Когда вдалеке появились защитная стена Загорной, Мия уже потеряла счёт времени.

Она не знала сколько дней медленно плелась по лесам, таща за собой носилки с братом. Все так же боялась, что за ними последовали немертвые. Постоянно опасливо озиралась, пристальным взглядом всматриваясь в тени. Хотя прекрасно знала, что эти чудовища не стали бы ждать в засаде, а сразу напали.

Кай все так же не подавал признаков жизни. Только еле-еле вздымалась и опадала грудь от поверхностного дыхания.

Она так же внимательно следила и за этим, боясь однажды заметить, что он мёртв.

Мия выбралась на старую проселочную дорогу, которой уже давно не пользовались. Она вела прямиком к деревне. Что в другой стороне, никто не знал. Но раньше ходили слухи, что там была другая, которую разорили немертвые. Это было настолько давно, что, наверное, и остовов домов не осталось.

Девушка в очередной раз остановилась и обернулась. Посмотрела на брата. Снова отметила, что он продолжает упорно дышать. Опустив носилки на землю, размяла затёкшие от неудобного положения руки. Спину решила не тревожить. Она уже не болела, не зудела, но онемела.

Мия не чувствовала ничего от плеч до поясницы, словно там ничего не осталось. Но постепенно невыносимая, всепоглощающая боль сжирала остальное тело. Она с трудом, крепко сжав челюсти, терпела ее.

Оглянувшись по сторонам, отметила, что не заметила, когда вышла из леса. Впереди простирались поля Загорной, а за ними уже виднелась и сама деревня. Здесь, в отдалении от гор, ещё не было ни малейшего намёка на снег. Но уже задувал свежий морозный ветер.

Мие в какой-то момент показалось, что он несёт с собой запах крови. Она встряхнула головой, отгоняя наваждение. Снова подхватила носилки и упрямо потащила дальше.

Только спустя много часов она подошла с воротам в высокой защитной стене, ограждающей деревню от вторжения немертвых. Которого, впрочем, так никогда и не случалось.

Девушка отпустила одну еловую ветку. Скособочилась под тяжестью носилок. Схватилась свободной рукой за большое кольцо, служившее молотком, и несколько раз стукнула им по дереву.

На высокой смотровой вышке появился человек. Он долго смотрел вниз, в попытке определить, кто явился. Потом исчез из вида.

Через некоторое время послышался торопливый топот множества ног.

Ворота отворились настежь и на дорогу высыпала почти вся деревня. За высокой бетонной стеной остались только старики и маленькие дети, которых попрятали в подпол дома старосты.

Мия отпустила носилки и без сил осела на колени в пыль.

Еловые лапы с шуршанием упали позади неё. Послышался сдавленный стон.

Девушка тут же насторожилась, медленно обернулась и увидела, что брат пришёл в себя. Не моргая смотрел в небо. Она только с облегчением вздохнула и ничком распласталась по земле.

Тут же поднялся гул. Всем хотелось узнать, где все остальные и что случилось с близнецами.

- Немертвые... - чуть слышно, хрипло произнесла девушка.

Вокруг поднялся панический гвалт, ответить на который было уже некому.

Сознание Мии провалилось в тяжелое забытьё, где ей чудилось, что снова по спине полоснули когти немертвого. На самом же деле, ее подняли с земли и понесли к дому, чтобы сдать, вместе с братом, матери.

Екатерина с нарастающей паникой смотрела на спину сына. От плеча до поясницы тянулась почерневшая открытая рана. Края ее были покрыты густой темной шерстью. Сначала ей показалось, что та попала с лапы немертвого. Она попыталась убрать ее щипцами. Но не тут-то было. Жесткие волоски крепко вросли в кожу. Об ином мать близнецов думать пока не хотела.

Нервно сглотнув, она встала со стула и подошла к кровати Мии. Перевернула ее на живот. Осмотрела ошмётки куртки. То что виделось между обрывками тоже успела рассмотреть. Под остатками свитера все двигалось и копошилось.

С трудом подавив рвотный позыв, женщина повернула голову дочери в сторону и приложила ладонь ко лбу. Девушку бил озноб. Лицо было мокрым от пота и горячим.

Екатерина взяла ножницы и начала разрезать материал, который некогда пропитался кровью, теперь стоял колом и был словно деревянным.

Завершив кромсать остатки одежды, она отодвинула края в стороны, и с недоумением уставилась на совершенно чистую спину. Не было даже шрама. Только под кожей ещё что-то шевелилось. Она коснулась ее. Тут же отдернула руку. И отскочила подальше.

Такой высокой температуры нет ни у одного человека.

Скрипнула другая кровать. Женщина повернулась посмотреть, что с Каем. Тот пошевелился. Резко перевернулся на спину и в болезненном спазме выгнулся дугой. Сначала замычал, силясь вдохнуть воздух. Потом взревел раненым зверем. Подтянул руки к груди, согнул пальцы в подобие когтей и попытался расцарапать грудную клетку.

В голове Екатерины пронеслась паническая мысль, что это приступ эпилепсии. Но что-то заставило ее насторожиться и остаться на месте, прижавшись спиной к стене.

Все тело сына медленно покрывалось темными волосками. Суставы выворачивались невероятным образом. Он больше не выгибался, как до этого, он выкручивался под совершенно немыслимыми углами. Кости щёлкали, ломались и снова срастались с громким шорохом. Изо рта потекла кровь. Он перевернулся на бок и выплюнул зубы. Потом ещё раз. И ещё.

Женщина пребывала в ужасе, перед глазами все плыло. По щекам лились слёзы. Она закрыла лицо руками и старалась больше не смотреть на происходящее. Но жуткие звуки, доносящиеся до неё, вселяли в сердце безотчетный страх и благоговейный трепет.

В глубине души Екатерина понимала, что сейчас Кай переживает превращение в оборотня, но не могла этого принять. Ее сын не мог стать чудовищем! Но сделать уже ничего невозможно. Процесс начался...

Завершится он или смертью, или тем, что он уничтожит всю деревню.

Есть один вариант, чтобы предотвратить второй предполагаемый исход - убить оборотня до того, как он полностью превратится. Так говорили те, кому они встречались на пути.

Найдя в себе решимость, женщина бросилась, через весь дом, на кухню. Из ящика стола достала большой разделочный нож. Попробовала пальцем хорошо ли он заточен и, осторожно ступая, поплелась обратно.

Она остановилась на пороге. Замерла как вкопанная. Не в силах отвести взгляд, смотрела на то, как медленно перестраивается лицо и голова Кая.

Кости, издавая зловещий хруст, меняли расположение. Челюсти вытягивались вперёд. Свод черепа опустился, делая макушку плоской. Все постепенно покрывалось длинной чёрной шерстью.

Он резко перевернулся на спину. В болезненном спазме выгнулся дугой и рухнул на покрывало, больше не выказывая признаков жизни.

Женщина выпустила нож из ослабевших рук. Не обратив внимание на поднявшийся грохот, бросилась к кровати. Склонилась над сыном. Он больше не дышал.

Из-за спины послышался надрывный стон и треск. С трудом сглотнув вставший поперёк горла комок, Екатерина медленно обернулась к Мие. И застала момент, когда менялось вытягивалось лицо.

Она с благоговейным ужасом наблюдала за последней стадией превращения. А в голове неистово носилась мысль: «Когда это началось?»

Со стороны Кая раздалось тихое раскатистое рычание. Нервно вздрогнув, она медленно повернулась обратно и встретилась взглядом с бессмысленными, пустыми глазами чёрного полуволна.

Он зарычал ей в лицо и раззявил пасть.

Екатерина не успела и пикнуть, когда Оборотень перегрыз ей глотку.