-- Часть 1 --

Утром меня разбудил громкий стук в дверь.

— Эй, новенький, просыпайся уже! — голос принадлежал ребенку.

Я протер закисшие глаза и поднялся на ноги. Открыв дверь, я увидел перед собой лысого ребенка. Его волосы уже понемногу отрастали, и поэтому можно было увидеть, что они рыжего цвета. Только не говорите, что меня тоже подстригут наголо. Мне нравятся мои волосы, да и к тому же они скрывают кое-что…

— Как тебя зовут? — спросил парнишка.

— Энрю.

— А откуда ты?

— Из Лонгпрайда.

— Меня зовут Каушик, я из Самерсета.

Это можно было понять по его белоснежной коже. У них там беспрерывно идет снег и соответственно небо затянуто тучами. Я читал, что в Самерсете солнце выглядывает ровно раз в год.

— Приятно познакомиться, — мы пожали друг другу руки.

Он сказал, что остальные уже ждут меня на улице. Сейчас буду со всеми знакомиться. Здорово…

Мы вышли на улицу, и я увидел еще четверых детей. Первым ко мне подошел Фарэй из Гохабу. У него была темная кожа, и конечно же он тоже был лысым. Кстати его страна находится практически на севере, но при этом у его расы все равно темная кожа. На Земле большинство темнокожих живут в экваториальных странах, и меланин, из-за которого темнеет кожа, защищает их от ультрафиолетовых лучей. Однако здесь все иначе…

Следом за Фарэем ко мне подошла Аня из Царства и ее брат Макс. Судя по всему, они двойняшки, раз уж родились в один день, да и похожи друг на друга как две капли воды. Аня не выглядела особо подавленной, после потери своих светлых волос, а вот другая девочка явно переживала по этому поводу. Она даже не подошла ко мне, и прикрыв голову руками, сидела на ступеньках.

Я подошел к ней первым, и сказал:

— Простудишься же… — я протянул ей руку, но она даже не обратила внимания. — Кстати меня зовут Энрю, я из…

— Я знаю, откуда ты, проклятый лонгпрайдовец! — с яростным оскалом она посмотрела мне прямо в глаза.

Вот так реакция. Этому есть только одно объяснение…

— Лора, я уже говорила тебе, что здесь вы все обретаете новую жизнь, — сзади к нам подошла учитель. — Здесь не место политике и старым обидам.

Ну конечно… Она из Вайлдрора. Хорошо, что когда представлялся, не называл своей фамилии.

Я снова посмотрел на ее заплаканные, злостные глаза. Мне даже как-то немного грустно стало. Уверен, к ней относились так же, как и ко мне, учитывая отношение к проклятым детям в Лэе.

— Я не хочу враждовать. Давай станем друзьями!

Она встала и явно нехотя пожала мне руку, косым зрением поглядывая на учителя.

— Вот и славно, — сказала женщина. — А теперь, Энрю, пора тебя побрить.

— А это обязательно?

— Естественно. Отказ от волос, символ твоего духовного перерождения. С этого самого дня, начнется твоя новая жизнь.

Звучит заманчиво. Пора сбросить старые оковы. Время нового перерождения!

— Тогда давайте приступим к этому прямо сейчас!

-- Часть 2 --

Мы собрались в главном храме, что находился в пещере. Я уселся на колени, и учитель подошла ко мне сзади, держа в руках лезвие. Лишаясь волос, я закрыл глаза. Дети начали хохотать, и я по какой-то неведомой причине подхватил их заразительный смех. Спустя пять минут, на моей голове не осталось ни волосинки.

— Эй, а что это у тебя? — Макс тыкал пальцем мне прямо в лицо.

Это то, что я хотел скрыть…

— Шрам.

— А где получил?

Не буду же я говорить, что мой отец оставил его. Придется соврать, к тому же я долго придумывал байку, в случае детального расспроса.

— В 4 года ударился головой об косяк кровати. Все дело в том что…

— Ааа… Вот оно что.

Да уж, похоже, я зря переживал. Им плевать. Только такой идиот как я мог думать, что шрам это что-то постыдное…

— Энрю, садись к группе, — сказала учитель, и я присоединился к остальным.

Она выглядит серьезно…

— Как вы знаете, вам предстоит жить вместе 8 лет. За это время мы успеем стать настоящей семьей. Я хотела бы узнать, что вы считаете самым важным в семье?

Самое важное в семье? Наверное, любовь?

— Любовь! — выкрикнул Фарэй.

— Еще варианты?

Неправильно что ли? Ну, хотя любовь было бы слишком банально…

— Внимание, — грустным голосом сказала Лора.

— Защита младших! — уверенно заявил Макс.

— Забота, — сказал Каушик, и следом за ним то же самое сказала Аня.

Из-за этого они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— Энрю? — учитель смотрела на меня, дожидаясь ответа.

Похоже, ни один из ответов не был верным.

— Узы, — после того как я произнес это вслух, я сразу же отвел взгляд.

— Все о чем вы сказали, непременно важно. Однако на первом месте стоят правила.

Да ладно? Серьезно?

— Я назову всего три правила, которые вы обязаны соблюдать. Их нарушение будет серьезно караться.

Хоть она и выглядела серьезно, до этих слов от нее веяло каким-то теплом что ли. А что сейчас? Она звучит как деспот…

— Первое и самое важное правило. Вы обязаны выполнять любой мой приказ. Непослушание, будет караться исключением.

Я посмотрел на лица детей, они больше не выглядели беззаботно. Да я и сам сидел насупив брови.

— Второе правило. Вам запрещено плакать и жаловаться на тренировках. Уверена, ваши тела не раз и не два будут ломаться. Ваши мышцы будут болеть до стонов и бесконтрольных криков, ваши желудки будет выворачивать наружу, а кости будут трещать. Но вы должны проявить свой дух и характер. Ничто не должно сломить вас.

Я нервно сглотнул. Но не потому что я испугался трудностей. Все дело в моем слабом теле. Я боюсь, что оно может не выдержать тех нагрузок, о которых она говорит.

— И последнее правило, но оно скорее относится к последним годам обучения. Вам запрещены отношения друг с другом.

Будто эти детишки понимают, о чем речь. Подумал я, но тут же перед моими глазами предстала странная картина. Аня начала отодвигаться от Каушика. Кажется, она перепутала «отношения» и «дружбу», или чем вызвана такая странная реакция?

— На этом все. Сейчас мы отправимся в столовую, а после приступим к первым тренировкам.

Меня аж передернуло от ее последних слов. Она так страшно описала тренировки, что теперь даже та кровать не смотрится такой ужасной…

-- Часть 3 --

Прошло уже два месяца с начала первой тренировки. Это незабываемый опыт, таких нагрузок я не испытывал даже при стройке пирамид, когда мы с коллегами по несчастию таскали за собой блоки. Но хвала небесам, я все же привык. Да, из-за слабого тела я все еще отстающий в нашей группе, но теперь я хотя бы могу выдерживать всю ту боль. А еще я научился спать на кровати, хоть это и звучит бредово.

У нас тяжелый график. Подъем в 6 утра, потом завтрак и сразу же утренняя пробежка. Мы бежим по горным тропам и спускаемся в город. Обегая его стороной, мы возвращаемся к храму, и тут начинается самое сложное… Подъем по этой чертовой лестнице. И так 5 раз! В первые дни мои ноги словно прошивало сотнями иголок, но я придерживался правил и не плакал. Я, конечно, жаловался, но только в своей голове…

Но когда тело начало адаптироваться, все становилось куда проще. В этом и помогли тренировки контроля внутренней гармонии. Я давно заметил, что физика этого мира отличается, но теперь я нашел объяснение этому феномену. Все дело в гармонии. Она есть у каждого человека, вот только управлять ею можем только мы — маги. Однако она все же есть в обычных людях. Гармония словно невидимый слой покрывает тело каждого живого существа. С помощью тренировок тела, этот слой может увеличиться, и каким-то образом физическая сила тоже.

В первый год мы закаляем наши тела и учимся контролю над потоками гармонии. Это трудно… Когда ты постоянно думаешь о боли в теле, найти этот поток в разы сложнее. Мы все еще не научились выпускать ветер из рук, это ждет нас на втором году. Я уже не могу дождаться!

А пока мы только отрабатываем удары. Это очень сильно напоминает кунг-фу. Одно время я смотрел много фильмов о боевых искусствах, не думал, что однажды мне пригодится этот опыт. Я на шаг впереди своих одноклассников, у меня хорошее равновесие и гибкость. Мне еще не хватает твердости кулака и силы удара, как например у того же Фарэя, но зато аккуратность моих приемов в разы превосходит его. И к счастью, именно аккуратность гораздо важнее. Как я понял, все эти стойки и являются нашими заклинаниями. То есть мне нужно принять позу тигра, представить поток гармонии, сосредоточить ее в моей руке, и нанести удар по воздуху. Из моей руки тут же выйдет поток ветра.

-- Часть 4 --

Прошел еще месяц. Сегодня у нас впервые будет открытая тренировка. Учитель говорит, что городские жители часто приходят поглазеть на новых учеников. А еще это день, когда под присмотром опекунов мы можем прогуляться по городу. Как же я не хочу видеться с наемником… Но отказаться вряд ли получится.

Пока мы спускались по лестнице, Каушик обратился к каждому из нас.

— Эй, а какое у вас проклятие?

Это меня удивило. Обычно мы не разговариваем друг с другом, хотя вернее будет сказать, что Каушик не разговаривает ни с кем кроме Фарэя. Детишки приняли третье правило чересчур серьезно. Ребята поделились по группам, и мне ни в одной из них не нашлось места. Аня держится только своего брата. Фарэй общается с Каушиком, а я и Лора… Ну, я пытался заговорить с ней пару раз, однако она продолжает меня игнорировать.

— У меня каждые 3 дня идет кровь из носа, — сказала Аня.

— А меня тошнит раз в 8 часов, — добавил Макс.

Вот же! Так это было его проклятие? Я думал он такой же хиляк, как и я, раз блевал после тренировок…

— У меня время от времени начинает звенеть в ушах. Как будто прямо над ухом кто-то стучит дубиной по барабанам, — почесав затылок, сказал Фарэй.

— Лора, Энрю? — Каушик смотрел на нас, дожидаясь ответа.

Но я не знаю своего проклятия, у меня не было таких явных признаков!

— Я не чувствую вкусов, — с опущенной головой сказала Лора.

— А я… я не знаю какое у меня проклятие, — я по-дурацки улыбнулся и закрыв глаза, почесал у виска.

— Не может быть! — выкрикнула Аня.

— Правда. Со мной не случалось ничего подобного.

— А я знаю, какое у него проклятие! — тыкая в меня пальцем, сказал Фарэй.

Да ладно? Было бы здорово узнать.

— Он постоянно чешет зад, — добавил темнокожий парнишка и все рассмеялись.

М-да… Я бы хотел, чтобы это было правдой, но это, скорее всего старая привычка.

Мы наконец-то спустились вниз, и дошли до пригорода. Там, на просторной поляне, уже успела собраться целая толпа. Человек 100, не меньше. Не думал, что это вызывает такой большой ажиотаж. В гуще людей, я заметил отвратную рожу Незула. У него, как и у меня, уже успели отрасти волосы (они у него темного цвета).

Мы выстроились в ряд, а учитель стала впереди нас и развернулась к народу.

— Рада приветствовать вас всех на открытой тренировке. Сегодня наши ученики покажут труды своих плодотворных усилий.

Мы репетировали это выступление пару дней назад. Так что сейчас все должно пройти гладко.

— Приступим! — выкрикнула учитель, и мы начали показывать изученные приемы.

Мы согнули колени на 30 градусов, выставили ноги на ширине плеч, согнули руки и прижали локти к туловищу. Кулаки держали ладонями вверх, но самое главное это прямая спина. Удар и…

— Ха! — в один голос выкрикнули мы.

Каждый удар наносится на выдохе, из-за этого забавное «Ха» невольно вырывается наружу.

Мы показывали различные удары, как руками, так и ногами. Становились в позы: леопарда, журавля и тигра. Зрители хлопали нам, но мне не давал покоя сверлящий взгляд Незула. Как только тренировка закончилась, он сразу же подошел ко мне.

— Ну, привет, — на его лице появилась мерзкая ухмылка.

К нам подошла учитель, и он поменялся в лице. Его улыбка стала неестественной.

— Приветствую вас, — сказала она. — Как провели эти три месяца?

— Переживал за мальца. У него же все хорошо?

— Пока что у него все в порядке. Вы можете гордиться им.

Было приятно это слышать, учитывая, что первые дни я валялся немощный и явно отставал от остальных в группе.

— Тогда мы пойдем? — он присел и взял мою ладонь.

— Конечно. Вот только времени у вас до заката.

— Всего лишь? — удивился Незул.

— Всего лишь, — невозмутимо ответила учитель.

-- Часть 5 --

Мы шли вдоль главной улицы деревни. К слову, от учителя я узнал, что она называется Ниран. В целом деревня мало чем отличается от Бамута. Разве что здесь нет птичьего дерьма, присутствует несколько построек из дерева, да и воздух приятнее.

Мы зашли в таверну, скорее всего здесь наемник снимает комнату. Поднявшись на второй этаж, он открыл дверь.

— Заходи.

Внутри была маленькая комнатушка. На подоконнике стояла клетка с щелкунчиком, а в углу красовался клеймор.

— Как вам тут? — спросил я.

— Не важно. Вопросы буду задавать я.

Ладно… Надо перестать пытаться наладить с ним контакт.

И вдруг я получаю мощный удар под дых. Из меня словно весь воздух вышибло, а изо рта вылетели слюни. Я упал наземь, все органы внутри начало сводить. Блять… Он ждал этого 3 месяца?

— Тварь, — пробормотал я сквозь стиснутые зубы.

— Хочешь получить еще один удар? Если нет, тогда заткни свою пасть. А не то гляди, следующий удар может быть серьезным, — он, как ни в чем не бывало сел на кровать.

Хочешь сказать, что это был легонький? Падла!

Я неподвижно лежал, жадно хватая воздух.

— Почему она сказала, что у тебя все в порядке? У тебя должно быть все великолепно! — закричал он.

Я ничего не мог ответить. Лишь сверлил его яростным взглядом исподлобья.

— Отвечай!

— У меня… — я громко закашлял. — У меня слабое тело.

— И какого черта оно у тебя слабое?

— Мой отец держал меня взаперти 8 лет.

Судя по всему его мозг приступил к обработке каких-то процессов, и он замолчал на пару секунд.

— Вот оно что. На этот раз можешь считать, что я прощаю тебя. Но когда будет следующая тренировка, она обязана сказать что у тебя все великолепно, или ситуация повторится, — он пнул мою голову ногой и грубым голосом добавил. — Пшел вон отсюда.

И зачем он так удивлялся, когда она сказала что нужно вернуться до захода солнца?

Я попытался встать, но колени дрожали.

— А, и еще кое-что. Сэнсо прислал мне письмо. Говорит, что твоя сестра Эрика повесилась.

Как будто это должно меня волновать…

Я нашел в себе силы, чтобы встать, и молча покинул комнату. Оказавшись на улице, я вытер свои помокревшие глаза. Нельзя чтобы кто-то заметил.