Было бы глупо ожидать чего-то сверхъестественного от тела ребенка, которому только год с хвостиком.

Когда я хожу сама, то постоянно теряю равновесие и впечатываюсь в идеальный мраморный пол. Пол, конечно, красивый, но больно неимоверно.

Про лестницы я вообще молчу. Я еще ни разу не поднималась на второй этаж самостоятельно.

Едва пытаюсь заговорить — то путаюсь в словах и звуках, потому что этот дурацкий язык не поддается и не может правильно произносить нужные звуки. Поэтому и получается какой-нибудь "гипеаствум", черт бы его побрал...

Но чего у этого беспомощного тела не отнять — так это моих мозгов из прошлой жизни. Только благодаря им у меня получалось усваивать тонны новой информации о незнакомом мире. В конце концов, я отучилась на юриста. Там хочешь-не хочешь, а ой-как память напрягать придется.

Благодаря книгам маркиза и всякой болтовне служанок, я мысленно нарисовала схему происходящего в стране. Мысленно, потому что никто пера и чернил годовалому ребенку не даст.

Императорский род Стайофан правит уже не одно столетие, пусть и забрался на трон путем революции. Не сказать, что нынешнего императора и его сына — по крайней мере здесь, в маркизате, — слуги очень жалуют. Для них единственные господа — это семья маркиза.

«Судя по всему, Морригар — крайне влиятельная семья», — подумала я, пока упрямо топала по коридору в сторону сада. Няня Мадлен и две мои горничные, Лулу и Фейт, шли следом.

Маркизат расположен на восточной границе империи, соответственно рыцари здесь очень сильные и профессиональные — гарант авторитетности. Земли богатые, зарплаты (судя по разговорам горничных) очень хорошие. А теперь, когда младшая дочь — ну, типа я — родилась "избранной богиней"... Представляю, как влиятельность маркизата увеличилась.

Но при всем при этом Морригар, кажется, всецело поддерживают правящую семью и кронпринца. Хотя вроде как есть еще один кандидат на трон.

Впрочем, не слишком-то меня это волнует. Конкретно сейчас я хочу просто погулять в саду.

...и научиться нормально ходить.

— Уф...

Я остановилась у стены, чтобы отдышаться. Эти коротенькие ножки не способны преодолеть весь коридор особняка за раз.

— Госпожа, вы устали? — тут же подскочила ко мне горничная Фейт. Ее яркие синие глаза сверкнули оранжевым прямо возле моего левого плеча. — Хотите, я вас понесу?

Я тут же выпрямилась и пискнула:

— Нет! Не надо!

Тут же справа нарисовалась горничная Лулу, светловолосая с нежно-голубой аурой:

— Тогда, может быть, могла бы я? Я сильнее, чем Фейт...

Я недовольно сложила руки на груди и отвернулась от них.

— И ты — нет! — не собираюсь я снова терпеть это унижение. Меня уже достаточно таскали на руках, пока я была младенцем. Пора уже обходиться самостоятельно.

Няня Мадлен позади тихонько хихикнула:

— Значит, вы хотите, чтобы вас понесла я, младшая госпожа?

Я злобно обернулась на нее, сверкнув глазами, просто недовольно фыркнула и тут же потопала дальше. Мадлен, вместе с Фейт и Лулу, едва сдержали очередной смешок. Да уж... наверное очень угрожающе я выглядела: мелкая девчонка в кружавчатом платье с двумя белыми пучочками на голове. Крайне пугающая картина, да?

Подозреваю, что нет.

Однако недолго мне было суждено еще топать по коридору. За первым же поворотом я увидела целую делегацию огромных людей в белом, которых вел куда-то дворецкий. Лица у них было удрученные.

Мы остановились. Краем глаза я заметила, что Мадлен и горничные замерли в низком поклоне.

Но маркиз Констант постоянно мне говорил, что я мало того что член семьи Морригар, но я еще и избранная богиней. Ее посредница, одаренная благословением. Я не должна преклонять спину ни перед кем — даже перед императором. Никто не посмеет пойти против воли богини и поставить под сомнение семью Морригар.

Впрочем, я все еще не прошла интронизацию, а значит официально Святой не являюсь — опять же со слов маркиза.  Сейчас я просто одаренная богиней Диоринн младшая дочь маркиза Морригар.

Поэтому я, чисто чтобы не создавать лишних проблем, кивнула в знак приветствия.

Зато делегация "людей в белом" тут же поклонилась до земли.

Я пораженно моргнула.

— Последователи света богини-матери приветствуют новую путеводную звезду! — хором воскликнула делегация. Я моргнула снова и беспомощно посмотрела на дворецкого, но и он замер в поклоне.

— Эм...

Должно быть, это служители церкви. Они приехали с визитом к маркизу?

Что я должна сказать?

Я порылась в памяти, вспоминая, как попаданки из романов вели себя с нижестоящими.

— Можете подняться, — брякнула я. Спасибо хоть здесь получилось более-менее нормально произнести.

Делегация подняли головы и уставились мне в лицо. Я прищурилась от яркого белого цвета их аур, смешавшихся воедино одним искрящимся от радости облаком. Их ауры стали еще ослепительнее, когда делегаты разглядели что-то у меня в глазах.

— Вы и правда избраны ее святейшеством богиней, достопочтенная Саломея... — прошептал самый старший из делегатов. — Ваши глаза одарены ее силой...

Он выглядел как точная копия Дамблдора, которого сыграл Майкл Гэмбон. Ну честное слово. Увидь вы его, то точно согласились бы. Та же длиннющая седая борода, та же странная шапочка на голове — отличие лишь в том, что у этого "Дамблдора" она была ослепительно белой с золотой окантовкой, под стать всем одеждам.

Затем "Дамблдор" вздохнул и коротко обернулся куда-то вдаль коридора. Аура его чуть сгустилась и похолодела.

Но когда он повернулся обратно ко мне, то снова сверкал белым.

— Знайте, достопочтенная Саломея... — начал он, — пусть вы еще не приняли титул Святой, я уже ваш верный слуга. Вы можете обращаться ко мне с любыми вопросами и просьбами. Я сделаю все, что вы пожелаете.

Он снова поклонился. В его словах я не чувствовала ни лести, ни лжи, а только искренность. И белый свет вокруг него был по-прежнему ослепительным.

Я неловко, но благодарно улыбнулась.

"Дамблдор" просиял:

— Мы еще встретимся с вами, достопочтенная Саломея! Я буду ждать! Да хранит вас богиня-мать! — и, раскланявшись, вместе со своей свитой и нашим дворецким исчез за поворотом. Все вместе они были похожи на одно огромное белое пятно.

Я повернулась к Мадлен.

— Кто это? — деловито поинтересовалась я писклявым голосом, пока Лулу и Фейт торжественными и благоговейными взглядами провожали уходящих делегатов.

— Это — священники из Главного храма, госпожа, — пояснила Мадлен. — А мужчина, что с вами разговаривал, это Верховный кардинал, глава мондиальской церкви, Целестин VIII.

Я мысленно присвистнула.

Верховный кардинал? Мондиальская церковь? Такого я еще не слышала.

— Зачем они тут?

— Насколько мне известно, его высокопреосвященство приехал ради встречи с господином, — Мадлен, отвечая, поправила воротник моего бледно-сиреневого платья. — Мне неизвестно, о чем они собирались разговаривать. Но, думается мне...

Она отвела взгляд, размышляя.

— Все Святые, рождаясь, проводили от силы года два в родном доме, а потом отправлялись в Главный храм в столице, чтобы начать специальное обучение. Может, они обсуждали именно это.

Я вскинула брови. Это что значит, что меня через год отправят жить среди каких-то святош? И заставят там учиться всякой религиозной дрисне?

Какой кошмар.

Надеюсь, к тому времени я отыщу хорошенькую веревку и мыло.

— Но не волнуйтесь, госпожа! — воскликнула Фейт. — Зная характер господина, он ни за что не позволит вам раньше времени покинуть поместье!

— Да, точно, — кивнула Лулу, — он наверняка договорился о чем-то с церковью. Вы видели, каким поникшим казался его высокопреосвященство? Уверена, господин нашел способ обучать вас в поместье.

Я прикрыла глаза и, вздохнув, мысленно отметила, что надо бы спросить маркиза об этом.

— Ладно... Пошли.

Не знаю, смущало ли жителей поместья то, что годовалый ребенок уже умеет вести осознанный разговор, четко выражая желания, или они все списывали на благословение и дар Диоринн, но спустя столько времени я уже неплохо использовала местный язык. Я не пробовала писать на нем, но уже могла мало-мальски читать и вычленять смысл.

Именно поэтому в сад я брала книги. Пусть горничные и Мадлен думали, что я просто рассматриваю картинки, но на самом деле я вчитывалась в буквы.

Сегодня я взяла с собой "Истории о Мире". Уселась в оранжерее, попивая чай, и снова погрузилась в удивительные детали этой непонятной фэнтезийной вселенной.

Переплетения Судеб, поющая колыбельные Диоринн... Чудесная атмосфера волшебства, когда Человек, любимый богиней, получает и зеленую траву, и голубое небо, и бесконечные просторы... Я атеистка, но невозможно не восхититься красотой и романтичностью этой легенды.

Но у Диоринн, оказывается, были свои слуги. В книге их называли "исполнителями божественной воли".

Довольно статно звучит.

Серебряный волк Гино — Страж Раскола и Хранитель времени. С помощью льда он запечатывает бездну Раскол, в которой мучаются души согрешивших, и не повзоляет им проникнуть в мир живых. Он же охраняет и воспоминания тех жизней, которые уже окончены, чтобы благочестивые души вступили на новый круг без отпечатков прошлого. Местный правитель царства мертвых, короче.

На иллюстрации справа был изображен белый волк с тремя хвостами, благородно поднявший голову. На лапах у него была серебряная шерсть.

Да уж... Не помешало бы, чтобы Гино спрятал и мои воспоминания из первой жизни. Глядишь повеселее была бы.

Второй слуга: янтарный орел Хиан — Даритель тепла и Проводник душ. Он тот, кто, грубо говоря, водит души за ручку. Встречает из "царства мертвых" и провожает из мира живых. Причем упомянуто, что он обязан обустроить каждую душу в мире живых так, чтобы она обрела семью — мол, благодаря Хиану у всех детей есть мать.

Орел Хиан тоже заслужил свою иллюстрацию: огромная птица величаво сидела на толстой ветке дуба, слегка приподняв раскидистые крылья и сверкая янтарным клювом.

То есть, это ему мне надо сказать спасибо за то, что я оказалась в этом маркизате? Что ж. При встрече обязательно поблагодарю.

Странно, что в этой книжке упомянуты трое "исполнителей", а характеристика дана только о двух.

Я даже заглянула в содержание. Там, перед началом нового раздела, белела пропущенная строка без букв.

Я в замешательстве нахмурилась. Похоже, и здесь все не так чисто, как кажется. Что-то многовато назрело вопросов за сегодняшний день.