ступора, я тоже рефлекторно приподнял правую руку, повторив приветствие незнакомца, после чего начал пятиться, а затем резко развернулся и бросился к дороге, как будто от этого зависела моя жизнь, а вероятно, так и было. Мерный шаг лошади моментально сменился галопом. Топот конских копыт всё приближался, а до дороги оставались считаные метры. Могу поклясться, что ещё никогда в своей жизни не бежал так быстро, но для того, чтобы сравниться с лошадью этого было мало. Я успел добежать до оврага, когда сильная рука схватила меня за рюкзак и подняла над землёй, таинственный преследователь быстро сократил внушительную дистанцию. Всадник громко и звонко рассмеялся, держа меня на весу, я же хоть и был потрясён скоростью преследователя, но тут же предпринял ещё одну попытку спасения.

Расстегнув лямки рюкзака, я кубарем покатился по мягкому склону и так же быстро выбрался из оврага. После спасительного манёвра я бросился бежать на противоположную сторону дороги, но вскоре заметил, что погони нет. Всадник уже спешившись неподвижно стоял у края оврага и смотрел мне в след с неким недоумением. Почему он не бросится за мной?

После нескольких неудачных попыток расстегнуть рюкзак, рыцарь, вырвав молнию с корнем, начал рыться в нём. Никогда бы не подумал, что он был сшит так плохо, что из него при желании можно было выдрать молнию. С каждой секундой движения рыцаря становились всё быстрее и нетерпеливей. Наконец он просто высыпал содержимое рюкзака на землю. Немного присев я вырвал из общей дорожной массы не очень большой, но увесистый камень. Я не возлагал на это оружие больших надежд, но это было хоть что-то. Бежать от всадника всё равно было бы бессмысленно: даже в лесу я вряд ли от него скроюсь.

Осмотрев мои пожитки ещё раз, всадник издал тихий звук, напоминающий глубокий вдох, после чего обратился ко мне:

― Наше знакомство немного не задалось. ― Раздался вкрадчивый спокойный голос. ― По глазам вижу, что у тебя есть вопросы… Возможно мы могли начать с начала? Подойди и мы спокойно поговорим.

― Вы кто такой и что вам от меня нужно? ― Моментально выпалил я.

― Да так живу неподалёку. ― Уклончиво ответил он. ― Тут должен был проезжать мой друг, а я хотел его встретить. Ты его случайно не видел? Он носит такие же доспехи, что и я, так что ты бы его ни с кем не спутал.

― Никого я не видел. — Растерянно ответил я.

― Очень жаль. Я так хотел поскорее его увидеть и случайно наткнулся на тебя. Сам подумай, что может делать столь юный господин один посреди леса с набитым рюкзаком? Может ты вор или бандит, а рыцари должны ловить и наказывать зло, если такое встречают.

― И почему же вы остановились, господин рыцарь? ― Делая акцент на последних словах спросил я.

― Ну теперь то я понимаю, что передо мной законопослушный гражданин. У тебя честное лицо, а лица очень многое могут рассказать об их носителях. ― Произнес рыцарь, бросив рюкзак на землю. ― Уж извини, что порвал. Никогда не видел таких застёжек.

― Так вы значит местный? А где же ваш дом? ― Продолжил я играть в эту странную игру.

― В противоположной стороне от той, в которую ты хотел пойти. Там есть небольшой городок. Тирил называется. Надо отметить очень тихое и милое местечко. Я бы мог отвести тебя туда, в качестве извинения за моё недопустимое поведение.

― Это было бы очень мило с вашей стороны. ― С натянутой улыбкой ответил я.

Происходящее не нравилось мне всё больше и больше. Он – точно не реконструктор и даже на какой-нибудь вжившийся в своё амплуа ролевик. В то же время и на моего похитителя он тоже не походил, по крайней мере мне так казалось. Вот только кто же он тогда такой? Местный псих, любящий покататься по лесу в самодельных доспехах? Вполне может быть. Мир – странное место и жители у него бывают тоже очень странные. У всех свои тараканы в голове, но у этого человека хотя бы можно было узнать дорогу, правда один незначительный факт всё же смущал меня в этой теории.

― Ну в таком случае иди сюда, и я помогу тебе собрать вещи. ― Произнёс рыцарь, разворачиваясь, но тут же остановился, театрально хватаясь за голову и поворачиваясь обратно. ― Ах. Совсем забыл о манерах. Меня величают сэром Галтраном. ― Произнёс он, приветственно выставляя вперёд правую руку и слегка наклоняя голову.

― Сэр Галтран, вы позволите задать вам ещё один вопрос? ― Обратился я к своему невольному собеседнику.

― Конечно спрашивай, мой юный друг. ― Ответил рыцарь, опуская руку и сжимая ладонь в кулак.

― Откуда вы узнали в какую сторону я шёл? Вы ведь вышли на меня прямо из густой лесной чащи, да и то не сразу. К тому же зачем вам было там шастать, если вы друга собирались встретить?

Галтран не ответил. Несколько секунд побуравив меня взглядом он вновь глубоко вздохнул, втянул плечи и с осторожностью неопытного сапёра начал перебираться через овраг. Наконец выйдя на дорогу и устремив взгляд в землю, он начал медленными осторожными шагами приближаться ко мне. Я продолжал пятиться, не отрывая глаз от рыцаря. Рука с камнем понемногу уходила за голову, готовясь к броску. С каждой секундой поступь рыцаря становилась всё быстрее и уверенней.

― Не подходите, а то я за себя не ручаюсь. ― В какой-то слепой надежде произнёс я, но рыцарь проигнорировал эти слова.

Наконец, подойдя достаточно близко, он сделал резкий выпад в попытке схватить меня, я же бросил камень метя в голову, но металлический наруч без труда отбил его, а перчатка ухватила меня за шиворот и подняла над землёй. Мои руки вцепились в пластинчатые наручи в попытке удержаться за них.

— Где он? Куда ты спрятал “Компас”? — Раздался громкий серьёзный голос. — Молчать смысла нет, я найду его так или иначе.

— О чём вы вообще? ― Непонимающе спросил я.

— Не строй из себя дурака! Расскажешь – отпущу.

— Да я не понимаю, что вы имеете в виду. Я тут случайно оказался. ― Попытался было возразить я.

— Не зли меня, крысёныш. Тут на километры ни одной живой души, да и ты в жизни не решился бы идти по тракту в этом направлении, так что ты меня конечно извини, но что-то я тебе не верю. ― Ехидно ответил тот.

Особо не вдаваясь в смысл брошенных мне в лицо слов в последней попытке к спасению, я ухватился за крылья, венчавшие шлем и потянул его на себя. Голова рыцаря резко наклонилась, и слетевший шлем с громким чмокающим звуком врезалась в дорожную грязь.

Всего на мгновение я увидел пусть и чересчур бледное, но человеческое лицо. Длинные чёрные волосы опустились на плечи, а угловатое мужское лицо с маленьким прямым носом исказилось в гримасе ужаса. Эта картина как кусок фотоплёнки врезалась в мою голову. На мертвенно-бледной коже появились маленькие, но ежесекундно растущие ожоги. Издав нечеловеческий вопль, всадник отбросил меня на землю и кинулся к оврагу, прикрывая лицо и пытаясь затушить загоревшуюся прядь волос, а я вскочил и бросился вперёд по дороге в том же направлении, что и раньше.

― Фетюк, я тебе пальцы переломаю, глаза выколю, кадык зубами вырву! Слышишь?! ― Раздавалось у меня за спиной.

Уверен, что рыцарь ещё долго продолжал свою тираду, обильно приправляя высказывания в мой адрес различными прилагательными и эпитетами, но для меня его выкрики становились всё тише и тише, пока я совсем не перестал их слышать. И вновь моим единственным спутником стало отдалённое щебетание птиц и стук собственного бешено колотящегося сердца.

Не знаю сколько прошло времени. Переходя то на бег, то на шаг я старался уйти как можно дальше. Мысли о произошедшем продолжали роиться в голове. Всё что случилось этим утром ни при каких условиях нельзя назвать нормальным, но всё же это можно было хоть как-то объяснить. Пусть и с натяжкой, пусть я и сам не верил своим же словам, но я мог объясниться перед собой. А что теперь? Кто бы ни был этот мужик, но он загорелся прямо у меня на глазах. Как такое вообще возможно? Ни один грим не может выглядеть так… так правдоподобно, но и по-настоящему это быть точно не могло. Ведь не слал бы он себя на самом деле поджигать, верно?

Через некоторое время я остановился, чтобы отдышаться и оглянулся. Ни лошади, ни всадника только лес. Ноги ныли, а пейзаж и не думал меняться. Больше всего угнетало отсутствие каких-либо признаков человека. Вот, например, дорожный знак «Лес». Многие из вас, наверно, проезжали по Минскому шоссе, и видели эту незамысловатую конструкцию, установленную через каждые два километра, я же не увидел ничего подобного, а мне пришлось пройти гораздо больше. Уж в этом я был точно уверен. Также не было ни съездов, ни мусора, брошенного у обочины, ничего. Дорога и лес были девственно чисты, будто бы здесь действительно никто никогда не бывает. К тому же эти слова встреченного мною “рыцаря”, про отсутствие населённых пунктов на десятки километров вперёд, так же сильно беспокоили.

Но почему же он всё-таки вдруг вспыхнул? Я же просто сорвал с него шлем. Неужели на него так отрезвляюще подействовал свет? Стоп… Ведь он действительно загорелся именно в тот, когда попал под солнечный свет, будто бы какой-то вурдалак. До этого его защищал шлем, а я его сорвал... Значит пока я на свету – он не сможет меня достать. Это мысль придала мне некой отчаянной смелости, которая понемногу меркла с движением небесного диска. В конце концов пока это – лишь теория, а вот конь у него – вполне настоящий. Пешком от такого точно не оторвёшься.

Постепенно меня накрыла какая-то тяжёлая волна отчаяния. Было кристально ясно, что ещё одной встречи со своим преследователем я не переживу. Ему точно нужно было что-то от меня. Какой-то “Компас”, но вот что это – я никак не мог понять, а память ничуть не помогала. Я помнил лишь несвязанные отрывки, в основном бытового характера, которые никак не хотели складываться в полноценную картину. Из общей мозаики мне удалось восстановить лишь небольшой сегмент, который в нынешней ситуации вовсе не помогал.

Солнце уже начало катиться к закату, а ментальная петля продолжала стягиваться на моей шее всё туже. Времени до заката оставалось совсем немного, а защищаться мне было нечем. Не знаю кто мой преследователь, но доспехи у него явно не бутафорские, а значит меч скорее всего тоже настоящий. Можно было попробовать уйти подальше в лес, но шанс потеряться тут будет выше вероятности скрыться от сэра Галтрана. Да что вообще за имя такой дурацкое? Галтран. Хотя может и не имя, а фамилия? Мужик – точно не иностранец, какой-то ни было акцент у него отсутствовал напрочь, так что это псевдоним. Вот только зачем брать псевдоним, если изначально не собираешься отпускать человека живым? В его обещание отпустить меня верилось с трудом. Вопросы, вопросы и снова вопросы. Как же это меня уже достало, вот только и не задавать их самому себе я попросту не мог.

Вероятно, по всем законам логики моё небольшое путешествие должно было закончиться вместе с наступлением сегодняшних сумерек, а может и ещё раньше, но за очередным поворотом я увидел то, что заставило измученные ноги снова перейти на бег. Это была всего лишь крохотная возможность, но я не собирался её упускать и побежал в спасительную неизвестность так быстро как мне позволяли мои ноги. Вдалеке виднелась одинокая обветшалая избушка и развалившийся в некоторых местах забор, сколоченный из длинных неокрашенных досок.

Вскоре я увидел очертания небольшой деревни, которая была для меня последней и единственной надеждой. Всего в ней насчитывалось не более пятнадцати избушек и при этом можно было чётко увидеть самое важное: церковь. Свет горел только в храме, что не могло не беспокоить, но при этом давало надежду. Мчась по деревне, я заметил то, что дома пустуют не первый год. Почти во всех них отсутствовали окна, двери или даже куски стен, а некогда уютные стены покрылись густым мхом. Часть строений так же была вымазана чем-то чёрным, но церковь была невредима. Божий дом выступал неким центром умиротворённости, безопасности и относительной стабильности. Двери храма были открыты, приглашая внутрь всех тех, кому нудна была помощь и убежище. Я вбежал в церковь, перегородил вход, поочерёдно двигая массивные дубовые двери, и задвинув засов, после чего безвольно сполз по стене и сел на дощатый пол.

Сердце, желавшее вырваться из груди понемногу успокаивалось, а голова тем временем наполнялась свинцом. Чуть отдышавшись, я поднял глаза. Как раз в этот момент масляный фонарь, висевший у окна, качнулся, и по серебряной решетке стёкол пронеслась стая летучих мышей, бешено сверкающих желтыми глазами и распустивших разноцветные крылья. Казалось, что это ожившие бриллианты и рубины на мрачном ночном фоне. Стая стала постепенно удаляться, мигая разноцветными лампочками и совершенно отчётливо стала напоминать летящих в темноте ночных бабочек, медленно принимающих вид человекообразного силуэта.

В конце зала показался фигура рыцаря в доспехах, сжимающего в руках блестящий в колеблющемся свете свечей клинок. Я пытался встать и рассмотреть его, но всё вокруг резко начало темнеть. Тени росли и наползали друг на друга, пожирали фонарь и свечи, пока не затопили всё…