До кареты мы дошли в гробовом молчании, в таком же молчании дождались, когда кучер вернется на своё место и наконец начнет путь обратно в город.

Тишина, воцарившаяся, между нами, наверное, стала настоящим образцом неловкости и напряжения. Даже кучер, который до этого, казалось, не особо волновался о своем маленьком опоздании, довольно быстро прочувствовал эту неприятную атмосферу, судя по тому, как поторопил лошадей, явно желая побыстрее добраться до места прибытия.

Викар говорить ничего явно не хочет, сидит, отвернувшись к окну и как будто полностью забыла про моё существование, а я могу лишь кидать на неё настороженные взгляды и думать, как бы спастись от этого неприятного напряжения в воздухе.

Разговор с Алите действительно был… неприятным, и, что самое грустное, я даже не могу сказать, что удивлена. Так уж вышло, что мне однажды всё-таки пришлось познакомиться с дворянским обществом и его правилами, а потому в прошедшем диалоге для меня, к сожалению, нет ничего необычного. Алите – можно сказать обыкновенная светская львица, которая держит под контролем свою семью и делает всё возможное для того, чтобы эта семья процветала, проблема только в этом, что это «всё возможное» совершенно не учитывает мнение её детей или родственников.

Более того, судя по всему, она также четко разделяет свою семью и семью Митара, что, на самом деле, тоже не особо удивительно, учитывая то, что Алите – уроженка Островов воздуха, где нет понятия большой, дружной семьи. Там ты либо конкурируешь со своими родственниками за лишний клочок земли, не подчиненный правилам Коллегии, либо остаешься ни с чем. А теперь, попробуем совместить обычаи вражды с собственными родственниками, и строгий характер знати, играющей по правилам дворянской жизни – получим крайне ядовитую смесь и крайне сложного человека, с которым невозможно вести нормальный душевный диалог.

Вот такой вот выходит маленький анализ личности Алите. Не нужно быть гением науки о человеческом поведении, чтобы составить вполне себе четкую картину этой женщины, даже для меня тут всё вполне очевидно.

Н-да… вот тебе и встреча с родственниками. Вероятно, для Викар это далеко не первый подобный диалог, судя по тому, с какой, можно сказать, привычкой, она выдержала холодный взгляд матери и ни разу не смутилась из-за её высокомерия. Что ж, мне остается только завидовать и сожалеть стойкости Журавлика, потому что, будь я на её месте – уже давно бы сбежала из дома, разорвав все связи с семьей.

Впрочем, не это сейчас важно. Важно то, что чем дольше мы сидим в тяжелой, давящей тишине, чем сильнее меня гложет желание выпрыгнуть из кареты. В конце концов, не выдержав неловкости, я выразительно прокашлялась и поинтересовалась:

— Кхм… так… Викари, это что-то вроде твоего полного имени?

Ответом мне послужило гробовое молчание, которое длилось несколько долгих и ещё более неловких минут. Подумать только, хотела сделать лучше, а получилось как всегда. Смерив Журавлика усталым взглядом, я уже было решила, что не больно то и хотелось, но та, не отворачиваясь от окна, всё же ответила:

— Одно из его вариаций. Так меня называют только на официальных мероприятиях и светских событиях.

Секунду помолчав, старательно подбирая в голове слова, я сказала:

— Да? Что ж, эм, оно красивое? Очень. У меня такого нет.

Викар медленно повернула голову и посмотрела на меня абсолютно не впечатлённым взглядом.

— У тебя отвратительно получается заводить бытовой разговор, - озвучила очевидный факт она.

— Ну простите за старание, - закатила глаза я, сложив руки на груди. – Я с самого начала говорила, что мне не стоит там присутствовать, но не-е-ет, надо было упереться.

Теперь и мне и ей неловко, вот и до чего довели её подозрения? Ни до чего хорошего. Как и обычно, в общем-то. Викар некоторое время смотрела на меня нечитаемым взглядом, после чего снова отвернулась к окну.

— А ты услышала что-то необычное? – скучающе спросила она.

— В каком смысле? – недоуменно вскинула бровь я.

— Все дворянские семьи в конечном итоге представляют собой одно и то же, - пожала плечами Журавлик. – Родись, светись на светских мероприятиях, вступи в брак с достойным дворянином с достойной родословной, сделай ребенка и умри. Неужели ты настолько далека от реальности, что не знала об этой схеме?

Ну не надо тут наговаривать. Может меня и сложно оторвать от исследований, когда те действительно важные или интересные, но это не значит, что я совсем уж оторвана от настоящего мира, ладно?

— Это распространенный стереотип о дворянских семьях, - отмахнулась я, решив благородно не комментировать последнее предложение Викар. – Просто мне думалось, что всё не так категорично.

— Что ж, жаль тебя разочаровывать.

— Ой да ладно, не может быть всё настолько плохо. Разве ты не исключила из этого списка пару пунктов вроде «управление Коллегией воды», или что-то похожее?

Мои слова почему-то заставили Викар устало вздохнуть и уронить голову на подставленную руку. Кажется, она и слышать об этом ничего не хочет.

— Лучше бы этого пункта в принципе не существовало, - измученно пробормотала она.

Ладно, с каждой секундой этот разговор становится все хуже и хуже, что за бред. Немного подумав, я громко хлопнула в ладоши и сказала:

— Сменим тему: ты знала, что пингвины могут глотать камни для балласта? Это помогает им дольше удерживаться под водой.

Посмотрев на Викар, я встретилась с её недоуменным взглядом, при чем непонятно с чем связано это недоумение: с озвученным фактом, или со мной.

— Пингвины? – повторила она спустя некоторое время неловкого молчания.

— Пингвины, - кивнула я. – Ну, птички такие смешные на ледяном материке по соседству. Неужели не знаешь?

— Я видела у одной семьи одежду из их шкуры.

…

— …тебе обязательно портить каждый разговор, который я пытаюсь завести? В таком случае хорошо, давай и дальше ехать в этой дерьмовой тишине.

Так, собственно говоря, и поступили. Я отвернулась к окну и быстро пришла к решению полностью игнорировать существование госпожи Иламон рядом, так определенно спокойнее. Но, по крайней мере тишина стала не такой уж и дерьмовой, скорее просто… тишиной. Не лучший результат в общении, но по крайней мере теперь не хочется выпрыгнуть из кареты на ходу – уже прогресс.

Довольно быстро мы добрались до точки назначения – обратно в Хаавиль к телепортационному центру, где Викар довольно быстро пробилась сквозь очередь и ожидающих посетителей, видимо заранее забронировав окно времени, или что-то в этом роде.

— Остров Иламон, - сказала она работнику и тот, коротко кивнув, указал рукой на нужный телепорт.

Викар посмотрела на меня и, мотнув головой в сторону устройства, скрылась в луче света, а следом за ней настала и моя очередь. Когда белый цвет перед закрытыми веками исчез вместе с неприятными мурашками, я открыла глаза и осмотрела место, куда нас перенесло.

На первый взгляд довольно хорошо обставленное здание, на которое явно ушло достаточно денег. Белые стены, серебряная люстра над головой, большие окна и синий, длинный ковер, тянущийся от возвышения телепорта до самого выхода из здания. Сначала я подумала, что мы оказались в каком-то развитом, богатом городе, где не постеснялись потратиться на обустройство точки телепортации, на затем присмотрелась и поняла, что нет, очевидно это не так.

Краска на стенах во многих местах потрескалась и осыпалась, серебро люстры поблекло от времени, ковер довольно сильно выцвел, а в углах, если внимательно приглядеться, видна паутина. Это не заброшенное помещение, но и явно не то, где постоянно проводятся уборки и ремонт, скорее просто… оставленное и медленно разваливающееся под воздействием времени здание.

— Госпожа, - раздался голос и, повернув голову, я увидела женщину, встречающую нас у дверей.

Она опустила подбородок и поклонилась Викар, закрыв глаза. Судя по всему, это одна из слуг рода Иламон.

Викар, кстати, на неё даже взгляда косого не кинула, просто прошла мимо и открыла дверь, словно никого рядом даже не существует. Нет, я, конечно, знаю, что у дворян своеобразное отношение к подчиненным, но разве она не ведет себя более учтиво даже по отношению к незнакомцам? Ну, по крайней мере, не игнорирует их.

Ладно, не моё дело, думаю слуги к такому уже привыкли, не мне их защищать. Я последовала за Викар и вышла из здания, оказавшись в… на удивление хорошо обжитом городке, или, скорее, деревне.

Деревянные, ухоженные домики, во многих из которых горит свет; ровно выстроенные заборчики и пышные огороды за ними; по вытоптанным тропинкам ходят жители, держа в руках корзины с бельем или овощами и весело беседуя друг с другом, будто рядом с ними нет совершенно никакой опасности. Я, окинув недоверчивым взглядом данную картину, покосилась на Викар, которая явно не видит в этом абсолютно ничего необычного.

— Это же тот остров, где произошла битва? – решила на всякий случай уточнить я.

Викар кивнула, при этом осматриваясь, видимо в поисках кого-то или чего-то.

— Я ожидала более… тоскливого вида. Ну, точно не того, что здесь будут жить люди, - честно сказала я. – Разве вы не потеряли контроль над этим островом?

— Над большей его частью, - ответила Викар. – Две трети острова заражены, на оставшейся целой территории было принято решение поселить рабочих, чтобы они отслеживали состояние земель.

Я кивнула в знак понимания, после чего снова окинула взглядом деревню. Природа здесь хоть и скудная, но явно не увядающая на глазах, но, если всмотреться вдаль, можно быстро различить постепенно сереющую траву и голые ветки деревьев. Семеро, люди живут так близко к зараженной территории, даже думать не хочу, как часто тут появляются пораженные проклятьем.

А Викар, тем временем, двинулась вперед по тропинке, не обращая внимания на прохожих, которые все как один останавливаются и почтительно кланяются, после чего продолжают свой путь как ни в чем не бывало. Я, честно говоря, думала, что её будут встречать либо с почестями, либо с недоверием, потому что, ну, где это видано, чтобы знатная дочь решила посетить опасный остров без сопровождения и стражи? Но, видимо, госпожа Иламон в этой деревне - явление обычное, а потому прохожие, кажется, больше заинтересованы мной, чем своей хозяйкой.

Дойдя до одного из деревянных домов с вывеской, которую я не успела толком разглядеть, Викар открыла дверь и остановилась на пороге, посмотрев на меня пристальным взглядом, видимо ожидая, когда я перестану изучать поселение и зайду следом. Не желая навлекать на себя очередную порцию подозрений, я примиряюще подняла руки к верху и проследовала за Журавликом в, как оказалось, весьма ухоженную и уютную таверну.

— Госпожа, - поприветствовал нас старик, стоящий за барной стойкой, - добро пожаловать. Ваша комната уже готова.

— Нужна вторая, - сказала Викар, подходя к стойке и указывая ладонью на меня. – Со мной спутница.

Старик перевел на меня заинтересованный взгляд и внимательно осмотрел с ног до головы, будто чудное животное какое-то встретил.

— Последние пять лет у нас не было ни одного посетителя кроме вас, госпожа, - сказал он, снова посмотрев на Викар. – Боюсь, комната тоже подготовлена только для вас.

— Дайте мне одеяло, посплю на полу, - махнула рукой я.

— Что же вы, негоже гостье госпожи спать на полу, - тут же засуетился старик, явно начав волноваться. – Дайте мне подумать…

— Всё нормально, делайте, как она говорит, - прервала его метания Викар. – Пол подойдет.

Если Журавлик и заметила мой раздраженный взгляд, она решила полностью его проигнорировать в своей типичной невыносимой манере. Довольно часто в последнее время я задаюсь вопросом: «а зачем мне вообще идти с ней на контакт?».

— Хорошо… - старик, кажется, был удивлен таким приказом, но возражать не стал. – В таком случае, дайте мне десять минут, и я принесу хорошее одеяло, на котором будет удобно спать.

Викар коротко кивнула, после чего развернулась на каблуках и направилась к лестнице на второй этаж, но, прежде чем она успела подняться, хозяин таверны снова её окликнул:

— Госпожа!

Когда Журавлик обернулась, он как-то странно неловко отвел взгляд и, явно нервничая, почесал затылок.

— Ваше путешествие… я не хочу показаться дерзким, но вам лучше от него воздержаться.

На несколько секунд в таверне воцарилось молчание, после чего Викар, недоуменно вскинув бровь, произнесла:

— Прошу прощения?

— Понимаете, в последнее время на острове дух завелся, - тут же принялся объяснять старик, - ходит по ночам, спать не дает. Дети наши болеть начали один за другим, на прошлой неделе один погиб.

— И вы не сообщили об этом? – произнесла Викар таким тоном, как будто действительно этому удивлена.

— А зачем? – пожал плечами хозяин таверны. – На острове дежурят стражи и целители, но даже они не смогли ничем помочь.

Я удивленно посмотрела на старика, обрабатывая полученную информацию. Здесь завелся дух? На территории, зараженной Тьмой, завелся дух? Может, они спутали что-то?

— С чего вы взяли, что это дух? – спросила Викар, видимо разделяя мои сомнения.

— А кто ещё это может быть? Белый, летает, прикоснуться или поймать мы его не можем. Да и стража тоже решила, что это дух.

Я переглянулась с Журавликом, после чего снова посмотрела на старика, который кажется абсолютно серьёзным и явно не пытается как-то глупо пошутить. Может, у них из-за заражения галлюцинации начались? Нагрузка Тьмы не должна быть настолько большой, чтобы начинались видения, но всё же…

— Странный вопрос, но вы уверены, в том, что видели? – решила все-таки уточнить я. – Вдруг показалось.

— Вряд ли что-то может показаться сразу всей деревне, - покачал головой старик. – Да и детки наши тоже явно не просто так болеть стали. Это точно дух.

— Ладно, - подняла руку Викар, - поняла. Завтра мы со всем разберемся.

Она кинула на меня внимательный, выжидающий взгляд и я, быстро уловив намек, пошла за ней на второй этаж в, судя по всему, подготовленную комнату. Однако, прошедший разговор из моей головы не уходит, уж очень странным он был. С чего бы начать…

Духи – довольно сложные существа: не монстры, но и не люди, не мертвые, но и не живые. Механизм появления у всех одинаковый – сильная магия, что после смерти человека не смогла просто раствориться в пространстве, а стала, под воздействием собственной же способности к изменению, формироваться в образ умершего. Если человек был достаточно силен, то образ полностью воссоздается и, крайне грубо и обобщенно говоря, погибший, точнее его магическая копия, просто восстает из мертвых, начиная новую жизнь в бессмертном, духовном теле. Если же сил было недостаточно, то бесформенное, бессознательное существо обречено вечно скитаться по миру без какой-либо цели, пока его не уничтожат.

Проблема данной ситуации состоит вот в чем: духи могут образовываться только из магии пути Света, потому как Тьма, в виду своей природы, на созидание и изменение, очевидно, не способна. Итак, вопрос: каким образом существо, созданное с помощью Света, может спокойно находиться на территории, зараженной Тьмой?

На острове есть стражники и маги, возможно кому-то из них не повезло и он, во время очередного патруля, погиб на ещё не пострадавшей части земель, но это не отменяет того факта, что какая-никакая нагрузка Тьмы здесь присутствует и это, по идее, является автоматическим крестом на любой возможности формирования здесь духа, только если умерший не был старшим магом. Что за аномалия? Погибший был настолько силен, что его магия смогла перебороть заражение? Что ж, это крайне маловероятно, но не невозможно…

— Ночь пережидаем тут, потом отправляемся, - сказала Викар, открывая дверь в довольно просторную и ухоженную комнату со всем необходимым для проживания.

Большая двуспальная кровать в углу, шкаф с зеркалом у стены, открытое окно, пускающее внутрь свежий воздух и стол рядом, на котором стоит ваза со свежими цветами. Комната явно заранее подготовленная и предназначена для проживания здесь кого-то уважаемого.

— Я бы хотела разобраться с этим духом, - сказала я, садясь на стул, рядом со столом. – Если он смог нанести вред жителям, его нельзя просто оставлять.

— Знаю, - кивнула Викар.

— Старик сказал, что он ночью по деревне ходит, можем использовать эту ночь для наблюдения, а завтра уже придумаем что делать. Каким вообще образом он смог тут появиться? Будет интересно узнать…

Я замолкла, резко вырывая себя из мыслей, уже начавших закручиваться вокруг очередной исследовательской работы, после чего осторожно посмотрела на Викар, расстилающую постель.

— Хотя, наверное, будет лучше сначала выполнить цель нашего прибытия, да? – неловко заметила я. – В конце концов это важнее, чем дух.

Викар перестала перекладывать подушки, замерла на несколько секунд, после чего повернулась, посмотрев на меня взглядом, в котором читается недоумение, перемешанное с подозрением.

— Всё не могу понять, ты все-таки сошла с ума, или просто тупая? – спустя какое-то время молчания сказала она.

— А можно без оскорблений? – устало закатила глаза я. – Что сейчас тебе не нравится?

— Просто не понимаю, - ответила Викар. – Я сдала тебя страже, буквально пыталась убить и после всего этого ты все равно мне помогаешь и думаешь о том, что для меня важнее. Это какой-то твой длинный, коварный план, чтобы ударить меня в спину в нужный момент, или ты настолько глупый человек?

— А ты можешь хоть раз перестать искать в моих действиях какой-либо скрытый смысл? – вскинула бровь я.

— В таком случае объясни. Любой другой человек со мной бы в жизни разговаривать после этого не стал.

Я открыла было рот для того, чтобы снова как-либо съязвить или подколоть Викар, но, встретившись с её внимательным, явно ждущим нормальных объяснений, взглядом, оборвала себя на полуслове, внезапно задумавшись.

В этих словах, конечно, есть смысл и логика. Очевидно, никто не захочет налаживать общение с человеком, который совершил попытку несправедливого убийства, так что непонимание Викар вполне объяснимо. Жаль, что я не могу дать ей четкого ответа на данный вопрос.

Возможно дело в моем мягком характере, возможно в том, что в следующем месяце я прощусь с Коллегией воды, а потому хотелось бы сделать это без каких-либо сожалений, возможно, действительно, в моей определенной наивности. Хотелось бы упереться и справедливо обвинить Викар во многих своих бедах, но одно дело, если бы она так поступала без каких-либо сожалений и осознания своих ошибок, а другое – если бы сожалела, осознавала. И Журавлик как минимум понимает, что в некоторых моментах была не права, иначе бы не извинилась в тот вечер и это, честно говоря, решило очень многое в моем отношении к ней. Конечно, одни извинения не могут перекрыть всё то, что она сделала, но как будто в данном случае мне и их достаточно. Иногда так сложно разобраться в поведении человека, особенно если этот человек – ты сам.

Спустя некоторое время раздумий, я в конце концов вздохнула и, разведя руками, сказала:

— Я темный маг, Журавлик. Мне отведено гораздо меньше времени, чем обычному человеку, а потому я не хочу хранить обиду десятки лет. Если я вижу, что человек не гнилой и если у меня есть возможность наладить с ним контакт, избавившись от возможных сожалений в будущем, то почему бы её не использовать?

Понятливее взгляд Викар от моих слов не стал. Она, кажется, загнала себя в ещё больший ступор, видимо окончательно перестав понимать, о чем вообще думает человек перед ней.

— Давай просто остановимся на том, что я до безобразия наивная, - усмехнулась я, наблюдая за этим зрелищем. – Так будет проще.

Некоторое время Викар молчала, но в конце концов вздохнула и вернулась к своему занятию, вероятно решив не нагружать голову лишними раздумьями.

— Сначала разберемся с духом, потом отправимся на поле боя, - сказала она. – Создать образ умершего ты всегда успеешь, а сохранить жизнь ещё живым – нет.

Я повела плечами и кивнула, молча соглашаясь с такой точкой зрения. Что ж, тогда остается только ждать ночи, когда этот таинственный аномальный дух объявится на кривых, протоптанных дорогах деревни.