Мир. Вокруг войны и разрушения. Какой-то странный. Несчастье и страдания. Как ты будешь жить в нем? Я уже живу! Тц. Что делать-то? Что делать?..

Жила была семья. Не то чтобы жили богато, но денег хватало на еду и тому прочее. В некоем городке жили. Небольшой и немаленький. Но красивый. Архитектура тут, все дела. Семья-то крепкая. Стоит отметить, что они все будто дворяне, хотя живут не как дворяне. Красивые. Моя семья, кстати.

Вроде все хорошо, однако я просто убежал из дома с мечом наперевес. Думал: героем буду! Или так отшучивался. Дома размышлял о всем человеческом (или еще о чем-то). Об этом маленьком существовании. Не знаю… Ушел, не попрощавшись.

У нас город хороший. Выгодное расположение, много стражи. Защита хорошая — вот к чему я! Или не об этом. Жили мы прекрасно. И это странно — вот о чем я! Мне сказали, что этот город для богачей. Тут мирно живут. Одно из немногих безопасных мест, мне известных. Получается, можно сказать: семья у меня богатая, только богатство уходит на пребывание в городе.

До недавнего времени (пока не убежал) я учился сражаться. В мирном месте учился сражаться. В принципе, все учатся. Не то чтобы у меня был талант мечника, и поэтому я ушел, чтобы бросить вызов миру. Нет. Тем не менее навыки чуть выше среднего — это при том, что я относительно молод. У меня вроде как будущее было (мне так говорили), но что-то мне не сиделось на месте. А вот моя младшая сестра — наиталантливейший человек. Она — мой мир. Очень люблю ее. Тогда почему убежал? Запутался, наверное, в бесконечных мыслях своих… Или нет?

Как я убежал? Вышел из города (из него выйти довольно легко по сравнению с тем, как войти) и присоединился к отряду (маленькой армии). Им все равно, кто, что. Я легко к ним присоединился, но отсоединиться довольно тяжело, ибо дезертиром нарекут и порежут. Еще поедят, наверное (я не знаю, как у них там происходит).

Разные люди в отряде. Кто-то мстить хотел кому-то. У кого-то выбора не было. Кто-то героем хотел стать (или так отшучивался). Они говорили: я молод и красив, не повезло мне. Думали: взяли меня без согласия, как и многих. Интересная система. Никак не получается из нее вырваться. Никому.

Волосы мои золотого цвета, а глаза голубые. Как и у моей сестры. Точь-в-точь. Люблю ее очень сильно… Не суть. Вглядывался я в лица. Люди уродливые — вот, что я понял тогда. И кровь их не красит — это я понял потом.

Один парень мне доказать что-то хотел. Волосы каштановые, глаза серые. Гордый такой был. Был… Ну… я впервые убил (он первый напал!) человека. Удобно. Всем, кстати, все равно, ведь такое часто случалось. Да и полюбился я многим. Одним больше, одним меньше. Не десять человек же убил, чтобы обо мне беспокоились люди повыше. Кстати, о них. Тут несколько человек во главе — те, кто координирует ораву, ведет на битву. Остальные же — обычный люд, привыкший к смертям и всякой подобной дичи.

За моей спиной говорили: я молод, красив, жалко меня. Говорили, будто бы уже мертв. Они так о всех.

С одним мужиком разговорился. Черные волосы до плеч. Рассказывал, как иногда больно было привязываться к другим. Советовал, чтобы я не делал этого. По его словам, он не делал (не верил я ему).

Идем толпой. Я любуюсь по сторонам. Природа, правда, красивая. Вон деревья! А вон река! Синяя! Вот… Да…

Идем днем, на ночь палатки ставим, костры разжигаем. Едим, разумеется. Вот…

Неделю где-то шли (я за временем не слежу, потому что забываю о нем) и соединились с другим отрядом. Данное мероприятие повторялось несколько раз. И народу уже много. Гордо можно называться армией. Правда, некомпетентной.

— С кем сражаться будем? — спрашиваю у бородатого мужичка.

— С людьми. Там кто-то что-то не поделил, мы же как всегда отдуваемся! — отвечает он мне.

— Кто-то это кто?

— Ну эти… верхние. У которых есть деньги, чтобы кормить нас, оружие нам дать, ну и заплатить после, если выживем.

— Не думаю, что здесь столько народу из-за денег.

— Сумма маленькая, тем не менее кого-то все равно привлекает. Но многие здесь, потому что у этих верхних есть власть, чтобы пригрозить. Смертью, например.

— Так в битве же легко можно умереть. Разве имеет смысл…

— Дурень! Думай о семье! О семье! Эх… молодняк… Только о себе да о себе. Ничего, потом поймешь.

Только о себе да о себе. Но это не так. Точнее, это так. Просто по-другому. И это смешно: то, что он говорит. Эти люди все смешные!

Несколько дней прошло (или нет?), и я уже на поле боя. Забываюсь последнее время. Передо мной человек стоит. Он левша, если судить по тому, в какой руке меч держит. Щит в правой, соответственно. Глаза у него, как у мертвого. Я постарался, судя по крови на моем мече.

Они все хотят меня убить. Не все, конечно. Те, кто спереди. Однако тут, на поле боя, ничего нельзя ожидать. Вдруг кто-то в берсерка превратиться, будет резать всех вокруг, и прощай.

Хочется сказать, что навыки мечника чуть выше среднего показывают себя во всей красе. Я сколько-то убил, могу сделать вердикт, что обезглавливание — это прикольно (могу себе позволить).

Трупы мешаются. Неприятно. Переступать через них приходиться, чтобы вновь пополнить их количество новыми. Нужно не запнуться еще. На самом деле у меня все продумано. Я вырезаю себе путь и потихоньку двигаюсь к своей цели, а именно к мужику ростом примерно два с половиной метра. Он с алебардой и в броне, которую, судя по движениям, он не особо-то чувствует. Он просто напополам разрубает вместе с броней. Может себе позволить со своей силищей и чертовски крутой алебардой. Он выглядит так, будто подросток зачем-то пришел детей бить, но ладно. У каждого есть скелеты в шкафу. Мне интересно с ним подраться (а не забрать его оружие). Удивительно. Нет права на ошибку. А оно было вообще? Он эти неудобные круговые атаки делает — к нему не подобраться. Удачи мне.

Ну что… Теперь шик-алебарда у меня в руках, и отныне я король маленькой битвы (мясорубки). Ха-ха! А мужчина умер, смотря на меня ну просто широченными глазами. Эй! Отвернись! Вот тебе и навыки чуть выше среднего! Эх… Драка продолжается. Тем не менее с супероружием действительно весело. Кружусь с ним, убиваю, словно танцую. У меня есть (была… Извините, ничего не могу с собой поделать) младшая сестра. Мы также с ней кружились.

С каких пор я такой?

Мама мне говорила:

— Сынок, какой же ты ангелочек! Просто прелесть!

И я с ней соглашался. А сейчас?.. Не соглашусь.

— Эй! Ты там с алебардой! Успокойся! Мы победили! — прокричал мне кто-то. Откуда я понял, что мне? На данный момент у меня, у единственного, алебарда. Я об этом позаботился. А как я понял, что мы на одной стороне? Ну, мне все равно, на чьей я стороне. Меня больше интересует, как он понял, что мы союзники. Ладно. — Помогите успокоить его!..

Иду разглядываю землю с мертвыми на ней. И замечаю одного знакомого. Он на коленях перед человеком (трупом) склонился и весь в слезах. Черно-длинноволосый. Хах! Я был прав! Хотел поздороваться, но решил не отвлекать его.

Что у итоге? Отрубленные руки, ноги, головы и половины тел незнакомцев. Вывалившиеся кишки, кровь и алый закат. Природа, правда, красивая. Хорошо, что до ночи успели. Хочу полноценный сон. Не хочу неполноценный.

Я стал популярным, знаменитым и т. д. В узких кругах, конечно. В кругах выживших в той битве. Говорили, что если бы не я, то проиграли бы.

Меня кто-то (возможно, военный) вызвал, он же и хвалил. Спрашивал, кто я, откуда я, для чего я, что хочу. Покивал, что-то для себя решил и дал мне место в очередном отряде. Новый отряд был уровнем повыше, чем та толпа, к которой я раньше принадлежал. Мне все равно. Главное — сражаться. Когда сражаюсь, не думаю. Мой умный мозг докучает мне! Вот бы быть обычным человечком, радоваться соитию с противоположным полом и распитию алкогольных напитков. И место жительство позволяло, ибо мирное и безопасное. Но я — это я. Если бы такому радовался, то повесился бы. Странно. Очень. Хочу быть эдаким, но не могу, так как я — это я. Хах.

Мои волосы теперь до плеч. Мне нравиться. Мы так с сестрой больше друг на друга походим. Мне нравиться это больше, чем мой внешний вид.

Я, если честно, не помню, сколько отрядов уже менял. Зачем мне это, собственно, помнить? Всяким хламом себе голову забивать. Просто убивай. Сколько уже слез было пролито передо мной (это я помню, что странно). Убивал. Убивал. Глаза сначала злые видел. Будто говорили, что я не прав, не за ту сторону воюю. Не помог им такой взгляд, скажу я вам. Он быстро менялся и словно на жалость пытался надавить. Отчаяние и понимание того, что жизнь на самом деле не такая плохая штука (или плохая?). Потом увидел взгляд, наполненный неверием. Будто я не должен был их убивать. Ха! Смешно! Или правда не должен был?.. Уже не помню.

Хотели в некий элитный отряд меня взять (уж очень хорошо себя зарекомендовал), однако начали меня отчего-то в самое пекло битв ставить. Я не против. Как раз то, что мне нужно. Навыки мечника чуть выше среднего до сих пор сияют. Не убьете меня!

Однажды до меня дошло, что вместо людей я убиваю чудовищ. О них слышал только по рассказам или в книгах читал. А тут воочию! Кто-то говорил, что они уродливые. Ну да. Прав был этот кто-то. Большинство уродливо. Хотя бы смерть над ними властна, а то, по-видимому, природа — нет. И я не понимаю, почему у этих существ кровь красная, ведь сами они выглядят так, словно из них все краски выкачали. Вроде формой на людей похожи. Только искаженные. Передвигаются странно. Они же ноги имеют, ходили бы нормально! Какие-то черные штуки из их тел растут. Они могут с их помощью перемещаться или атаковать. Глаза пустые. Зато рот открывается не по понятиям. Других частей лица нет, тем не менее это компенсируется количеством глаз и ртов у некоторых. Другие, к сожалению, обделены. Я подобных уже целую гору умертвил.

На самом деле много видов существует. Опять же, только по рассказам и книгам.

В книгах написано: одна из особенностей чудовищ, тех, которых я сейчас разрубаю, состоит в том, что питаются они только человеком. Написано, вроде как душой. Но я видел, как они пытались съесть целиком. Съедали. Возможно враки в книгах пишут. Ведь в них также написано: убить их чрезвычайно трудно, а я их рублю только так.

В общем, из-за этого вида человечество много теряет. Живучие и могут долго не есть. И их откуда-то огромная куча. Чрезвычайно огромная. Излишне надоедливые. Людям бы каким-то образом их истребить. Сложно, однако. Вот с кем надо сражаться! А не друг с другом. Глупые…

Меня стали отправлять на миссию в одиночку, ибо я очень крут, а не оттого, что весь отряд, кроме меня, вырезали. Да и мне кажется, кому-то я не нравлюсь; кто-то хочет от меня избавиться, отправляя в самое месиво, причем одного. Если бы я не был мной, то умер бы. Только тсс… Вдруг узнают, что я знаю… Ладно. Честно, без разницы.

Как понял, чем форма ближе к какому-то конечному, известному только им результату, тем тварь сильнее. И красивее, на минуточку.

Также встречал больших. Реально больших. Единственное, чем они могут похвастаться. Ну… удары у них тоже достаточно сильные. К счастью, им по мне не попасть.

Мне кажется, или сражаюсь и убиваю больше, чем делаю что-либо еще.

Потом подумал, зачем мне отчитываться, ибо слишком долго идти до пункта сбора. Устал я ходить туда-сюда. А сражаться с ними интересно, особенно с сильными.

Потом люди откуда-то появились. Думал, что подмога, но оказалось, что со злыми намерениями. Их немного, но весьма умелые. Или так казалось на первый взгляд. Даже не коснулись! Меня в принципе никто не касался.

Броня красивая. Кстати, у меня в руках до сих пор алебарда, изрядна поношенная, что понятно, учитывая неординарные обстоятельства окружения. Я броню не ношу. Честно, из моей одежды только штаны.

Мечи красивые тоже. Так и порешал. Я убил их, если интересно, и забрал самый красивый меч (уж очень падок на красивое). Чистенький. Прощай, мой верный товарищ!

А! Только сейчас понял: навыки мечника чуть выше среднего (когда мне было не все равно на них?) не по назначению использовались, хотя уже не имеет смысла. По компетенции убийц, пришедших за мной и уже отправившихся на тот свет, и по куче убитых мною чудищ понятно, что я силен, хотя поначалу сомневался. Удивился этому, возгордился, потом пришло чувство, будто бы так и должно быть.

Мои волосы отрасли уже до середины спины. Длина — точь-в-точь как у… кого?.. Без разницы.

Дошел до некой деревни. Устал с монстрами драться, после убийства тех людей я больше не убивал. Захотелось отдохнуть. Решил, что надо поесть. Перед этим надо одеться нормально.

Оделся, поел, пошел дальше. Или что я там делал? Надо было еще меч от крови почистить. Ладно… В ножнах не видно. А одежду пачкать не хочу.

Дошел до некого городка. Мирно все у них тут. Красивый (я падок на красивое, я вам не говорил?). Решил пожить здесь до некоторых пор (за этим же сюда пришел?) и понаблюдать за людом обычным (или необычным?).

Город большой. Хоть и сказал, что он красивый, но все субъективно. Этот район трущоб, где можно встретить полумертвых и даже мертвых прямо на дороге, если это так можно назвать, выглядит довольно впечатляюще. Я сюда немного не вписываюсь, однако меня не волнует. Почему они бедные, если деньги заработать так легко?! Когда я входил в город, в моем кошельке не было ни монеты. Да что уж там, кошелька также не было. Из грязи в достаточно обеспеченного молодого человека.

В центре живу в какой-то гостинице. Конечно, не богатый район, но все же.

Я вам не говорил, что я популярный? В узких кругах, конечно. Подходили знакомиться со мной:

— Здравствуйте, меня зовут бла-бла-бла… — Ох уж эти имена. Я их не запоминаю. Даже свое забыл! Только помню, как зовут мою… Хм. Как же там было?..

Ой. Что-то я отвлекся.

— …А как Вас зовут? — продолжал он.

— Да без разницы. Зови, как хочешь. Хотя не как хочешь. Предложи, и я сам решу, подойдет или нет.

— Мне кажется, что давать имена не своим детям не подобает.

— Тогда пусть будет… — Что-то такое, чтобы я не забыл, и при этом не такое тупое. Именно тупое и запомнилось бы… Собственно, зачем оно мне? — Слушай, я тут основательно подумал и решил, что тебе необязательно знать…

Люди на меня боязливо оглядываются. Может быть, из-за крови на одежде. Я привык к ней, меня не смущает. Почему же они не привыкли? Почему они такие слабые, что удивляются засохшей крови на чьей-то одежде? Война кругом!

Возможно, я безумец, тем не менее народу на улицах с каждым днем становится меньше и меньше. Хотя понятно, война ведь идет (а когда не шла?). Я не безумец, получается.

Люблю пустые города.

Правда, этот весь в крови и трупах.

Но я привык.

Снова сражаюсь. Я снова на поле боя?

Какие красивые узоры из людей! Хах. Работа профессионала — меня! Могу за раз сразу несколько людей исправить. И они не скроют свое уродство за железякой!

— Не скроете! Слышите?! Не скроете!

Встретился один парень. Волосы голубые. Люди все смешные. Но он еще смешнее (или наоборот?). Поговорили (поговорили), и я ушел (да).

Не плачь, дитя. У тебя же не кровавые слезы, чтобы плакать. Давай, переставай. У тебя вся жизнь впереди! Целых несколько секунд! Подумай об радостном за предоставленное время.

Помнишь эти яркие моменты жизни, когда ты думал, что все твое? Помнишь, когда ты говорил, и тебя слушали (или нет?)? Помнишь ли ты, когда жизнь превращалась в сказку (мама, смотри какое красивое звездное небо!)? Помнишь? Помнишь же?

Но. В твоих глаза я вижу только непонимание. Ну конечно! Конечно! Как же помнить счастье, когда перед глазами отчаяние?!

Это еще хорошо, что такое есть. А вдруг и вообще нету! Что тогда делать?! Что делать-то?..

Так долго задавался этим вопросом. Но ответом была лишь тишина.

Пока однажды что-то не сказало:

— Убивай. А потом оглянись. И откроешь новый мир. Только в глаза всегда смотри. Там отражается мир. И ты. А смерть не бойся. Она обычна. Как и все клятвы. Как и вся вера. Как и созданные кем-то правила. Все людское ничего не стоит. А смерть стоит. Лишь это их и разграничивает. Тем не менее ничего не имеет смысла. Просто наблюдай за жизнью и смертью. Может, тогда не сойдешь с ума.

Помню лишь огонь. Вся местность объята пламенем. Жарко было… Оттенки красного и оранжевого. Ненавижу…

С ней сгорела и часть меня. Я тогда задумался о безграничной жадности человека.

Но куда же уходит мое сознание?

И почему кровь на снегу так красиво выглядит? Это меня вдохновляет. Я, оказывается, творческая личность! Никогда бы не подумал. Ни-ко-гда.

На самом деле это прекрасно — жить! Извините, что отбираю такое удовольствие.