Мне было по пути, поэтому было решено сходить к портному. Уже было поздно, поэтому я сначала постучал в дверь, и, когда не услышал ответа, аккуратно открыл её. В мастерской играла светом только одна свеча, уже заплывая, никого около стойки не было.

— Эй, есть кто-нибудь? — проговорил я громко, вглядываясь в открытую дверь, ведущую вглубь мастерской.

— Ой, да-да, — послышалось издалека, — иду-иду.

Через пару мгновений из двери выскочил пузатый портной, щурясь на меня в темноте.

— О-о, господин Шуджо! Я вас ждал.

— Да, он самый. Ты извини, что так поздно…

— Пустяки, — ответил мужчина. копошась под стойкой, чуть позже достав оттуда свёрток дерюги. — Так, вот тут замотан ваш заказ, возьмите.

— Напугал. Я уж думал, это и есть заказ.

— Так, а вот это, — затем он протянул аккуратную деревянную коробочку, — небольшой подарочек, откроете дома, договорились?

— Угу, — я взял всё в охапку и удалился из мастерской.

***

Дверь в дом была слегка приоткрыта, я вошёл. На звуки выскочила Шарин, облегчённо выдохнув.

— Тебя долго не было, куда ты так резко пропал?

— Я думал, что успею перед твоим приходом, странно. Отлучался по кое-каким делам, — я прошёл дальше в дом, положил на кровать свёрток и коробочку, затем снимая плащ, — был у портного, вот, передал. Примерь, я пока умоюсь.

— Ого, неужели и вправду так быстро?

— Видимо, кому-то заплатили слишком много денег.

Я прошёл на кухню и набрал черпаком воду из большого таза, выходя на крыльцо. Обмыв руки, ноги и лицо в холодной воде, я ощутил облегчение, понимая, что наконец можно спокойно отдохнуть после такого непростого дня.

— Шуджо, смотри, — Шарин прям сияет от восторга, кружась на месте в длинной белой камизе с широкими рукавами, собранными в буф от локтей до узкого манжета, и в высокой юбке из красного сукна, перехваченной шнурком на уровне талии, отчего камиза над ней мягко пузырилась, создавая ощущение лёгкости и воздушности, — спасибо тебе огромное за такой подарок!

Девушка напрыгнула на меня с объятиями, крепко прижавшись к моей груди.

— Не за что, — сказал я, медленно поглаживая её по голове, — куда-то ведь деньги нужно тратить.

— За отчисления легионера можно купить несколько хороших домов, почему же ты до сих пор живёшь тут? И вообще, можно потратить деньги и на себя.

— А что не так с домом? Мне и тут хорошо. Тем более, когда появилась ты, здесь стало очень уютно и чисто. Да и вообще, это не так важно, ведь мы собираемся покинуть Авеберд и больше не возвращаться сюда.

— Эх, — вздохнула Шарин, — и то верно.

— Что-то не так? — я слегка остановился от девушки, чтобы взглянуть ей в глаза. — Это должна быть радостная весть, а не повод вздыхать.

— Просто… вдруг там будет ещё хуже?..

— Не проверишь — не узнаешь. Но я точно знаю, — я медленно отпустил Шарин и увалился на кровать, убрав руки под затылок, потянувшись, — что больше не стану кем-то вроде легионера.

— Это правильно, — девушка взяла деревянную коробочку, покрутив её в руках. — А что это за коробочка?

— Не знаю, — говорить было всё тяжелее, я уже почти заснул, — он попросил открыть дома. Посмотри.

Я закрыл глаза и через пару мгновений услышал, как щёлкнул замочек на той маленькой коробочке. Послышалось шебуршание и слабый взволнованный вздох, затем перешедший в нервный смешок. Шарин тихонько прошлась по дому, и, приоткрыв глаз, стало понятно, что она погасила свечи. Присев на кровать и немного подождав, она начала раздеваться, снимая камизу. Сквозь ресницы я видел движущийся силуэт, Шарин во что-то переодевалась. Наконец задремав, через некоторое время я услышал голос.

— Шуджо, — шёпотом позвала меня девушка, — Шуджо, проснись.

Я приоткрыл глаза, собираясь спросить, что случилось. Но сам всё понял, когда увидел Шарин в полумраке одной свечи. На ней был короткий, чёрный облегающий лиф без бретелек, плотно охватывающий грудь, а на бёдрах аккуратные трусики с завязками, свисающими по бокам. На фоне грубых льняных тканей этот цельный, почти скульптурный наряд выглядел откровением из другого мира, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание.

— Это была не моя идея, — поспешно сказал я. — Это ты попросила сделать?

— Если кратко, то да, — тихо ответила Шарин, немного смущаясь. — Он сказал, что вольфрамовый билет — это слишком много для такого простого наряда, который я выбрала, поэтому мог бы сделать что-то ещё. Ты так резко спросил. тебе что, не нравится?

— Мне… — я замялся, подбирая слова. — Мне нравится. Даже слишком. Это просто неожиданно. Ты смотришься великолепно в этом… наряде.

— Давай… проведём эту ночь, — прошептала слегка смущённая Шарин, подползая по кровати на четвереньках ближе ко мне, — вместе, как муж и жена.

Она легла рядом и посмотрела мне в глаза, а я медленно провёл рукой по её бедру. Мы спали вместе до этого, но близости у нас всё ещё не было. Мне казалось, что это для Шарин больная тема, и поэтому не стал настаивать. Но сегодня, раз она сама хочет, мы переходим на другой этап отношений. Её губы встретились с моими, сладкий и долгий поцелуй смыл всю усталость и мысли о будущем, а мир сузился до маленького дома в восточном порту, этой небольшой кровати и нежности её кожи. Я обнял её и притянул к себе, перевернув так, чтобы оказаться над ней, а затем снял рубаху. Эта ночь будет длинной.

***

— Что случилось?! — взволнованно спросила Шарин, подбежав ко мне из кухни.

Я проснулся резко, с неконтролируемым криком, который и привлёк Шарин. Она села на кровать и взяла меня за руку.

— Опять?.. — тихо спросила девушка, глядя на меня.

— Да… опять, — медленно проговорил я, пытаясь отдышаться и успокоиться.

— Эх, неужели от таких кошмаров нет никакого спасения?

— Если б я знал…

Но я знаю, кто может знать. Ёха, ты тут? “Да, доброе утро”. Отлично, подскажи, что можно сделать с кошмарами? Легионеры вообще как с этим справляются? “Никак. Терпят. Единственный вариант — сходить к Стефару, он как-то говорил, что хочет решить эту проблему. Может, у него что-то и получилось”. Всё равно давно не виделись, схожу сегодня. “Отлично, предупрежу стражу. И ещё кое-что. Не забывай, что срок пребывания в Авеберде всего месяц. Две недели прошло с распоряжения, ты как-то не торопишься уплывать”. Мне и торопиться-то некуда. Ладно, спасибо.

Я прервал связь и встал с кровати, чтобы одеться.

— В общем, Ёха сказала, что есть вариант. Нужно сходить к Стефару.

— Ну, ты хоть поешь сначала, — сказала Шарин, стоя спиной ко мне и набирая суп в половник.

— Конечно, куда ж на голодный желудок?

***

Я телепортировался к маяку около ратуши, не спеша спустился по винтовой лестнице и направился к воротом, где двое стражников сразу пропустили меня, даже не глянув. Размеренная прогулка вдоль сада окончилась входом в ратушу, а неторопливый шаг по коридорам привёл меня к кабинету алхимика. Стук в дверь.

— Оставь… документы у двери, — глухо прозвучал сонный голос Стефара.

— Кого? Просыпайся, собака, — сказал я, ещё раз постучав.

Принц, судя по звукам, подорвался, быстро дошёл до двери и, щёлкнув замком, отворил её. Растрёпанный и злой, он исподлобья глянул на меня, поправил покосившиеся очки на носу и протяжно шмыгнул носом.

— А я-то думаю, кто там такой смелый стучит? Чего надо?

— Шоколада. Дело есть.

— Ну заходи, — одним движением руки Стефар поправил волосы и пропустил меня внутрь.

— Как дела? — я откопал табурет из кучи пергамента и сел.

— Как у придворного алхимика. Сидишь себе, никого не трогаешь, а к тебе постоянно кто-то приходит и жалуется. Прекрасно, в общем.

— Я как раз пришёл к тебе пожаловаться. Меня очень мучают кошмары, я слышал, что ты как-то работал над этой проблемой.

— И всё? — принц посмотрел на меня, словно ожидал чего-то серьёзного, встал и подошёл к большому стеллажу, с которого достал маленький оранжевый флакончик. — И вот ради этого стоило меня будить? На, держи, перед сном пей три капли. Сновидений не будет вовсе, но я думаю, это не проблема. А теперь, прошу меня простить, мне охота свой сон досмотреть, так что прошу удалиться.

***

Корабль медленно подплыл к пристани северного порта Авеберда. Проложенный трап ознаменовал конец плавания, Икар и Ксилайс прошли по нему одними из первых:

Первые шаги на большой земле сразу отдались укачиванием, я осторожно прошёл по трапу следом за Ксилайс. По виду, ей плавание далось намного легче, чем мне. Повсюду людская беготня, от порта вглубь города идёт серпантин, по которому неспешно едут повозки; фундаменты крепких жилищ и башен возвышаются над портом, а вдалеке виднеется величественное здание, одно в своём роде, видимо, королевский замок.

Жаль, Маленького пришлось оставить. Ксилайс права: он в путешествии ни к чему, да и в этой стране вряд ли мне разрешат вот так просто с ним рассаживать. Закон и порядок, чтоб его… Зато на корабле он точно будет всем полезен и уважаем, как самый прожорливый ловец крыс, похлеще любой кошки.

— Авеберд! — торжественно воскликнула Кси, проходя дальше в порт, потягиваясь на ходу. — Ещё бы вспомнить, где здесь затариться можно.

— Да, — я шёл рядом, нёс в руке моток ткани с медяками внутри, отстукивая шестом по доскам, — немного тяжело таскаться с такой кучей металла.

— Было бы легче, если б ты успел освоить Карман.

— Не знаю, в чём причина, почему он мне так и не поддался за время плавания с тобой.

— Зато было весело, — девушка развернулась ко мне и остановилась, снимая кольцо с пальца, затем протянув его мне, — держи, пока так. Глядишь, с кольцом управишься — сможешь потом сам Карман открывать.

— Ух ты… Тебе точно его не жалко? — я был зачарован тёмным металлом с чёрным камешком, играющим бликами граней на солнце.

— Жалко, конечно. Ты мне должен будешь по гроб. Попользуюсь пока так, потом найду другое.

— И как же им пользоваться? — я помолчал несколько секунд, надев кольцо на палец левой руки.

— Попробуй напрячь его, будто это часть твоего тела. Потом у пояса появится червоточина, в неё можно класть предметы. А если хочешь что-то достать, то просто засунь туда руку и представь, как ты берёшь то, что там уже есть, сила мыслей сама всё сделает. Будешь практиковаться — сможешь сделать так, чтоб вещи вылетали сами, а Карман открывался в другом месте. Всё просто.

Да ничего себе “просто”... Нужно попробовать. Я мысленно напряг кольцо, глядя вниз справа, где начала пульсировать червоточина, переменчиво открываясь и закрываясь, окаймлённая слабыми всплесками молний, она гудела и искрилась, отчего мне стало тревожно. Когда получилось сконцентрироваться так, чтобы Карман стал более-менее стабильным, я запустил руку внутрь, почувствовав холод и накатывающее онемение на кончиках пальцев. Поспешно убрав руку, я решил попробовать поместить туда шест, высоко подняв его и медленно погружая внутрь. Когда он скрылся в глубине вихря, я потянулся в червоточину, сконцентрировавшись на шесте, и, нащупав металлический набалдашник, без труда вытянул наполовину.

— Работает! — воскликнул я в восторге, ожидая реакции спутницы, а затем опомнился. — А здесь разве можно показывать магию местным жителям?!

— Да в Авеберде всем плевать на магию, здесь призванных пруд пруди. И ты не радуйся сильно — этим кольцом может пользоваться любой бездарь, который даже магии не нюхал. Так, ты делай, что вздумается, а я побежала, скоро вернусь.

Ксилайс блеснула светом и исчезла, а я остался один посреди порта. Ну и дела. Куда мне идти? В идеале нужно попасть в тот прославленный сад и спросить насчёт крухарита. Но перво-наперво, мне нужно помыться, наконец нормально поесть и купить одежды.

— Прошу прощения, — я обратился к первому попавшемуся на глаза солдату в стёганке, который сидел на бочке и что-то жевал, — где здесь у вас рынок?

— А ты откуда будешь? — он долго не отвечал, осматривая меня, я уж испугался, что мой язык опять не поняли.

— Я приплыл с Сердерии, потом держу путь на Вельхайт, — вспоминая наставление Кахана о неразглашении происхождения, ответил я.

— М-м, что-то не похож ты на эльфа, — недоверчиво процедил солдат; я уж думал, что мне придётся оправдываться, но он продолжил, указывая пальцем, — тебе надо обогнуть порт с той стороны, дойдёешь до углового маяка — сворачивай вправо дальше по порту с два кило́метра, дальше там спросишь дорогу.

— Э-э… Да, спасибо.

Так… Сначала туда, потом направо…

***

Как и было сказано, я прошёл к торговой площади, спрашивая у прохожих дорогу. Кажется, я столько пешком ещё не ходил, как здесь. Авеберд просто огромен! Даже не знаю, как тут живут люди. Южного края города вовсе не увидать, он тянется за горизонт. После такой прогулки я окончательно изголодался.

— Держи, — повар с прилавка протянул мне большую круглую корку хлеба с листом салата сверху, на котором накиданы разные овощи, в том числе печёный картофель, и мелко нарезанное мясо.

— Ого, то что надо, спасибо.

— Ты б так с собой денежки не таскал, — еле слышно из-за боя ножа сказал краснощёкий повар в грязной бандане, не глядя на меня, — моргнул — упёрли.

— Ох, да, точно…

Я поставил хлебную тарелку на край прилавка и развязал узел на поясе, подхватил узелок с монетами, тут же использовав кольцо Кармана. Мешок пропал в червоточине, но несколько монет застучали на кладке. Что за дела? Они ведь точно падали вместе со всеми. Портал у пояса закрылся и я подобрал горсть монет с дороги, затем сунув в карман. Ой… Кажись, попал. Ждал реакции повара на такое глупое “рассекречивание”, но он и глазом не повёл, точно глядя на меня. Видимо, здесь и правда всем настолько всё равно на магию. Я ещё немного украдкой поглядел на него и, убедившись, что он не готовит никакой засады, принялся есть, немного отойдя от прилавка.

М-да. Местные красоты отличаются от Нового Дартера в лучшую сторону. Ухоженные высокие дома, чистые дороги, хороший морской воздух и довольные лица вокруг. Все словно не заняты делом, не крутятся-вертятся, а идут с одного праздника на другой. Ещё и эта божественная еда… ничего в своей жизни не пробовал лучше. Ко мне снова вернулись силы, покинувшие меня после двух месяцев пребывания на судне. Как жаль, что кушанье очень быстро закончилось… Я вытер руки друг о друга и стал глядеть, куда бы пойти дальше. В раздумьях мои глаза остановились на паре облачённых в грубую неокрашенную ткань рослых мужчин неподалёку. Один с нетерпением подталкивал второго, расправляющего в руках какую-то одежду в попытках найти что-то в ней. Лез в карманы, выворачивал, но затем со злостью бросил на кладку, и оба быстро вернулись в закуток между домами, откуда вышли до этого.

Я малость постоял, посмотрел вокруг и пошёл в ту сторону. Подойдя к лежащей на дороге серой мантии, поднял её и заглянул в закуток, куда удалились те люди. В переулке двое склонились над телом, в одно мгновение послышалась пара глухих ударов. Я тихо подошёл поближе, когда лежавшего до этого ликана подняли за грудки и прижали к стенке те двое.

— Я щас стражу позову, бандюги, а ну прекратите! — послышался голос пожилой женщины откуда-то сверху из открытого окна.

— Скройся, старая, — прорычал один сквозь зубы, — а то и к тебе поднимемся!

Я услышал, как захлопнулись створки и понял, что помощи ждать неоткуда. Ну что ж… Выдох. Нужно собраться с мыслями…

— А что это у вас происходит, — проговорил я аккуратно, подходя ближе и бросив мантию под стену, — позволите узнать?

— Те чё?! — ко мне повернул голову один из “бандюг”, держа ликана за рубаху. — Тоже заехать, а?! Исчезни, брюзга.

— Я сюда стражу приведу! — спровоцировал я и пальцами сложил ударную руну, незаметно направив её на землю перед собой, сделав ловушку.

— Ах ты шельма! Я предупредил, готовь морду!

Оба оставили ликана, кинув его на ступеньки у одной из дверей, и быстрым широким шагом пошли на меня. Ловушка сработала, когда ближний ко мне мужик, доставая нож, наступил на ударную печать; он вместе с парой стоявших рядом корзин и досок резко подлетел в воздух метра на три, затем тяжело ударившись об пол. Второй переступил через своего товарища и ринулся на меня с поднятой с пола доской, размахнулся, ударил сверху. Шагом в сторону я еле ушёл от взмаха, прижавшись к стенке, затем ударив левой ногой под колено бандита, он после такого попятился, готовясь нанести ещё удар, но я прервал его руной огня. Взрыв искр моментально осадил обидчика, тот споткнулся о своего напарника, пытаясь потушить одежду на себе. Я ловко перепрыгнул на другую сторону переулка, оттолкнувшись от пытающегося встать первого мужика.

Стоя между пострадавшим ликаном и неуклюже убегающим из закутка бандитами, я убедился, что они оставили нас, и пошёл забирать мантию, которую до этого бросил. Затем направился к ошарашенному ликану.

— Ты как? Всё, они ушли. Ничего не сломали? — спросил я, склонившись над потерпевшим; у него на лице было несколько рассечений, в том числе и на носу, из которого бежала кровь, капая с небритого подбородка на грязную рубаху.

— Отмутузили они меня знатно, — дрожащим голосом болезненно пролепетал ликан, пытаясь подняться, — но я, в-вроде цел.

— Чего это они на тебя? Подставь руки, я налью воды, умоешься, — сказал я, подсобив ему встать.

— Да денег я им должен, чего, — он подставил ладони, умываясь в воде, которую я создал руной. — Если б не ты, меня б тут и пришили. Легионеров они боятся, как огня.

— Каких легионеров?

— Ты… разве не легионер?

— Не-а. Я так, просто бродяга, только сегодня приплыл сюда с Сердерии.

— Странно… В любом случае, я от души тебя благодарю. К сожалению, предложить мне тебе нечего, у самого ничего за душой не осталось… Слушай, — он поднял с земли мантию, слегка отряхнув её, — вот, примерь. Это всё, что я могу тебе дать. А то я смотрю, ты в одной рубахе, скоро холодать будет.

— Да нет, я не возьму…

— Я настаиваю, — он перебил меня, всучивая мне одежду, — глядишь, без тебя бы я тут и закончился. Смотри какая хорошая шмотина! А я себе ещё найду. Зная, что за меня легионер встал, это гады точно ко мне не сунуться.

— Ладно, спасибо, — я всё-таки принял мантию, аккуратно складывая её.

— Ты выглядишь малость потаскано, тебе бы обмыться, — сказал ликан, выходя со мной под руку из подворотни, — без обид, конечно. Я знаю, где есть отличная купальня!