Сквозь окно небольшого дома в комнату проникал мягкий солнечный свет. Раздался скрип стеклянных дверец, когда Эмма открыла их. В ту же секунду заколыхались шторы, а внутрь вместе с ярким светом ворвался мягкий ветерок.

— Прекрасная погодка.

Эмма посмотрела вверх на нежно-голубое небо и на ее лице возникла улыбка. При смене сезонов, прежде чем начнет тает снег и придет весна, замечаешь как меняется запах ветра. Эмма полной грудью вдохнула этот воздух, поглаживая себя по щекам. Совсем недалеко отсюда находится территория, загрязненная после войны, где невозможно передвигаться без маски. В это сложно поверить, когда дует столь свежий ветер. Сверху послышалось чириканье птиц.

— Уже скоро должны прийти, да?

С самого утра девушка не могла выкинуть из головы вид из окна, отчего живущий с ней дедушка криво усмехнулся:

— Ага

Кивнув в ответ, Эмма снова беспокойно пыталась оторваться от окна. В ту же секунду на горизонте показалась человеческая фигура.

— А…

Эмма коротко вскрикнула и выбежала из дома. Кулон на ее шее ритмично раскачивался в такт движениям хозяйки. На безмятежной весенней дорожке появилась тень. И не одна. Здесь, где почти не бывает людей, сейчас скакало полчище детей. Шедший впереди всех мальчик, заметив бегущую навстречу Эмму, расплылся в улыбке.

— Э-эмма!

Фил побежал к ней на встречу, придерживая за руку Кэрол. За ними бежали остальные дети: резво неслись Тома и Ланнион, за ними, чуть не падая, следовали Марк и Найла. Потом шли Доминик, Иветта, Кристи, Алисия, Джемима и Росси, держа младших братьев и сестер за руки. Нэт также бежал на встречу, Анна, развивая свои волосы, махала рукой. Дон следовал ее примеру еще более активно, а рядом шла Гильда, мягко улыбаясь. Позади всех шли Рэй и Норман.

— Я так рада вас всех видеть!

Эмма активно махала рукой в ответ.

***

В тот день Эмма вновь воссоединилась со своей “семьей”, которую потеряла в качестве платы за заключение нового обещания.

[Я заберу семью из твоего мира] — такова была “награда”, которую потребовал פֿתּשּﬖ.

Более тысячи лет назад, люди и другая раса вместе с פֿתּשּﬖ заключили одно обещание. Из-за этого мир был разделен на две части. Помимо всего, другой расе, которую называют демонами, была оставлена часть людей для питания. Это были предки Эммы и других детей с ферм. Проход между мирами невозможен. Дети с ферм на протяжении столетий приносились в жертву. Таково было “обещание” и судьба детей, которую невозможно было изменить — по идее. Однако Эмма добралась до פֿתּשּﬖ и заключила новое “обещание”. Не допустить геноцида и войны в мире демонов, а также перебраться всем детям с ферм в мир людей.

[Будущее, где вся семья может жить счастливо] — в качестве платы за него, Эмма отдала самое дорогое, что у ее было. “Семью” - она потеряла все, что было хоть как-то связано с ней. С тех пор, как начала что-либо понимать, и даже раньше, с самого рождения, Эмма всегда была неразлучна со своей семьей. Место, где она выросла, люди, что звали ее по имени, весь накопившиеся опыт — все связано с семьей. Эмма попала в этот мир одна, без единого воспоминания жизни до произошедшего. Она лежала на снегу совершенно ничего не понимая, когда ее спас живущий неподалеку дедушка. В голове было пусто, сердцу тревожно, ее будто качало на волнах в бесконечном море. Эмма каждый день пыталась что-нибудь вспомнить. У нее на руках было походное оборудование, пистолет, книга, фотографии и кулон. Она понимала, что вещи в ее руках, наверняка очень важны. Кулон с прекрасным камнем — хоть ее память говорит, что никогда его не видела, стоить взять подвеску в ладонь, как сердце в груди сжимается. У нее есть несколько фотографий, но все люди там практически стерты, невозможно разобрать, кто на них, кроме одной девушки — себя самой. Но смотря на фотографии, Эмма все равно не смогла ничего вспомнить.

— Интересно, почему у меня такое лицо? — Эмма тихо хихикнула. На фото она была чем-то удивлена и попыталась прикрыть лицо руками. Но кто стоит рядом с ней… и кто же их сфотографировал?

Шло время, а Эмма все оставалась в неведении. В течении него, ей снились сны о важных людях. Но как только она открывала глаза, сон мгновенно улетучивался. Она чувствовала остатки прошлых воспоминаний, от которых беспричинно хотелось плакать. Утром Эмма просыпалась в одно и тоже определенное время — шесть утра, а перед едой бездумно складывала руки в молитве. По лесу и пустоши она почему-то передвигалась без труда. Что-то, вбитое в память тела, будто пыталось объяснить Эмме потерянную часть. Ее сковывало осознание потерянного, но не смотря на это, Эмма начала привыкать к нынешней жизни. Когда растаяли сугробы и из земли пробивались ростки, Эмма невольно начала улыбаться.

Сезоны сменяли друг друга, наступила ее вторая весна здесь и внезапно сон стал реальностью. В тот день, Эмма вместе с дедушкой отправилась за покупками в город. На оживленной улице она шла в припрыжку. В разгар прогулки она обронила кулон. Паникуя, Эмма бросилась на поиски, нашла его и только опустилась, чтобы поднять — это случилось. Ее позвали по имени, которого она ни разу не слышала.

— Эмма…!

Незнакомые ей парни и девушки бросились ее обнимать в порыве чувств. Эмма не понимала, что происходит. Только могла сидеть в замешательстве и удивлении, но в то же время ощущала, как сердце трепещет, подобно чувствам во снах. Она не понимала, кто это и даже, о чем они говорят. Но все же…

— Я скучала… — с губ Эммы невольно сорвались эти слова. Часть, что была высечена в ее душе, то, что не в силах никто у нее забрать, сейчас заставляло Эмму лить слезы.

После этого случая, Эмма постепенно узнавала от “семьи”, что было. Оказывается ее имя “Эмма”, она жила в другом мире, где существуют демоны, которые разводят и едят людей. Они были одними из них, но смогли сбежать с того мира. Номер, что исчез с ее шеи, оставался у братьев и сестер, с которыми она воссоединилась. Все их рассказы были похожи на сбор событий из длинной-предлинной фантастической истории. Но Эмма воспринимала их всерьез. По их интонации и рассказу, можно понять, что это не выдумка. Даже обретали смысл пистолет и снаряжение, что у нее были.

— Давайте жить вместе.

После таких слов, Эмма наконец-то почувствовала, как ступила на землю в этом мире, где парила в невесомости до сих пор. Она из прошлого и нынешняя соединились в одну. Но хоть она смогла вновь встретиться с прошлой семьей, все же решила остаться жить в небольшом домике. Дедушка сказал, что она может идти, но Эмма лишь помотала головой. Одинокий человек, который спас ее, лишившуюся воспоминаний, уже тоже стал членом “семьи”.

***

Для двоих живущих этот небольшой домик был достаточно просторным, что даже порой казался пустым, но стоило всем гостям зайти внутрь, как уже было не протолкнуться.

— Отличный дом!

— Потрясно! Прям как в Доме.

Дети, сгорая от любопытства, бегали туда сюда, рассматривая фотографии, висящие на стенах и домашний камин.

— Извините за шум.

Норман опустил голову в сторону пожилого человека, стоявшего в углу кухни.

— Незачем извиняться, чувствуйте себя, как дома.

На мгновение его лицо засветилось от наблюдения за веселящимися детьми, сразу после чего он вышел в сторону террасы.

— Стульев не хватает.

Гильда, которая помогала Эмме притащить табуретки с кухни, мягко усмехнулась.

— Прости за такую толпу

— Что ты!

Эмма, улыбаясь, замотала головой. Гильда пожала плечами.

— И даже столько лишь ограниченное число людей.

Кристи, который помогал расставлять стулья, тоже присоединился к беседе.

— На самом деле, Виолетта и Джиллиан тоже хотели прийти.

— А еще Оливер и Найджел! А также Число и Барбара.

Слушая имена, что выкрикивали дети, Эмма неловко улыбнулась.

— Вот как.

Эмма не могла вспомнить тех, чьи имена называли. Но ей было приятно, что так много людей хотели с ней встретиться.

В распахнутое окно дул теплый весенний ветерок, раскачивая шторы. Эмма принесла одну книгу и, положив на стол, раскрыла. на обложке толстенного тома красовалась потертая надпись — “Дневник приключений Юго”.

— Это ведь были все вы, да?

Эмма достала из книги вложенные в нее фотографии.

— А…

Дети тихо ахнули, увидев фотографии. Они полностью изменились с тех пор, как они их видели в последний раз. Кое-как можно было разобрать коридор Дома, сад и детей, одетых в белую форму, но из-за потрепанности фото, лиц было не разобрать.

— Ясно… значит не только память Эммы, но и фото тоже.

Нэт бормотал себе под нос и вместе с другими детьми всматривался в расплывчатые изображения.

— Хмм… Это, наверняка, Марк и Доминик…

— А, и правда.

Выглядывая из за спины старшего брата, мальчики воскликнули, вспоминая тот момент.

— А это я!

Воскликнул Фил, взяв одну из фотографии. На ней даже невозможно было разобрать, что изображено, но похоже это было лицо Фила, который слишком близко подошел к камере.

— А тут кто? Кажется задом стоит, да?

Ланион хмурил брови, разглядывая фотографию. Тома тоже терялся в догадках, скрестив руки на груди. Положившись на воспоминания с того времени и мелкие подсказки окружения, они пытались установить объект фото.

— И если объединить ответы, то что, получается, Рэй?

Норман направил взгляд в его сторону, отчего Рэй пожал плечами и улыбнулся.

— Ланион, Тома, это же вы.

— Аа?!

Двое удивленно вскрикнули, ведь совершенно не думали, что на фото были изображены они сами. Они не заметили, поскольку фотографировали сзади, но кажется уже видели этот ракурс среди фото, которые смотрели во время путешествия.

Фил, сидевший рядом с Эммой, гордо произнес.

— Фото из Дома снимал Рэй.

— Вот как.

Рэй кивнул Эмме, которая повернулась в его сторону. Он смотрел на старую фотографию с ностальгией.

— В то время я попросил камеру, поскольку она была необходима для создания устройства для побега.

Криво усмехнувшись, тихо произнес Рэй.

— Все же неплохо, что фотографировал.

Пусть четкие изображения исчезли, но вновь встретившись с Эммой, они могут заполнить потертые и недостающие места подобным образом. С еле заметной улыбкой на лице, Рэй взял в руку фото, где была изображена удивленная Эмма, а рядом с ней стоял Норман. Это была вторая фотография, которую он снял на камеру. Рэй вспоминал момент, когда была сделана первая. Тогда казалось, что время на фото остановилось, словно было вырезано из киноленты жизни. И спустя время, ощущаешь это все сильнее.