Иванна потеряла аппетит и теперь сидела далеко от места, где ела.

Алейна быстро помахала перед ней двумя куклами, опасаясь, что девочка снова может испугаться.

— А теперь, юная леди, взгляните на это.

Рот Иванны открылся гораздо шире, чем когда она увидела вкусную еду до этого.

Девочка мгновенно подползла ближе. Эту мгновенную реакцию Алейна видела впервые.

— О, вы их узнаете?

— Мамина работа!

Иванна держала куклу на своих маленьких вытянутых ручках. Она поочередно смотрела на двух кукол.

— Леди, знаете, у вас есть старшие брат и сестра, – осторожно начала Алейна.

Поскольку Иванна была еще ребенком, Алейне было трудно рассказать ей о старших брате и сестре, рожденных от другой женщины.

Она не хотела, чтобы Иванна сомневалась в том, что она родилась от любви.

— Сестра и брат?

— Да. У них другая мать, но отец тот же, так что вы трое – родные.

— Получается, у папы есть другая жена?

— Нет, они давно расстались. Еще до того, как герцог познакомился с вашей матерью. Изначально ваша мать должна была быть здесь...

Почему Луиза оставила Данте во время беременности?

Ребенок, безусловно, был благословением для этих двоих, собиравшихся вступить в официальный брак.

Но почему она ушла?

— В общем, эти игрушки сшила ваша мать для ваших сестры и брата.

Черные кошки с красной лентой.

Швы были местами порваны, уши неровные, а форма глаз разная.

Иванне была хорошо знакома беспорядочно сделанная работа матери.

— Леди Хьюгор очень плохо умела шить. Тем не менее, она сделала игрушечных кошек для ваших сестры и брата, сказав, что хочет сделать подарки своим детям.

Честно говоря, они больше походили на кошек-монстров, чем на милых кошечек, но Валери и Луан были очень счастливы,когда впервые их получили.

Ведь их настоящая мать ничего им не дарила.

— Мама сделала игрушечную кошку и для меня.

Иванна погладила глаза куклы.

Желтый зрачок порван. Глаза куклы, которую мне подарила мама, когда я была маленькой, были такими же.

Как папины глаза.

— Теперь они ваши, потому что это подарок от ваших брата и сестры для младшей сестренки.

— Младшей сестренки?

На слова "сестра" и "брат" ответа не было, но она удивилась словам о младшей сестре. Это заставило почувствовать, что у нее действительно есть брат с сестрой.

Алейна ласково улыбнулась.

— Да. Вы – драгоценная младшая сестра леди Валери и господина Луана.

— Я – сестра.

— Оба с нетерпением ждут встречи с леди. А что насчет вас? Хотели бы с ними познакомиться?

Иванна покачала головой и обняла игрушки, словно ища защиты. Алейна ничего не могла поделать. У нее не было другого выбора, кроме как отложить встречу до следующего раза.

Близнецы, которые открыто выражали свое предвкушение, могут быть разочарованы, но в приоритете была эта драгоценная девочка.

...

После ухода Алейны я осталась одна, но мне не было одиноко или страшно, потому что у меня были две куклы, сделанные моей мамой.

— Мяу.

Я коснулась кошачьего уха.

Текстура была такой же мягкой, как и у той игрушки, которую мама сделала раньше.

— Думала, что больше никогда тебя не увижу.

«В день смерти матери я была вынуждена покинуть дом и расстаться с игрушкой.

Провожавшие меня сказали, что я не могу забрать её.

Я не знала, как снова вернуться домой, а если бы и знала, то не смогла, потому что всю жизнь провела взаперти.

В своей первой жизни я больше никогда не встречала Мяу. Даже когда умерла.

Но и во второй жизни я не смогла забрать Мяу, и думала, что все закончится также, как и в прошлый раз».

— Не ожидала, что мы снова вот так встретимся.

«Если мама сделала для них Мяу, возможно, мои сестра и брат – неплохие люди?»

Мама не могла хорошо держать иглу, так как у нее не было ловких рук.

Это был первый и последний раз, когда она делала мне игрушечную кошку.

Однако здесь их было двое.

Я потрогала эти ушки и снова обняла их.

Почему-то казалось, что от них пахнет мамой.

— Мама.

Когда я была в тюрьме, то всегда находилась в одиночестве. Мне было больно от этого...

Но сейчас тут были две Мяу.

Здесь мягкие полы, теплые комнаты, вкусный хлеб и вкусные соки.

Так что теперь можно было выжать из себя все силы.

Если ты заболеешь, Мяу обнимет тебя.

Наконец, когда рядом со мной была моя мамочка, я действительно могу терпеть.

...

Иванна крепко обняла Мяу и впервые за долгое время счастливо засмеялась.

— Леди Иванна  очень рада была увидеть Мяу. Я также заметила снижение бдительности и беспокойства.

В отчете Алейны Данте вспомнил об игрушках Луизы.

Две куклы, которые она с трудом сделала за несколько дней и ночей.

Передавая кукол близнецам, Луиза говорила очень серьезно. Ее рука была забинтована из-за прокола иглой.

— Они называются Мяу.

Это было так мило – говорить "мяу" с глуповатым выражением лица. В тот день Данте поцеловал каждый из забинтованных пальцев Луизы.

То было одно из самых счастливых и приятных воспоминаний с Луизой.

— Это самая любимая вещь, принадлежащая им, и они решили отдать ее младшей сестре, дабы подбодрить.

— Они были очень счастливы, узнав, что их младшая сестра – ребёнок леди Хьюгор. Думаю, вам не стоит о них беспокоиться.

— Сейчас я беспокоюсь только об Иванне.

Маленькая хрупкая девочка лежала, свернувшись калачиком в темном углу комнаты.

Если она как следует вырастет, то будет сильнее всех остальных. Она должна выздороветь.

Данте сжал кулак. Он не мог унять гнев на тех, кто так жестоко обращался с его ребенком.

— Господин.

— Что?

— Почему леди Хьюгор уехала шесть лет назад? Исходя из возраста юной леди, кажется, что в то время у неё уже был ребенок, так почему...

Они встретились после развода Данте, поэтому не было никаких проблем ни в юридическом, ни в социальном плане.

Более того, они даже были помолвлены.

Конечно, ребенок родился в счастливое время. Тогда не было бы никаких страданий, но почему Луиза ушла?

Любовь Данте также была очень глубока к Луизе.

— Причина молчания может быть самой страшной.

Данте уже знал причину, он помнил искаженное печалью лицо Луизы, когда она уходила.

Алейна не могла больше спрашивать, потому что понимала, что Данте больно в одиночестве.

— Доктор, которого предоставил Мак Келлен, должен прибыть завтра. Я передам ей то, что вы рассказали мне об Иванне, и вы сделайте то же.

— Да, господин.

— Обязательно запомните всё, все ваши действия и консультации с Иванной. Нам необходимы даже самые незначительные детали.

Семья герцога обладает особой силой и имеет общие кровные узы с королевской семьей.

Благодаря своей силе, она никем не была запугана, поэтому никто не может ее обидеть.

Именно поэтому было трудно иметь дело с Иванной, чье сердце испытывало глубокую боль. Данте еще никогда не был так рассержен.

Он, как отец ребенка, чувствовал себя потерянным.

— Я не сделал ничего, о чем мог бы пожалеть, но если это как-то связано с Луизой, я продолжаю испытывать горечь.

Луиза была хранительницей Святого Духа, как и Иванна.

Поэтому Луизу тоже задирали, пока она росла.

Однако к тому времени, когда она встретила Данте, девушка уже полностью научилась залечивать свои раны и бороться с теми, кто жаждал ее силы.

Поэтому Данте не копался в ее ранах. Он думал, что так будет лучше и спокойнее для Луизы.

Позже он почувствовал, что не стоило этого делать. Он считал, что должен был лучше заботиться о ней.

Когда Луиза ушла, его охватило сильное сожаление.

— Пока не придет врач, сделайте так, чтобы моему ребенку было как можно комфортнее. Она продолжает есть с большой осторожностью. У меня на кухне есть клубника, помогите ей чувствовать себя как дома.

— Есть, сэр.

...

Салливан Элен была превосходным врачом.

Она являлась выпускницей медицинской академии, и бесчисленные дворяне и королевские семьи боролись за то, чтобы забрать ее к себе, однако Салливан все игнорировала и основала медицинский центр для простых людей.

Она исцеляла бедных простолюдинов, не имевших денег или с небольшим достатком, иногда заботясь о глубоких ранах, оставленных в их сердцах.

С течением времени уважение простолюдинов к Салливан росло, но интерес знати и королевских семей значительно снизился.

Каким бы высокопоставленным выпускником медицинской академии она ни была, доктора, к которым мог попасть простой люд, отказывались от них.

Поэтому Салливан была весьма удивлена, когда узнала, что герцог Винсет ищет ее.

— У герцога Винсета есть кто-то, кому нужна моя помощь? Это правда?

Салливан снова и снова спрашивала об этом Мак Келлена, своего однокурсника по академии.

Мак Келлен сказал, что все очень серьезно, и повел ее прямо к герцогу Винсету.

— Салливан Элен, вы будете отвечать за консультирование, а также за исцеление сердечных ран.

— Понятно.

На самом деле, герцог Винсет был человеком, существующим вне слухов.

В глазах Салливан отразилось восхищение, но она кивнула, не выражая его.

— Есть кое-кто, кто нуждается в лечении и консультации. Я бы хотел, чтобы вы остались в особняке и некоторое время лечили этого человека.

— Простите, но меня ждет так много пациентов. Похоже, остаться будет сложновато.

Герцог нахмурился. Мак Келлен, сидевший рядом с ним, глубоко вздохнул, но Саливан не отстранилась.

Она хотела быть врачом для всех, а не для одного человека.

— Посмотрите, а потом сами примите решение.

— Да?

— Это моя дочь, ей нужна ваша помощь.

—Леди Валери?

Если это дочь герцога Ланселота, то это должна быть юная леди Валери Ланселот.

В тот момент лицо Элен, само того не ожидая, дрогнуло.

Хотя они никогда не встречались, слухи о детях герцога были настолько обильны, что она хорошо их знала.

Естественно, существовало множество историй о детях-близнецах герцога.

Леди Валери – старшая дочь и, как говорят, наследница.

Она нуждается в лечении и консультации?  Это её называют надеждой герцога? Отправиться сражаться с настоящим драконом?

— Я говорю не о Валери.

— Да?

— У меня есть еще одна дочь. Это секрет, так что никому не говорите.

— После этой работы меня могут убить?

При словах Салливан Данте перевел взгляд на Мак Келлена, который поспешно покачал головой, словно говоря, что не понимает, о какой ерунде идёт речь.

— Если вы не раскроете секрет, то этого не случится.

Значит, если она заговорит об этом, то умрет.

Салливан уставилась на Мак Келлена, который завел ее в такую опасную ситуацию.

На лбу последнего выступил холодный пот, когда он заметил этот взгляд.

— Кто она такая?

— Рана настолько глубока, что с ней тяжело справиться.

Лицо герцога заметно помрачнело. Это было лицо человека, который славится отсутствием привязанности.

Кто она?

Салливан сглотнула.

— Луиза Хьюгор, вы были *имперцем, поэтому знаете о ней, верно? Человек, которого вы будете лечить – наша с Луизой дочь. Ее унаследованная сила равноценна той, что была у ее матери.

П.п.: Имперцем – люди из империи, наш доктор из империи, оттуда же и Луиза.

— Боже мой, – вздохнула Саливан.

Хорошо бы было сначала разобраться в ситуации.

Что за душевная боль?

И насколько она глубока?