— Пожалуйста, встречайся со мной.

Без колебаний сказала Куронеко.

Мне показалось, будто пуля только что пронзила мою голову.

Всего лишь простое предложение, но оно заключало в себе так много значений…

Она была гордой и упрямой, плохо выражала свои чувства. Неизвестно сколько мужества ей понадобилось, чтобы сказать мне это.

Что до меня…

С тех пор, как я родился, это был первый раз, когда мне кто-то признался.

— …

Я почувствовал слабость в коленях. Непривычное чувство.

Я был так счастлив, что едва мог удержаться на одном месте. Моё сердце стучало всё быстрее

и быстрее, будто у бегуна посреди марафона.

— ….

Я сделал глубокий вдох.

Передо мной, одетая в своё белое цельное платье, Куронеко сжала руки, плечи её дрожали, глаза увлажнились.

Почему? Проще говоря, она ждала моего ответа.

— …

Куронеко была искренней. Я прекрасно понимал это. Она рассказала мне о своих чувствах, но ответа дать я не мог.

И снова моё тело застыло…

Так что мы продолжали стоять там в тишине.

Наконец.

— Ой.

По щеке Куронеко скатилась одинокая слеза.

Она могла подумать, что моя нерешительность означает, что я не могу принять её признание.

— …

Куронеко отвернулась. Я не мог видеть её лица, но она кусала нижние губы, не давая себе заплакать.

Чувство вины пронзило моё сердце. Я бы и хотел ответить на её чувства, но моё тело больше не слушалось меня.

Затем Куронеко подняла глаза:

— ...тебе уже нравится другая?

— нет, вроде…

После ответа у меня пересохло в горле.

Чёрные глаза Куронеко, казалось, спрашивали: «Тогда почему?»

Я заглянул в своё сердце и попытался найти ответ.

Но не смог найти ни одного.

Я обескуражен.

Для меня Куронеко была очень важным другом, моим милым кохаем. После её поцелуя в щёку я изменился. При каждой нашей встрече моё сердце начинало биться быстрее. Даже тишина между нашими разговорами успокаивала меня.

— Ты меня ненавидишь?.. — спросила Куронеко так, словно собиралась расплакаться.

— Нет!

Я был так счастлив, когда получил её признание. Впервые в жизни девочка сказала мне: «Ты мне нравишься». Словно прямо сейчас могу умереть без сожалений!

Но… тогда почему я не мог просто ответить согласием? У меня ведь нет причин отказываться!

Такой бесполезный…

Пока я смотрел в сторону, Куронеко сказала:

— Ты колеблешься.

— …

Я ничего не мог на это ответить. Увидев это, Куронеко вздохнула:

— Какой бесполезный парень…

Она была абсолютно права. Даже мне пришлось с этим согласиться.

— Жалкий. Безнадёжный. Идиот.

Как и много раз до этого, я чуть не расхохотался. Когда мы только встретились, мне было трудно принять такие слова, но теперь они меня успокоили.

Я нервно вздохнул. Потом услышал насмешку:

— Отлично… Это было в пределах моих ожиданий. Я допускала, что ты будешь вести себя так после того, как я признаюсь.

— Действительно?

— Кто знает?

Куронеко улыбнулась:

— Какой бесполезный парень. Но мне нравится эта твоя сторона.

Я чувствовал, как моё лицо краснеет. Куронеко больше не выглядела так, будто собиралась расплакаться, теперь она флиртовала.

— Что случилось? Ты смущён?

Куронеко рассмеялась.

— В таком случае… сейчас или никогда. Я пойду до конца.

Холод пробежал по моему позвоночнику.

Куронеко медленно приближалась ко мне.

Я отступал шаг за шагом.

— Почему ты пытаешься сбежать?..

Словно пойманный при побеге заключённый, я замер как вкопанный.

— Ах, я...

Я сглотнул. Что эта девушка пытается сделать?

Мы не оговаривали место, но нам удалось здесь встретиться. Я бы солгал, если бы сказал, что это совпадение. Куронеко медленно подходила всё ближе, пока не оказалась прямо передо мной.

Она была совсем рядом.

Это больше не было расстоянием между кохаем и сэмпаем. Это также не было расстоянием между хорошими друзьями.

Это было расстояние для парочек.

— …

— …

Куронеко подняла глаза и требовательно заговорила со мной:

— Сэмпай?

Она подошла ближе, её губы приблизились к моим...

Моё зрение затуманилось. В разуме всплыло ощущение от прикосновения её губ...

Время как будто остановилось — и тут Куронеко...

— Стань туда. На колени.

Она сказала… что?

— А?..

Что ты только что сказала?

— Сейчас… что ты сказала?

— На колени.

Куронеко указала на землю.

— Но… Там земля…

— Такая поза подходит твоему положению. Неужели так трудно? Насколько же ты бесполезен…

— Ну… ладно.

Как она и сказала, я опустился на колени.

Что здесь происходит?.. Встреча за школой оборачивается чем-то сомнительным.

Что дальше? Лекция?

— Хм...

Куронеко поправила тон...

— Во-первых, Сэмпай…

Она нервничала. Из-за этого я тоже стал нервничать.

— Д-да?..

— Ты… ты ненавидишь меня?

— Абсолютно нет.

— Ах, вот как.

Поглаживая грудь, Куронеко продолжила:

— Ну... тогда... о...

— М?

— Тебе нравится бэнто?

— Что?

Как бэнто мог вписаться в эту ситуацию, особенно когда я стоял на коленях на земле?

— ...если ты начнёшь встречаться со мной, я буду делать для тебя бэнто каждый день. Как насчёт этого?

— Что ты имеешь в виду?

Может быть... она имела в виду

— Не смотри на меня свысока, у меня с этим всё в порядке. Я не проиграю Тамуре-сэмпай. Хоть я и не могу помочь тебе с учёбой, но точно не буду беспокоить, когда у тебя будут контрольные. И… я могу сделать тебе костюм... мы могли бы вместе косплеить. Если ты станешь моим парнем, это принесёт тебе одну лишь пользу.

Она больше не говорила своим властным тоном, тело Куронеко слегка дрожало. Её голос был полон неловкости.

— ...Куронеко.

— ...ты... тебе ещё мало? Какой жадный самец, ну… я могу заниматься и другими вещами... — Куронеко ненадолго прикрыла глаза и резко снова открыла их.

— Ах...а! О… об… этом!

Казалось, будто из её головы шёл горячий пар, лицо Куронеко безумно покраснело.

— Эй! Что ты там вообразила! Не смотри на меня таким взглядом, будто вот-вот заплачешь!

— Я… я не думала ни о чём грязном...

По реакции ясно, что думала!

— Короче, это моё предложение.

Куронеко выглядела так, словно хотела сменить тему. Она выдохнула, покраснела и украдкой посмотрела на меня.

— К-как насчет этого?..

Что и ожидалось от неё. Такое трудно понять... но до меня дошло.

Какая упрямая девушка... она заставила меня стоять на коленях и сделала столь надменное предложение, будто сделку заключает…

— Ха...

— Ты, чего ты смеёшься?

— Не важно, просто так. Я понял твои чувства.

Куронеко закрыла глаза и хмыкнула.

— Есть ещё одна вещь, которую я должна сказать. Повторяться не буду, так что выслушай меня внимательно.

— Что ж.

Куронеко посмотрела на меня, её лицо было спокойным и нежным.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя больше всех на свете. Хотя мы знакомы всего год, но мои чувства не проиграют чьим бы то ни было. Даже если моё тело исчезнет из этого мира... я обязательно влюблюсь в тебя в следующей жизни.

Какое странное признание. Полностью в стиле Куронеко. Что бы не произошло, она не оставила бы после себя никаких недомолвок и призналась бы предельно прямо.

Однако мой ответ был…

— Пожалуйста, дай мне немного времени, —ответил я, всё ещё стоя на коленях.

Столкнувшись с честным признанием Куронеко, я не мог дать ей нерешительный ответ.

Особенно не хотелось отказываться без внятной на то причины.

Честно говоря, я был так счастлив из-за признания Куронеко. Она выглядела так мило, когда признавалась.

Услышав это, Куронеко какое-то время молчала, а потом:

— Хорошо. Тогда… завтра, после вечеринки, пожалуйста, скажи мне свой ответ.

— Хорошо.

Заставив свой запутавшийся разум успокоиться, я кивнул.

Куронеко повернулась и начала было уходить, но остановилась:

— Я совсем-совсем не хотела к этому прибегать. Но если я потерплю неудачу, не использовав всю свою силу, это будет невыносимо, так что я скажу тебе…

Обернувшись, Куронеко, словно воин, идущий на поле боя, сказала серьёзным тоном:

— Если Сэмпай пожелает… я тоже могу начать носить очки.

— Это… неплохое предложение.

По пути домой я продолжал думать о Куронеко.

Фигура Куронеко. Голос Куронеко. Все они снова и снова появлялись в моей

голове. Из-за моей бесполезности Куронеко дала мне время подумать.

— После вечеринки, ага…

На этот раз я не должен облажаться.

Ради Куронеко.

Ради нашей вечеринки в честь Летнего Комикета.

Ради прошлой вечеринки, которую приготовила Саори, но которую мы испортили.

Мне нельзя облажаться на этот раз.

Вернувшись домой, я заметил, что Кирино читает журнал на диване.

На ней были шорты чуть выше колен.

Какое неудачное время.

— Я дома.

— Ага… — всё ещё читая журнал, холодно ответила Кирино.

Наши отношения… ну, их было трудно описать.

Позвольте мне объяснить, что произошло.

Вчера Кирино привела домой своего парня.

Не сумев принять это, я закатил истерику и сказал сестре:

— Я не хочу, чтобы ты встречалась с парнями!

Парню же сказал:

— Хочешь встречаться с Кирино — докажи мне, что стоишь того! Слышишь, ты! Докажи, что тебе она нужнее, чем мне!

Если подумать, мои действия были такими глупыми… Тем не менее, у меня не было выбора в то время.

Так или иначе, после этого я узнал, что история про «парня» было ложью.

Зачем она это придумала?

Я не спрашивал и сейчас не собирался.

Это произошло буквально вчера.

Я понятия не имел, как мне разговаривать с моей младшей сестрой!

Впрочем, у Кирино, похоже, были те же переживания.

— Эй.

Она позвала меня…

— Да?..

— Где ты был?

— Были дела в школе, так что…

— Хм.

Казалось, она подумала: «Тогда без разницы», — и снова принялась за журнал.

— Хм?

— Там что-то произошло?

— Ничего такого.

— Хм…

О чём она думает?

Когда я допил чай, Кирино отложила свой журнал.

Она бросила его на стол, затем откинулась назад, показывая мне свои голые ноги.

После сказала мне:

— Эй.

— Что… что-то не так?

— Иди сюда.

Кирино поманила меня пальцем.

Я подошёл поближе, как она и сказала, после чего Кирино продолжила отдавать приказы:

— Передвинь столик куда-нибудь!

Я понятия не имел, о чём она думает, но всё равно подчинился.

— Так нормально?..

— Да.

Рот Кирино скривился в ухмылке, затем она указала на то место, где раньше стоял стол.

— Хорошо, теперь встань на колени вон там.

— А?

— Я сказала тебе встать на колени вон там. Ты что, не понимаешь человеческий язык?

Так хлопотно. Что с этой девушкой не так?

Неловкая атмосфера, которая была здесь всего несколько секунд назад, полностью исчезла.

— Торопись.

— Да-да. Вот, нормально?

Я опустился на колени.

Что здесь происходит! Моя кохай попросила меня сделать то же совсем недавно!

— Хорошо, чего ты хочешь?

Кирино посмотрела на меня сверху вниз и сказала:

— Чего я хочу? Конечно, поговорить о вчерашнем дне.

— ?!

— Почему ты удивлён? Разве не очевидно, что это следовало проговорить?

— Ты имеешь ввиду...

А ведь я собирался никогда не поднимать эту тему. Похоже, у моей сестры была другая позиция.

— Было бы хлопотно, если бы мы не прояснили это. И я ненавижу недоразумения.

— Да... понял.

— Ты же не забыл, что сказал вчера?

— Я…

— Правда?

Ну конечно помню…

— Об этом… вчера я солгала, но...

Кирино тряхнула волосами, тайком взглянув на меня, прежде чем отвернуться.

— Если бы… если бы вчера я привела домой своего настоящего парня… что бы ты сделал?

— Об этом...

Я подумал и сказал:

— Я бы сделал то же самое. Потому что до конца я всё ещё думал, что он

был твоим настоящим парнем.

— Ты сказал: «Хочешь встречаться с Кирино — докажи мне, что стоишь того! Слышишь, ты! Докажи, что тебе она нужнее, чем мне!»

— Всё так.

Пожалуйста, не повторяй это. Так стыдно...

— Хм, тогда... что, если бы Микагами действительно любил меня, а потом поссорился с тобой, из-за твоего неодобрения... что бы ты сделал?

— Об этом...

Почему ты должна спрашивать о чём-то таком сложном?

Если бы у Кирино действительно был парень, они любили друг друга, а я никак не мог на это повлиять. Удалось бы мне принять такую ситуацию?

— Кто знает…

Я притворился дурачком и отвернулся. Кирино тут же пнула меня.

— Дай мне честный ответ.

Проклятое отродье! Я почесал голову.

— Если бы ты действительно любила своего парня…

— Да?

— Наверное, буду...

— Будешь?

— Я, наверное, буду плакать…

— Что?.. — удивилась Кирино.

Похоже, мой ответ застал её врасплох. Она в замешательстве покачала головой.

— Сначала ударю его несколько раз, прежде чем заговорить с ним. А потом... если он действительно любит тебя… и у вас всё взаимно… я, наверное, расплачусь. Но даже если мне будет противна сама идея… я не буду стоять у тебя на пути.

Откровенный вышел ответ. Даже если она сейчас обзовет меня идиотом, ничего страшного.

— Хм, понятно.

Потому что я чувствовал, что это были мои истинные чувства.

Кирино закрыла глаза и вдруг расхохоталась:

— Насколько ты сискон? Отвратительно!

— Говори, что хочешь.

— Да-да… Ха-ха-ха-ха-ха.

Я не знал, было ли это из-за гнева или смущения, но моё лицо становилось всё краснее.

Но Кирино, выглядя очень счастливой, снова полезла дразнить меня:

— Другими словами… ты считаешь, что твоя младшая сестра тебе очень дорога?

— А-а-а!

Убей меня! Просто убей меня уже! Это намного хуже смерти!

— Раз уж ты сказал, что я тебе очень дорога, так что же ты собираешься делать?

— Что именно ты имеешь ввиду?..

Что собираюсь делать? Да ничего... я просто выразил свои истинные чувства…

— О, ты ничего не придумал? Правда?

Я больше не мог молчать. Потому подумал и сказал:

— Насчёт этого… чтобы извиниться перед тобой, я выполню одно твоё любое желание. Проси что угодно.

— Правда? Что угодно?

— Конечно, но это должно быть чем-то, что я могу сделать.

Подарок какой-нибудь вполне могу себе позволить. Даже если опять пошлёт покупать эроге — сделаю.

— Хм…

Приложив указательный палец к губам, Кирино, казалось, глубоко задумалась. Когда ей что-то пришло в голову, она отвернулась и сказала:

— Тогда... если скоро «девушка, которая тебе дорога», признается тебе в любви... хорошенько обдумай это. Потому что ты действительно нравишься этой девушке.

На следующий день я отправился в дом Тамуры.

Сегодня наш круг — «Святой орден Куронеко» — собирается отпраздновать успех на Летнем Комикете в доме Косака. Я зашёл по пути в магазин, чтобы купить закуски и напитки.

— Как мне быть?

По какой-то причине мысли мои были предельно упадническими.

Узнав, что у моей сестры есть парень, я испытал чувство, будто небо просто упало мне на плечи.

Сама же она буквально говорит мне обзавестись девушкой…

Во избежание каких-либо недоразумений, должен напомнить вам всем о том, что я действительно ненавижу Кирино. Но даже мне пришлось признать, что являюсь сисконом.

Я понял это только тогда, когда у Кирино появился парень (фальшивый). Моя реакция полностью доказывает этот факт.

Давным-давно у меня уже возникали подозрения на этот счёт, но это событие заставило меня встрепенутся.

«Кирино-сан хотела, чтобы брат… обратил на неё внимание», — фальшивый парень Кирино — Микагами — сказал мне это.

— Я так не думаю.

Может, я был неправ?

Моя сестра, которая была полностью осведомлена о моём статусе сискона, всё ещё говорила мне пойти и найти себе девушку.

— Ха-а-а-а-а….

Слишком сильно волновался. «Я не хочу, чтобы ты встречалась с парнями!» — неосознанно закрепив в голове эту фразу, я думал, что Кирино испытывает что-то похожее.

Подняв голову, обнаружил, что уже прибыл к дому Тамуры.

Манами стояла у входной двери, на ней был фартук. Она поприветствовала меня.

— Кё-тян.

— Ах…

Как обычно, я чувствовал себя непринуждённо всякий раз, как видел улыбку Манами.

— Пожалуйста, возьми это.

— Спасибо.

Я получил тот пакет, который попросил её заранее подготовить для меня.

— Ты голоден? Хочешь зайти поесть?

— Почему ты всегда думаешь, что я голоден?

Вот почему она так напоминает мне бабушку.

— Я сразу домой, у меня есть планы на сегодня.

— Хорошо.

— Ах да, я должен поблагодарить тебя — благодаря тебе Аясе не убила меня.

У Манами было озадаченное выражение лица, типа: «Что ты имеешь в виду?»

Но она быстро поняла.

— А-а. Ты имеешь в виду то, что происходит между тобой и Кирино-тян?

— Не шути со мной… Ты, должно быть, уже знаешь, зачем мы тогда гуляли, от Аясе.

— А-ха-ха-ха-ха, правильно, — Манами рассмеялась.

— Мы с Кирино — брат и сестра, так что «такие» отношения между нами невозможны. Кроме того, проблема сейчас вообще не в этом.

— Не в этом? Какая-то проблема есть?

— Ничего такого!

Проклятье! Что я наговорил ей!

Увидев это, я поспешно огрызнулся, а Манами уставилась на меня...

— Кё-чан, ты хочешь мне что-нибудь сказать?

— Нет, ничего.

Я был так напуган прямо сейчас, но пытался не выдать себя.

— Ой.

Лицо Манами приблизилось. Наши носы почти коснулись друг друга.

— Что ты делаешь?

— Хм…

Лицо Манами расслабилось, она улыбнулась:

— Но Кё-тян всем своим видом показывает: «Я хочу поговорить с Манами о своей проблеме».

— Э?!

Я быстро проверил своё лицо.

— Что ты говоришь? У меня не такое выражение лица.

— Ты знаешь, что это так.

— Нет, не знаю.

— Знаешь.

— Я же сказал тебе, что не знаю.

— Ты такой упрямый.

— Так раздражает!

Кроме того, ты слишком близко.

— Мне нечего тебе сказать.

Я отошёл. Всё ещё своим обычным голосом Манами сказала:

— Кё-тян, я сейчас разозлюсь.

— Мне очень жаль!

Сразу извинился. В последний раз я видел Манами сердитой три года назад.

Обычно она никогда по-настоящему не злилась, но я знал, что никогда, никогда не должен её сердить.

Данное понимание было заложено во мне на уровне инстинктов.

По правде говоря, по сравнению с разгневанной Аясе, разгневанная Манами намного страшнее.

В случае с Аясе, худшее, что она могла сделать, это убить меня. Но Манами… уж лучше просто умереть.

У меня не было намерения испытать это чувство во второй раз. Я поклонился и извинился.

— Я солгал. Мне очень жаль! Да, меня кое-что беспокоит! Но я не хочу говорить об этом! Вот почему...

— Понятно... Пожалуйста, не вставай на колени перед магазином моей семьи.

— Э?!

Сам того не осознавая, я встал на колени перед домом семьи Тамура.

И было несколько покупательниц из нашей школы, которые меня видели…

—Косака-сан стоит на коленях перед Тамурой-сан (шёпотом) …

— Значит, она узнала, что он ей изменял (шёпотом)?

— Это разве не наш одноклассник?

— Кё-тян, ты не должен так внезапно становиться на колени!

— Мне жаль.

Моя репутация в классе была официально уничтожена…

В следующем семестре я получил новое прозвище — «Коврик». Тем не менее, это уже другая история. И всё же… что-то у меня появилась привычка вставать на колени.

— Пожалуйста, поднимись. Пойдём внутрь.

— Да-да…

Я вошёл внутрь с Манами. Мы снова стояли лицом к лицу.

Мне всё ещё было стыдно, но не так сильно, как раньше.

Почесав щёку, я сказал:

— С-спасибо, Манами…

— А? Почему ты благодаришь меня? Потому что я заметила, что ты оказался на коленях?

— Нет же! Только что ты заставила меня сказать это вслух, потому что беспокоилась, верно?

Поменяйся мы местами, я бы попытался сделать для неё тоже самое.

— Да. Было заметно, что ты чем-то обеспокоен.

— Вот как.

Верно. Таковы были мои отношения с Манами.

Мы могли свободно говорить о чём угодно.

— Меня действительно кое-что беспокоит. Но я не хочу, чтобы ты знала подробности.

— Эм-м-м.

— Вот почему я…

— Это из-за Куронеко-сан?

— Просто не хочу, чтобы ты… ха?!

Поскольку Манами угадала, я был потрясён. Быть не может. У неё ясновидение или что?

— Ах, я права?

Манами улыбнулась и хлопнула в ладоши.

— Ты… ты… как ты смогла…

— Это нормально, Кё-тян. Разве ты не знаешь, что в школе ходят слухи о тебе и Куронеко-сан?

— Н-не знал…

Ну, как-то я пришёл в класс первогодок, чтобы найти Куронеко. Мы обедали вместе несколько раз, состояли в одном и том же клубе, ходили домой вдвоём... Слухи, в принципе, были ожидаемы. Скорее, должен сказать, было бы странно, если бы никто о нас не говорил в таком ключе.

— Вот почему у меня вышло догадаться. Оценив возможные источники проблем с твоей перспективы, я смогла сделать верное предположение.

— Понятно... И всё же…

Если она действительно догадалась о моих тревогах, зачем пытаться выбить из меня это?

Как будто она могла читать мои мысли, Манами сказала:

— Если Кё-тян беспокоился из-за Куронеко-сан, то мне есть что сказать.

Манами добровольно предлагает помощь. Как же это ей свойственно...

Она первой поняла мои тревоги и уже спешила помочь.

Воистину, у неё точно есть бабушкин мешок мудрости…

Жизненное консультирование.

Одна из причин, по которой я так любил давать жизненные советы, заключалась в том, что я имел такую вот заботливую подругу детства.

Имея такую поддержку в повседневной жизни, мне самому хотелось быть полезным окружающим.

— Манами, ты действительно путеводный маяк в моей жизни, — невольно обронил я комментарий.

— Опять что-то в голове накрутил? Если честно…

Внезапно Манами подняла один из пальцев.

Это была её лекторская поза. Одна из моих любимых.

— Мои слова будут немного резкими, так что приготовься.

— Понятно.

— Эм…

Манами смутилась, покраснела и сказала:

— Кё-тян. Пожалуйста, отнесись к Куронеко-сан всерьёз.

— Хорошо.

Я послушно кивнул, как тогда, когда слушал наставления моей бабушки. Её слова редко бывают жестокими, они согревают моё сердце.

— Не торопись. Тщательно обдумай всё. Пойми свои чувства в отношении Куронеко-сан.

— Да.

Иногда она была как мать, иногда как бабушка.

Моя подруга детства — она была мне как семья.

— Если ты чем-то расстроен, пожалуйста, приходи поговорить со мной в любое время.

— Обязательно.

— Эм, хороший мальчик.

Манами рассмеялась.

Сегодня я ещё раз испытал ощущение, будто моя бабушка гладит меня по волосам.

— Тем не менее... подумать только, что у Кё-тяна уже есть проблемы с девушками... время летит быстро.

— Ты моя бабушка? Всё не меняешься.

Было так тепло и хорошо...

— А-ха-ха-ха… мне нужно вернуться в магазин.

— Понятно. Мне тоже пора домой. Спасибо.

— Гм.

Одетая в свои обычные очки, моя подруга детства, как всегда, предостерегла:

— Будь осторожен по пути домой, Кё-тян.

— До встречи.

Позже в тот же день Куронеко и Саори пришли ко мне домой.

На Саори всё также был её привычный наряд отталкивающего отаку, в то время как Куронеко была одета в своё чёрное платье готической лолиты.

Слава богу!

Если бы на ней было белое платье, я бы вряд ли смог сохранять спокойствие.

Чтобы извиниться за катастрофу на нашей предыдущей вечеринке, мы решили устроить ещё один праздник.

— Извините за вторжение.

— Привет.

Они вели себя как обычно. Но мне казалось, что Куронеко заставляет себя. Приглядевшись, я заметил, что глаза под линзами были покрасневшими.

Сам я прошлой ночью почти не спал. Даже такой дурак, как я, должен был понять чувства Куронеко.

Сразу после того, как они вошли в гостиную, спустилась Кирино.

— Ах, вы пришли.

Она по-прежнему звучала холодно, но лицо её было нежным.

На столе были закуски, купленные в доме Тамуры, и приготовленный Кирино чай.

— Похоже, у нас всё готово. Начнём.

— Хм.

Тем не менее, было кое-что, что мы должны были сделать до этого.

— Эй, Куронеко, Кирино.

Они кивнули.

Глазами мы сигнализировали друг другу о готовности.

— А?

Прежде, чем Саори успела сообразить, мы поклонились ей.

— Сожалеем за прошлый раз.

Мы извинились за нашу выходку на предыдущей вечеринке.

— А-ха-ха-ха-ха… мне так неловко.

— А-ха-ха.

Саори смущенно рассмеялась и отвернулась.

Я ожидал, что она будет вести себя именно так.

Мы вздохнули с облегчением.

— Вау, она действительно совсем не рассердилась. Действительно, кто сказал, что Саори обязательно разозлится?

— Я никогда этого не говорила!

Ссора между Кирино и Куронеко была доказательством того, что наши отношения пришли в норму.

— Мне очень жаль, Саори. Пожалуйста, не сердись, хорошо?

— Ха-ха, не беспокойся об этом, всё в порядке...

— Думал, я это скажу?!

— Ах-х?!

По внезапному изменению тона Саори мы почувствовали, что грядёт что-то ужасное. Она повернулась к нам, на ней были другие очки. Это были те же самые, что мы видели, когда пришли к ней домой ранее.

— Все вы! На колени! Сейчас же!

— А?..

— На колени! Прямо сейчас!

Нехорошо. Макишима-сама злится.

Мы поспешно опустились на колени, не в силах взглянуть друг на друга.

Это был четвёртый раз за два дня, когда Косака Кёске пришлось встать на колени.

Скрестив руки, Саори встала перед нами. Из-за своего роста она выглядела ещё более устрашающе, когда злилась. А сцена, когда обычно наглые Кирино и Куронеко съёжились от страха, была такой уморительной. Если бы я не был в одном положении с ними, то обязательно бы расхохотался.

Ау-ч!

Кирино, будучи позади, незаметно ущипнула меня.

— Это всё из-за того, что ты сказал, что она не рассердится. Сделай что-нибудь.

Знаю, знаю...

— Об этом… Саори?

— Ты, кто сказал, что тебе позволено говорить?

— Мне жаль.

Так страшно. Она была намного хуже Саори в режиме отаку.

Кроме того, Кирино и Куронеко прятались за моей спиной, избегая её прямого взгляда... они использовали меня как живой щит...

Саори стиснула зубы от гнева.

— Я… боялась… что всё разойдутся... очень боялась этого.

Однажды она стала свидетелем того, как её прежние друзья-отаку оставили её один за другим. Из-за этого Саори боялась снова остаться одной.

Наверное, она больше любого из нас ценит эту дружбу.

Саори сняла очки и вытерла слёзы.

— Но… слава богу. Все снова вместе.

За своей личностью отаку она всё ещё была девушкой, которая так боялась быть одной.

— Извини…

— Мне жаль.

— Прости.

Мы извинились от всего сердца.

Однако…

— Я не могу вас простить!

Саори снова надела очки.

— В качестве наказания на сегодня я запрещаю вам ссориться. Понятно?

— А?

— Это твой ответ?

Я не мог поверить, что пара очков может так сильно изменить её личность.

Всё ещё стоя на коленях, переглянувшись, мы дали согласие.

Так началась наша вечеринка.

Мы сели за стол, Куронеко и я с одной стороны, Саори и Кирино — с другой.

— Тогда… что нам сделать для начала? — я поднял эту тему.

— Третий сезон «Меруру» уже вышел! Я получила диск, так что давайте посмотрим его вместе!

Конечно, это было предложено Кирино.

Куронеко не согласилась.

— Почему мы должны смотреть «Меруру» на вечеринке, посвящённой Летнему Комикету?..

— На Комикете я уже видела первые серии. По сравнению с тем, что было раньше, боевые сцены просто невероятные!

Не об этом же спрашивали…

— Так это был предварительный показ. Учитывая, сколько усилий им пришлось приложить для такого качества, я очень сомневаюсь, что они смогут поддерживать уровень до конца.

— Просто подожди. Не говори это, не дав аниме и шанса.

— Ара-ара, не горячитесь так быстро. Во-первых, давайте отметим, что наш круг — «Святой орден Куронеко» — смог распродать все додзинси. Ваше здоровье!

— Ага...

— Ты права.

Кирино и Куронеко прекратили спор. После того, как их отношения восстановились, они стали намного дружнее, чем раньше.

Я чувствовал, что мы сможем преодолеть любые трудности.

— Ваше здоровье!

Мы стукнулись стаканами.

Наконец-то закончился наш Летний Комикет.

— А что там с покупателями? Что они сказали о нашем додзинси?

На этот вопрос ответила Куронеко:

— Мы продали всего 50 копий, поэтому реакции на них найти затруднительно.

— Понятно…

Это разочаровывало. Я надеялся увидеть реакцию других.

Увидев выражение моего лица, Куронеко быстро добавила:

— Но… я нашла некоторые комментарии о нас в интернете.

— А, ты имеешь ввиду комментарии о вашем косплее? — сказала Кирино.

— Правда?

— Да. Но ты не должен читать их.

— Почему? Мой косплей стал хитом?

— …

— Эй! Почему ты отводишь взгляд?

Проклятье. Надо обязательно глянуть на них потом.

Конечно, позже, прочитав эти комментарии, я был на грани слёз. Но это уже другая история.

— Ах, забудь. Кирино, я хочу тебе кое-что показать.

— Хм?

Так раздражает. Но я оставался спокойным. Потому что я помнил просьбу Саори — не ссориться.

Кроме того.

К-х-м.

Так вот, кроме того, я решил стать заботливым старшим братом. Прошло немного времени после несчастного случая с фальшивым парнем.

Это был первый раз, когда я чувствовал себя настолько обеспокоенным.

Может быть потому, что Кирино плакала тогда. При этом она отказывалась говорить мне причину.

— Просто, я… из-за тебя!..

Что ты хотела сказать?

Это не могло быть что-то вроде: «Ты мне нравишься» — верно?

Мы брат и сестра.

В отличие от 2D, такая глупость не могла произойти в 3D-мире.

Для меня Кирино — милая младшая сестра.

Я полностью осознал это только после того случая.

Нет, с дня первого жизненного совета своей младшей сестре до меня начало потихоньку это доходить.

Я помог Кирино найти друзей, разделяющих её хобби.

Чтобы защитить это хобби, я столкнулся с отцом.

— Спасибо, братец.

Услышав это, я невольно обнаружил привлекательность Кирино. Чтобы остановить её дьявольскую подругу (Аясе), я был готов пожертвовать своей репутацией.

— Я… тоже люблю своего братца... может быть.

Даже если это была шутка, даже если она мне не понравилась, в глубине души это меня сильно тронуло

Я завидовал своей младшей сестре, но в то же время делал всё, чтобы защитить её книгу.

Глядя на её невинную, счастливую улыбку, я искренне думал, что оно того стоит.

И однажды, когда она ушла от меня, до меня дошло, как много Кирино значила для моего сердца.

Когда сестра попала в беду, я полетел в Америку, чтобы плакать и умолять её вернуться.

Узнав, что у неё есть парень, в глубине моей души наконец всплыла мысль:

— Не хочу никому отдавать Кирино.

Тогда я полностью принял тот факт, что являюсь сисконом.

Но не могла же она устроить тот спектакль, чтобы указать мне на это.

Кирино, в некоторым смысле, покорила моё сердце.

Но я никак не мог понять ход мыслей сестры…

Хотя… имеет ли это значение.

Даже если бы она меня ненавидела, мои чувства не изменились бы.

Мои отношения с Кирино стали лучше.

Значит, я должен действовать соответствующим образом.

— Что ты хочешь мне показать?

— Подожди секунду.

Я вытащил свой телефон и показал его Кирино.

— А? Что с твоим мобильником?

— Ах... посмотри на задник, Кирино.

Я перевернул свой мобильный телефон.

На обратной стороне была…

Фотография, которую мы сделали в фотобудке для парочек!

— Я решил оставить её под чехлом! Вуаля!

Кирино закричала так, словно на неё напал медведь.

— А-А-А-А-А-А-А! Ты! Ты! Что ты сделал?!

— Я приклеил нашу фотографию к задней крышке мобильного телефона.

— Не говори так, будто это ничего не значит! Не подумал, каково мне будет?

Кирино потянулась руками, пытаясь достать мой мобильник.

— Ой-ой, это опасно.

Я быстро встал и поднял руку в воздух, уклоняясь от её атак.

— Что ты говоришь? Это мой мобильник, я могу делать с ним всё, что захочу.

— Ты посмел приклеить эту фотку?!

— Кстати, я сменил заставку на телефоне на твоё фото в купальнике.

— Умри-и-и-и-и-и-!!!

Словно хищница, Кирино бросилась на меня.

Бах!

Меня вбили обратно в диван.

— Ох-ох-ох...

— Ты. Стой. Да не двигайся.

Между моей сестрой, которая пыталась отобрать мой мобильный телефон, и мной, который пытался предотвратить отнятие своего мобильного телефона, произошла небольшая драка.

Саори удивлённо наблюдала за нами, прежде чем разразиться смехом...

— А-ха-ха-ха, Кёске-си, что тебя так переменило?

— …хоть я и допускала подобное, итоговое твоё душевное состояние превзошло все мои наихудшие опасения. Твои сексуальные аппетиты разрослись настолько, что ставят под угрозу даже младшую сестру…

Понятие не имею, о чём говорили Куронеко и Саори. Не на этот результат я рассчитывал, показывая Кирино мобильник.

— Отдай мне его! Извращенец!

— Нет же! Ведь у отца есть коллекция твоих фотографий! Я просто делаю как он!

— Это не то же самое! У тебя явно грязные мотивы!

— Что вы двое делаете?! — прервала нас Куронеко.

— …разве мы не условились с Саори, что сегодня не будем ссориться?

— Это не ссора! Моя честь на кону!

...т-ч....

Кстати, когда я брал фотографию, чтобы приклеить её на крышку, мне пришлось залезть в свой тайник. И в нём не оказалось фотографии, ранее принадлежащей Кирино. Она исчезла, а ведь я спрятал обе в одном месте.

[П/Р: Напомню, две фотографии брат с сестрой поделили между собой, но потом Кирино швырнула свою в главного героя. Он же спрятал их в одном из его порножурналов. Стоит заметить, что Аясе показывала Кёске копию этого снимка. Так что, в теории, она и могла забрать из «тайника» второй экземпляр. Но прошло слишком мало времени, из-за чего я склоняюсь к варианту, что Кирино втихую вернула себе фото, а Аясе… в своём духе.]

После того, как Кирино успокоилась, мы все вместе смотрели 3-й сезон «Меруру», поглощая чай с закусками.

Когда наша вечеринка благополучно закончилась, я вызвался проводить Саори и Куронеко до их домов. Не в моём это стиле, но сегодня у меня была особая причина.

— Ну тогда пока.

— Пока.

— Саори…

— Ах, что такое, Куронеко-си?

— Спасибо, — прошептала Куронеко.

Саори от неожиданности потеряла дар речи. Даже я мог понять чувства Куронеко, но не все, судя её дальнейшим словам:

— Спасибо, что пригласила меня дважды.

— …

— Сегодня я была очень счастлива. Прошлый Комикет тоже был замечательным. Поскольку я была со всеми, мне было очень весело. Итак, позволь мне сказать это ещё раз, спасибо.

— Куронеко-си... ты хочешь заставить меня плакать?

Уже заставила, верно?

Саори сняла очки и вытерла слёзы рукавом.

— Я тоже хочу поблагодарить вас. Я молюсь, чтобы наша дружба длилась вечно.

Она явно смутилась. Куронеко тоже покраснела.

После того, как Саори попрощалась с нами, я остался наедине с Куронеко.

Мы были окружены напряженной атмосферой.

— Скажи...

— Да! Что такое? — Куронеко ответила громким голосом.

— Я понятия не имею, где твой дом. Он рядом?

— А?

Куронеко нервно вздохнула.

— Вообще-то... это недалеко отсюда...

— Как насчёт того, чтобы я проводил тебя до дома?

— Отлично…

Под заходящим солнцем я шёл бок о бок с Куронеко.

— О...

— А?

— Я… вспомнил нашу косплей-картинку.

— Вот как.

— Я был счастлив, что смог косплеить с тобой…

Для того Летнего Комикета я купил цифровую камеру вместе с Куронеко, чтобы мы могли пофотографироваться в косплее.

— Правда. Было весело — давай как-нибудь повторим.

— М-м-м…

Наш разговор снова прервался.

— А…

— Эм?

— Ты выглядел красивым во время косплея.

— Ха-ха, спасибо.

Мы ещё некоторое время говорили, пока Куронеко не сказала:

— ...давай остановимся здесь. Мой дом рядом.

— Хорошо.

— М-м-м…

Мы остановились и повернулись друг к другу.

— Куронеко.

— Ах.

Плечи Куронеко дрожали. Под лучами заходящего солнца её чёрные волосы развевались на ветру.

Отличался в ней только наряд. В остальном всё было так же, как и вчера.

Уже закончился день на размышления, который подарила мне Куронеко.

Сегодня мне нужно было дать ей ответ.

«Если скоро «девушка, которая тебе дорога», признается тебе в любви... хорошенько обдумай это».

«Не торопись. Тщательно обдумай всё».

Я не забыл их советы. Всё внимательно обдумал.

Никакого безрассудства.

Оглядываясь назад на свои чувства...

Итак, девушке, которая мне дорога, я дал свой ответ:

— Давай будем вместе.

Куронеко посмотрела на меня.

Казалось, она не осознала мой ответ, зрачки расширились.

Её глаза начали увлажняться.

Вот так...

Куронеко и я стали парой.