Я очнулся в кромешной тьме. Вокруг царила жуткая вонь, от которой тошнило. "Я был не один," – хрипло проговорил он. – "Другие члены экспедиции тоже были здесь. Мы были в ловушке." Они пытались выбраться, но все попытки были тщетны.

"Один за другим мои товарищи погибали," – с отчаянием в голосе вспоминал старик. – "От голода, от болезней... отчаяния."

Старик стиснул зубы.

"Я не мог сдаться," – прошептал он. – "Я должен был найти выход."

Старик, опираясь на ржавый кинжал, с трудом поднялся на ноги. Его лицо было изможденным, но в глазах горел огонек надежды.

"Пойдем," – хрипло проговорил он, протягивая мне руку. – "Осталось совсем немного."

Я, еле волоча ноги, последовал за ним. Огромный туннель, пробитый в плоти червя, простирался в темноту. Стены туннеля были влажными и скользкими, от них исходил мерзкий запах гнили.

"Я пробивал этот туннель долгие годы," – рассказывал старик. – "Используя все, что осталось от экспедиции: кинжалы, лопаты, даже столовые ложки."

Он ухмыльнулся.

"Это мой билет на свободу," – с надеждой в голосе проговорил он. – "И твой тоже."

Мы шли часами, а может быть, днями. Время в этом кошмарном месте потеряло смысл.

Старик, хмурясь, подвел Алекса к концу туннеля.

"Видишь?" – прохрипел он, указывая на слабый свет, пробивающийся сквозь плоть червя. – "Совсем немного осталось."

Он устало оперся на ржавый кинжал.

"Иди отдохни, я пока займусь делом."

Я кивнул, чувствуя, как тяжесть одолевает мое тело. С трудом волоча ноги, я поплелся обратно, стараясь восстановить силы.

Но стоило мне вернуться на место встречи, где я увидел старика, на меня с страшной силой накинулся голод.

"Нет!" – вскрикнул я, отшатываясь от отвращения.

Дрожащими руками я оторвал кусок плоти червя и сунул в рот. Вкус был отвратительным, горько-соленым, с металлическим привкусом. Но голод был сильнее. Я жадно впился в плоть, отрывая куски и глотая их, не чувствуя вкуса. Вязкая, гнилостная масса скользила по горлу, наполняя меня отвращением и одновременно даря облегчение.

С трудом я оторвал взгляд от трапезы и увидел, что рана на ноге затягивается. Кожа вокруг нее росла и обновлялась на глазах, словно питаясь поглощаемой мной плотью.

Вены на руках вздулись, наливаясь багровым цветом и пульсируя в такт бешено стучащему сердцу. Кожа на ладонях огрубела, почернела, а ногти превратились в острые, как лезвия, когти. Голод затмил все мысли и чувства, оставив лишь тупую жажду плоти. Я не мог сопротивляться, не мог остановить себя.

Старик, вернувшийся, чтобы позвать меня, застыл в ужасе. Перед ним стоял монстр, в котором он с трудом узнал своего нового спутника. Старик не успел ни закричать, ни двинуться. Он лишь смотрел, как жуткое существо приближается к нему, его взгляд был полон печали и безысходности.

Я кинулся на него, чувствуя, как демоническая ярость захлестывает меня без остатка. Его мольбы и стоны были ничтожны. Мои когти вонзились в его грудь, и я вырвал из нее еще бьющееся сердце. Старик хрипло вскрикнул, его глаза наполнились слезами.

Жадно глотая, я съел сердце, чувствуя, как дикая, демоническая сила наполняет меня. Мой звериный рык эхом разнесся по туннелю. Вытерев рот рукавом, я двинулся к концу туннеля, не оглядываясь на бездыханное тело старика. Я был порождением тьмы, монстром, одержимым демонической силой.

Ярость пылала в моем сердце, подгоняя меня все дальше по туннелю, сотканному из плоти червя.

Впереди, словно маяк, мерцал слабый свет - выход.

"Нужно пробиться наружу!" – пронеслась инстинктивная мысль.

Черные мускулы, пронизанные багровыми венами, вздулись под рваной кожей.

Один удар, два, три...

Наконец, ослепительный свет пустыни ворвался внутрь. Вырвавшись из тела червя, Я упал на раскаленный песок. Моё тело, измученное и изувеченное, содрогалось от конвульсий. Но постепенно, под палящими лучами солнца, оно начало меняться.

Черные руки, словно сбросив омертвевшую кору, обнажали бледную кожу, мускулы пропадали, а глаза становились вновь голубые.

Спустя несколько часов я полностью вернулся к своему человеческому облику.

Лежа на песке, ошеломленный и потерянный. В моей голове царила пустота. Я не помнил ничего, кроме тьмы туннеля и жажды плоти.

С трудом поднявшись на ноги, я отряхнул песок с одежды. Кем я стал? Что со мной произошло? Эти вопросы терзали мою душу.

Вдалеке, на горизонте, виднелся караван, бредущий по песчаным барханам. Сглотнув ком в горле, я двинулся к нему отложив вопросы на потом.

Приблизившись, я окликнул одного из кочевников. Статный мужчина с пронзительным взглядом, облаченный в цветастые одежды, окинул меня оценивающим взглядом.

– Здравствуйте! Меня зовут Алекс. Прошу прощения, но, кажется, я заблудился.

– Заблудился? – его губы скривились в подобие ухмылки. – Как ты вообще здесь оказался?

– Я не знаю. Очнулся посреди пустыни.

– Хм, – он хмуро пожевал губу, разглядывая меня с ног до головы. – Видать, не повезло тебе, парень.

– Что мне делать?

– Ладно, можешь идти с нами. До Нолана доберемся вместе.

– Нолан?

– Королевство. Там найдешь людей, которые тебе помогут.

– Спасибо! - с облегчением выдохнул я. - Я вам очень признателен.

– Не за что. Путь будет долгим, еды у нас не много.

С этими словами он развернулся и, не оглядываясь, двинулся к своим спутникам. Я поплелся следом, глотая горькую пыль, поднятую копытами верблюдов.

Караван представлял собой внушительный ряд, состоящий из верблюдов, украшенных разноцветными попонами, и дюжиной мужчин, облаченных в практичные, но не лишенные изящества одежды.

Четыре человека, идущие впереди каравана, выделялись на фоне остальных. Они были вооружены копьями и облачены в более броскую, чем у остальных, одежду.

Дойдя до каравана, я окликнул человека, который меня пригласил.

– Позвольте узнать ваше имя?

– Мое имя Амир.

– Спасибо вам, Амир, за то, что позволили мне присоединиться к вашему каравану.

– Не стоит благодарности. Путь будет долгим и нелегким, но вместе мы справимся.

Мне было интересно узнать, чем же занимается этот караван и куда он направляется.

– А что вы везете в Нолан?

– Мы везем товары, которые не найти в королевстве: ткани, специи, украшения. В столице Эмеральде мы продаем свои товары и покупаем то, что нам необходимо: еду, оружие, инструменты.

А вы часто бываете в Эмеральде? – спросил я, стараясь поддерживать беседу, чтобы отвлечься от жажды, мучившей меня.

Амир, шедший впереди, бросил на меня быстрый взгляд из-под цветастого тюрбана.

Раз в сезон, если повезет, - ответил он, поглаживая по шее своего верблюда. – Иногда чаще, иногда реже. Бывает, что и вовсе не удается добраться.

Почему же? – удивился я, не понимая, что может помешать каравану добраться до цели.

Амир хмыкнул, сплюнув в сторону.

Пустыня – место непредсказуемое, - многозначительно произнес он. – То песчаные бури дорогу перегородят, то разбойники объявятся.

Разбойники? – насторожился я, вспомнив о вооруженных людях в начале каравана. – А часто они нападают.

Амир невесело усмехнулся.

Достаточно, чтобы не расслабляться, – ответил он. – Но мы не из тех, кто сдаётся без боя. Наши ребята знают своё дело.

Он кивнул в сторону вооруженных кочевников, которые бдительно оглядывали горизонт. Я поежился, чувствуя себя неуютно.

Следующие несколько дней мы двигались по бескрайней пустыне. Дни тянулись бесконечно долго, солнце нещадно палило, а запасы воды таяли с угрожающей быстротой. Ночи же приносили с собой мучительную прохладу и страх перед неизвестностью.

Я старался помогать кочевникам чем мог: собирал хворост для костра, присматривал за верблюдами, учился основам выживания в пустыне. Амир, видя мои старания, относился ко мне все дружелюбнее. Он рассказывал о жизни кочевников, о традициях и обычаях своего народа, о коварстве пустыни и щедрости её оазисов.

Однажды вечером, сидя у потрескивающего костра, я спросил Амира о Эмеральде.

Амир, расскажи мне о Эмеральде, - попросил я, с интересом разглядывая языки пламени. - Какое оно, это королевство?

Амир, откинувшись на песок, задумчиво посмотрел на звездное небо.

Эмеральд… – протянул он, словно пробуя слово на вкус. – Великий город. Говорят, сам песок под ногами там пропитан магией. В его столице, Эмеральде, стоят дворцы из белого камня, а улочки вымощены золотом.

А какие там люди? – не унимался я, жадно ловя каждое его слово.

Гордые и независимые. - Амир усмехнулся. - Но не бойся, они ценят честность и гостеприимство. Если придешь с миром, примут как своего.

Я хотел бы увидеть Эмеральд своими глазами, – прошептал я, чувствуя, как в груди зарождается нетерпение.

Амир кивнул, соглашаясь.

Скоро увидишь границу. А до Эмеральда еще долго добираться.

И действительно, на следующий день, вдали показалась темная полоса, змеей извивающаяся на фоне бескрайних песков.

Стена! - раздался спокойный, но твердый голос Амира. – Приготовьтесь!

Караван, до этого момента шедший расслабленно, мгновенно преобразился. Верблюдов собрали более плотной группой, а охрана выдвинулась вперед, окружая нас плотным кольцом. Я с тревогой вглядывался в приближающуюся преграду.

C каждым шагом верблюдов стена становилась все выше, грознее. Наконец мы подошли вплотную – и я задрал голову, пораженный масштабом сооружения. Гигантские валуны, скрепленные каким-то неведомым раствором, уходили ввысь, к самому небу.

На стене показались фигуры стражников, закованных в сталь. Когда караван остановился, от ворот, окованных железом, отделился отряд из пяти человек во главе с десятником. Тот, важно выпятив грудь, надменно осмотрел нас.

Караван Амира из Восточных песков, - громко объявил он, подъехав ближе. - Цель визита?

Торговля, господин стражник, - с поклоном ответил Амир. – Везем товары из-за Великой дюны, чтобы порадовать жителей Нолана.

Десятник лишь хмыкнул, не меняя надменного выражения лица.

- Торговля торговлей, а закон есть закон. Пошлина за проход каравана - десять золотых.

Амир, не говоря ни слова, достал из-за пояса кожаный мешочек и протянул стражнику. Тот ловко подхватил его и, прикинув вес на ладони, удовлетворенно ухмыльнулся. Однако мешочек не убрал, а вместо этого жестом приказал двум стражникам:

- Осмотрите груз. Мало ли что нынче кочевники через границу таскают…

Сердце мое неприятно ёкнуло. Мне показалось, что взгляд десятника на мгновение задержался на мне.

Пока стражники неторопливо, но тщательно осматривали тюки с товаром, десятник небрежно поигрывал мешочком с золотом. Амир, хотя и старался держаться спокойно, но по его стиснутым губам и бегающему взгляду было понятно, что ситуация ему не нравится.

Внезапно один из стражников, копавшихся в товарах, издал торжествующий клич. Он развернул небольшой, но плотный тюк, в котором явно было спрятано что-то тяжелое.

А вот и подарочек! - протянул он, вытаскивая из тюка красиво отделанный ножны. Из ножен торчала часть клинка – черная, словно сама ночь.

Десятник осторожно взял ножны, держа их на расстоянии, и кивнул священнику. Тот, бормоча молитву, протянул руку к кинжалу. Его пальцы не касались металла, но я явно чувствовали исходящее от клинка холодное жуткое сияние. Лицо священника стало сосредоточенным.

Амир, сохраняя внешнее спокойствие, но с едва заметным гневом в голосе, ответил:

Клянусь песками, господин священник, мы не знали! Кто-то подкинул эту проклятую штуку, чтобы навредить каравану. Видно, враги у нас появились сильные...

Священник с явным недоверием смотрел на Амира, затем перевел взгляд на десятника. Тот, поигрывая рукоятью кинжала, улыбнулся уголком рта.

Враги? Или же жадность затмила разум? – протянул он. – Пытались пронести проклятое оружие в Нолан… Знаешь, какое наказание за это положено?

Но мы же не знали! – в голосе Амира впервые прорезались отчаянные нотки. – Мы готовы откупиться, только скажите, сколько вы хотите?

Десятник оценивающе оглядел караван, задержал взгляд на мне, все еще напряженно наблюдавшем за происходящим.

Хм… – протянул он, делая вид, что задумался. – Такой проступок... да еще и проклятье… Это серьезно. Пятьдесят золотых. И мы закроем глаза на этот… инцидент.

Амир, стиснув зубы, достал еще один мешочек и молча отдал десятнику. Тот довольно закивал, пряча добычу за пазуху.

Вот и славно! – уже хотел был скомандовать он стражникам, как вдруг священник резко выставил руку, останавливая его.

Подожди, - сказал он, нахмурившись. – Что-то тут не чисто… Я чувствую неладное. От одного из них… исходит зловещая аура.

Он медленно обвел взглядом караван, и его глаза остановились на мне. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Вот от него! – священник ткнул в мою сторону пальцем. – От этого парня!

Десятник нахмурился.

Окружить! – коротко приказал он стражникам, и те, звеня латами, с готовностью смыкнули круг вокруг каравана.

Сердце мое заколотилось как бешеное. Я инстинктивно хотел было броситься бежать, но понимал, что это бессмысленно.

Не бойся, - прошептал Амир, тихонько толкнув меня в бок. – Я не дам тебя в обиду.

Священник тем временем приблизился ко мне. Его лицо было сосредоточенным, глаза буквально сверлили меня насквозь.

Не сопротивляйся, – приказал он, поднимая руку с серебряным амулетом. – Я должен проверить тебя на наличие скверны.

Он начал читать какое-то заклинание, и амулет в его руках засветился теплым белым светом. Я почувствовал, как волна невидимой энергии ударила в меня, заставляя дрожать. Под ногами вдруг вспыхнул желтый светящийся круг, который стал быстро подниматься вверх, словно пытаясь вырваться из земли. Я испытал резкую жгучую боль, словно меня пронзило тысячей игл, но стиснул зубы и не издал ни звука.

Через несколько мгновений свет погас, круг исчез. Священник удивленно посмотрел на свой амулет, затем снова на меня.

Странно… – пробормотал он. – Я не вижу следов скверны… Но что-то было… Я точно это чувствовал!

И тут вмешался Амир.

Господин священник, этот юноша – мой дальний родственник, он потерял память после падения с верблюда. Может быть, это как-то повлияло на ваше… волшебство?