Chapter 1050

Альянс Эльдоралта объединял все расы планеты. Им правили высшие — те, кто вершил судьбы мира. Но единства среди них не было и в помине.

Напряжение между высшими и остальными расами нарастало, особенно после раскрытия сети шпионов Вампиров и Дименсари. У каждого лидера, у каждого союзного рода — свои цели, свои амбиции. Свои игры.

И когда Аттикус Равенштейн, восемнадцатилетний юноша, едва завершивший базовую подготовку в военном лагере Альянса, чуть не отправил на тот свет двух сильнейших существ планеты, реакция парагонов оказалась... разной.

Нуллиты застыли, будто окаменев.

Представители Люценди, Регенерари, Облитери, Эволари, Реквиема, Трансмутари и Демонов не шелохнулись, лишь пристально наблюдали за разворачивающимся хаосом. Вмешаться? Если бы могли — но перед такой силой они были бессильны. А значит, и лезть не стоило.

Однако парагон драконов и, что неудивительно, парагон вампиров не собирались оставаться в стороне.

Для первого на кону стояла жизнь внука — Драктаниона. А у драконов кровные узы важнее любых союзов.

В мгновение ока его тело покрылось чешуёй, черной, как обсидиан, твердой, как легендарная броня. Из лба вырвался зазубренный рог, вонзающийся в небо. Вокруг, словно живые змеи, извивались языки пламени, раскалённые до бела.

Температура взметнулась ввысь, воздух дрожал от жара. Дракон принял свою истинную форму, и его пылающие глаза, полные ярости, нашли Аттикуса.

Джезенет уже облачилась в сияющие чёрные доспехи. В её руке сжималось копьё, а от неё самой веяло такой кровожадностью, что перед ней могла бы дрогнуть целая армия.

Она выглядела дикой. Неудержимой. В её глазах горел огонь — не ярости, а... радости. Наконец-то.

Тот человек приказывал ей не связываться с Аттикусом и человеческим доменом. Но сейчас она не начинала — он начал первым. А значит, она лишь отвечает.

Ни Джезенет, ни дракон-парагон не моргнули. Не сделали ни шага назад. Но едва их превращения завершились, как они исчезли.

Один-единственный треск — будто само пространство лопнуло по швам — и они рванули вперёд. В мгновение ока оказались перед Аттикусом: копьё пронзило воздух, как метеор, когти обрушились вниз с силой стихийного бедствия.

Но они были не одни.

Азракан и Элетантрон вышли из оцепенения, и в тот же миг по их жилам ударил яростный прилив гнева. Ауры вспыхнули, мощь достигла предела за одно мгновение. В руках у них материализовались клинки, гудящие такой силой, что казалось — вот-вот расколют саму ткань реальности.

С безумными взглядами они тоже разорвали пространство, исчезнув и тут же возникнув рядом с невозмутимым Аттикусом. Их клинки синхронно обрушились на него, неся разрушение.

Зенон и остальные парагоны округлили глаза. Неужели лидеры их рас, люди их положения, вот так запросто набросятся на одного?..

Но даже когда смертоносные атаки были в шаге от того, чтобы разорвать его в клочья, Аттикус не дрогнул.

Он произнёс всего одно слово — и атаки замерли.

"Озерот".

Прошло почти два года с тех пор, как Аттикус связал себя узами брака с гордым духом. За всё это время Озерот проявил себя лишь однажды — в день их соединения. После этого он просто растворился в Аттикусе, предоставив ему делать всю грязную работу.

Не то чтобы Аттикус не хотел его использовать. Просто до сих пор в этом не было нужды.

Но сейчас... он сделал это.

Из его тела вырвался ослепительно-фиолетовый столб энергии, с рёвом взметнувшийся в небо. Мощная ударная волна отшвырнула парагонов назад — глаза вылезли из орбит, рты раскрылись в немом шоке, а вокруг них затрещало от переизбытка силы.

И тогда раздался голос — громовой, театральный, пропитанный такой гордыней, что она граничила с божественным высокомерием.

"Да, да! Наконец-то мир узрит великолепие Озерота!" Столб света сжался, уплотнился — и из него возникла фигура, от которой дрожал сам воздух.

Над Аттикусом, окутанный мерцающей фиолетовой аурой, сияющей, как тысяча солнц, возвышался Озерот.

Его волосы струились назад неестественными волнами, будто жили собственной жизнью. Подбородок украшала идеально подстриженная козлиная бородка — казалось, он отточил её форму в самом процессе трансформации. Глаза сверкали самодовольством, словно насмехаясь над самой реальностью.

В его руках гудели два массивных молота, испещрённых древними письменами. Воздух вокруг них дрожал, искажаясь под тяжестью божественной силы.

Когда все взгляды устремились к нему, он едва приподнял бровь и усмехнулся:

— Всмотритесь хорошенько. Знаю, совершенство бывает ослепляющим.

Его слова обрушились на парагонов, как удар, а дерзость достигла космических масштабов. Но их поразило не это.

Аура.

Сила, исходившая от него… не уступала мощи Аттикуса.

На мгновение сознание парагонов застыло.

Откуда, чёрт возьми, взялось это существо?

Они слышали, что Аттикус заключил союз с могущественным духом. Но слухи давно утихли, потерялись на фоне того абсолютного превосходства, которое он демонстрировал в одиночку. Духа он никогда не призывал.

До этого момента.

Теперь же дух не просто явился — он встал плечом к плечу с тем, кого они все боялись.

И это меняло всё. Взгляды Аттикуса и Озерота скрестились.

Первый — невозмутимый, холодный, как всегда. Второй — с широкой, нетерпеливой ухмылкой, будто жаждал момента, когда его спустят с цепи.

Ни слова не прозвучало. Общение заняло мгновение, но в этом молчаливом диалоге было сказано всё.

Их глаза разомкнулись.

Мир замер.

Взгляды Элетантрона, Азракана, Йезенета и Дракона исказились — от ярости к настороженности, от настороженности — к опаске.

Время снова потекло.

И тогда — взрыв.

Из Аттикуса и Озерота одновременно вырвалось море ауры, столь чудовищной, столь божественно-яростной, что она затмила бы свет сверхновой. Земля раскололась. Пространство содрогнулось.

Один взмахнул катаной. Другой поднял двойные молоты.

Они ринулись вперёд.

Аттикус стёр расстояние, его тело окуталось сполохами черно-багрового света. Экзокостюм пульсировал, впитывая ману и духовную энергию прямо из воздуха, подпитывая каждый шаг, каждый вздох.

Он достиг предельной скорости, став самим движением. Его катана вспыхнула — и в следующий миг поле боя заполонили миллионы режущих ударов, безжалостно обрушившихся на Элетантрона и Азракана.

Их лица потемнели, глаза сузились до щелочек. Но не только они оказались под ударом.

Воздух взревел, когда Озерот врезался в Парагона Дракона, а небо разорвалось концентрическими волнами.

Boosty: https://boosty.to/destiny_translator