Роуз Рипман только что закончила с опорожнением кишечника, впервые за три дня, и теперь мыла руки в уборной. Она тщательно вспенила жидкое мыло и скрупулёзно нанесла его на всю поверхность рук, от межпальцевых промежутков до кончиков ногтей. Затем с силой потёрла ладони, следя за тем, чтобы не упустить ни единого миллиметра кожи. Усердие, с которым она это делала, и суровое выражение её лица создавали впечатление, будто овощечисткой сдирает плоть с убийцы своих родителей.

Так прошло десять минут.

В тишине уборной монотонно журчала вода. Наконец, оставшись довольна, Роуз позволила своему лицу немного смягчиться и начала смывать пену струёй из-под крана. В процессе она случайно коснулась ногтем крана. Её лицо тут же исказилось, словно наступил конец света.

— ...

Она вновь налила мыло на ладонь и яростно вспенила его. Только что вымыв руки, она принялась тереть их с ещё большей силой, чем прежде.

Прошло ещё десять минут. На этот раз она смывала пену с особой осторожностью. Её лицо выражало досаду и отчаяние, казалось, она вот-вот расплачется. Спустя некоторое время, смыв всю пену, она потянулась за полотенцем. Взяв именную салфетку, Роуз сначала вытерла мокрые кончики пальцев, а затем тщательно осушила ладони. Из-за того, что она слишком усердно ополаскивала руки, рукава её домашней одежды промокли насквозь.

— ... Какая морока. Невыносимая морока.

Место действия — комната в элитной съёмной квартире где-то в столице.

Полностью высушив руки, она наконец покинула уборную. В общей сложности это, должно быть, заняло несколько десятков минут.

Выйдя из уборной, бросила полотенце в корзину для белья. Стоило бросить вещь в эту плетёную из лозы корзину, как на следующий день она возвращалась в комнату чистой и аккуратно сложенной. Это был один из ритуалов, которые повторяла изо дня в день на протяжении нескольких месяцев, с тех пор как переехала в этот город.

— Ха-а...

Она прошла в гостиную и плюхнулась на диван. В этот момент завибрировал телефон. Лежащий на низком столике, он дребезжал, ударяясь о стеклянную столешницу. Имя звонившего, высветившееся на экране, принадлежало человеку, с которым она виделась всего несколько дней назад.

— Невыносимая женщина... — она бросила беглый взгляд на настенные часы. Время перевалило за полночь. — ... Алло, это Роуз.

— Приветик, это я.

— Я так и подумала. В такое время можешь звонить только ты, Франческа.

— Я ждала довольно долго, но ничего не поделаешь. Завтра приступаем к тому делу.

— Это понимать так, что ты нашла подмогу?

— На него надежды нет, придётся действовать самим. Мне даже не удалось договориться с ним о встрече. Дальше ждать нельзя, у меня в очереди куча других дел, которые я взяла позже, и все они не терпят отлагательств.

— ...Ты предлагаешь мне умереть?

— Ох, а ты разве умрёшь?

— ...

От этой небрежно брошенной фразы лицо Роуз застыло. Она хотела было возразить, но не смогла выдавить из себя ни одной колкости, лишь несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот. В итоге, пока она молчала, собеседница в одностороннем порядке отдала распоряжения.

— Встретимся завтра после школы. В том же кафе, как обычно, пойдёт?

— ... Поняла.

— Тогда до завтра, спокойной ночи.

— Угу.

Предельно сухой разговор. Не прошло и нескольких минут, как они почти одновременно повесили трубки. Глядя на имя и время разговора на экране телефона, Роуз скривилась от досады. Она швырнула телефон на диван. С силой брошенный аппарат с глухим стуком утонул в щели между подушками. Следом за телефоном на диван рухнула и она сама.

— Да что она себе позволяет? Думает, мне было легко снова и снова пытаться с ним связаться? В итоге заставила меня ждать три месяца, а сама даже не смогла договориться о встрече. Насколько же бездарной нужно быть, чтобы до такого докатиться. — она откинула голову на спинку дивана и уставилась в потолок.

Большой потолочный вентилятор беззвучно и медленно вращался.

— ...

Трижды моргнуть, качнуть головой вправо. Трижды моргнуть, качнуть головой влево. Трижды моргнуть, качнуть головой вправо. Трижды моргнуть, качнуть головой влево. Трижды моргнуть, качнуть головой вправо.

— ... Да чтоб тебя, почему нечётное число! — она выкрикнула бессмысленную фразу. Сию жалобу могла понять лишь она одна. — И зачем я вообще установила три раза? Придётся начинать всё сначала.

Ещё некоторое время она так и сидела, откинувшись на спинку дивана и глядя в потолок, повторяя странные действия — моргание и качание головой. Не скрывая раздражения, она продолжала эти безумные движения. Весь этот ритуал занял у неё почти час.

* * *

Этот день, как и вчерашний, завершился в старшей школе Цунума окончанием уроков и наступлением внеклассного времени. Ученики, состоящие в кружках или участвующие во внеклассных мероприятиях, спешили по своим делам. Остальные либо с сумками в руках направлялись в город, либо расходились по домам.

Нисино Гокё относился к последним.

— Мм...

Это случилось вскоре после того, как он вышел из класса и почти дошёл до лестницы. Его тело испытало неожиданный толчок. Кто-то, бежавший сзади, врезался ему в плечо. Он не упал, но от внезапного удара всё же пошатнулся.

— Ах, прости!

— ...

Чтобы понять, что произошло, Нисино обернулся на голос. Перед его глазами предстала Роуз Рипман. Сжимая в руке школьную сумку установленного образца, она, очевидно, как и он, собиралась домой. В последнее время старшеклассницы любили украшать свои сумки значками и брелоками, но на её сумке не было ничего подобного. Возможно, та была куплена недавно, ведь на ней не было ни пятен, ни царапин — выглядела как новая.

— Прости, пожалуйста, немного тороплюсь.

— Ничего страшного, не бери в голову.

— Правда? Спасибо.

«Который это уже раз?»

В голове Нисино всплыло число их столкновений. С тех пор как несколько месяцев назад девушка по имени Роуз перевелась в соседний класс, они сталкивались с ней в самых разных местах и в самое разное время: на переменах, после уроков и даже на совмещённых уроках физкультуры. Он не считал эти многочисленные столкновения случайностью и давно уже питал на сей счёт подозрения. Тем не менее, речь шла о красавице, которая меньше чем за неделю после перевода стала школьным идолом, поэтому не решался заговорить с ней первым. В итоге до сих пор ему так и не удалось выяснить её намерения.

Однако понимал, что и дальше игнорировать это нельзя, и наконец решился:

— Я хотел бы кое-что у тебя уточнить...

Это была его первая активная попытка контакта за несколько месяцев. Учитывая обстоятельства его собственной жизни, у него были кое-какие догадки. И если его предположения верны, то, будь она хоть школьным идолом, должен был принять соответствующие меры. Однако его решительное заявление не достигло её ушей.

— Прости. Правда очень тороплюсь, сейчас совсем нет времени.

— ... Ясно.

— Если хочешь поговорить, то... давай, скажем, завтра после уроков, как тебе?

— Хорошо.

— Спасибо. Тогда пойду.

Для Нисино Гокё Роуз Рипман была подобна недосягаемому цветку. Элегантная, умная, энергичная, она всегда в центре внимания. Так считал не только Нисино, но и все остальные ученики. Слухи о ней ходили не только в их школе, но и в соседних. Несмотря на по-детски хрупкую фигуру, каждое её движение в школьной жизни было преисполнено обаяния, ума и всепрощения, которые покоряли всех вокруг. А на уроках физкультуры, на час превращаясь в девушку с двумя хвостиками, топила сердца бесчисленных лоликонщиков. Даже Нисино испытывал некоторую симпатию к её неизменно улыбчивому образу. И всё же считал, что она — человек из параллельной вселенной. Эта симпатия была смешана с обречённым восхищением, и правильной дистанцией было наслаждаться наблюдением за ней издалека.

Хоть паренек и строил из себя циника, в душе оставался обычным юнцом своего возраста.

— Ничего, будь осторожна по дороге... — с привычным холодным выражением лица проводил её взглядом.

Их разговор закончился, едва начавшись.

Попрощавшись под его взглядом, та поспешила к лестнице, быстро сменила сменную обувь и выбежала из школы. Пробежав через главные ворота и ещё несколько десятков метров, поймала такси, назвала водителю адрес и проехала несколько километров. Машина направлялась в один из немногих деловых районов столицы. Вскоре въехала в квартал с невысокими торгово-офисными зданиями. Цель Роуз находилась здесь, вдали от главных улиц, в малолюдном месте. Выйдя из машины и пройдя пару десятков метров, вошла в небольшое кафе, похоже, частное. Колокольчик на входе издал сухой дребезжащий звук, оповещая о приходе посетителя.

Быстро оглядев зал, Роуз заметила в глубине знакомую фигуру и быстрым шагом направилась к ней. Официантка, собиравшаяся было её проводить, увидела это, поняла, что девушка пришла на встречу, и вернулась на кухню.

— О, а ты быстра.

— Не ты ли меня торопила? Даже сообщение прислала, чтобы поторопилась.

— Я просто напомнила, чтобы ты не опоздала, Роуз.

— ... Как скажешь. — перед ней был столик на двоих. Младая особа выдвинула свободный стул и села. — Ну так что, как обстоят дела?

— Что будешь пить, Роуз?

— ...Вот же женщина... — не скрывала своего раздражения.

Напротив неё сидела та самая блондинка, что несколько дней назад повстречалась Нисино. Для этого захолустного кафе она была слишком шикарной гостьей. Её пышные бёдра, не скрытые облегающей мини-юбкой, источали непреодолимую притягательность, а смелая поза, нога на ногу, не позволяла отвести взгляд.

По сравнению с ней старшеклассница, чей рост не дотягивал и до ста тридцати сантиметров, казалась ещё более хрупкой. Хотя обе белокожие, представляли собой полную противоположность друг другу. Азиату, не слишком разбирающемуся в европейских лицах, могли бы показаться сёстрами с большой разницей в возрасте. Или, на крайний случай, мамой с дочкой.

— Чай будешь?

— Мне кофе, эспрессо.

— О, уже не чай? В прошлый раз настаивала именно на нём.

— Какой дурак будет заказывать любимый напиток, зная, что в этом заведении он отвратителен?

— Кстати, в прошлый раз ты говорила то же самое.

— Если собираешься продолжать эти дурацкие расспросы, ухожу.

Красавица-подросток с раздражением посмотрела на блондинку. Столкнувшись с таким явным проявлением недовольства, Франческа наконец соизволила ответить на вопрос Роуз.

— Место уже нашла. Девушку подселят ровно в полночь.

— Надеюсь, в этот раз посимпатичнее? Прошлая была совсем никуда.

— Приготовлен товар, достойный горничной.

— Горничной? Похоже, в этот раз у нас снова извращённый сценарий.

— Ну, это неплохой вариант для соблазнения мужчины.

— Не сравнивай меня с такой извращенкой, как ты. Я собираюсь хранить девственность до свадьбы. И не хочу, чтобы меня ровняли с доступной потаскухой, которая раздвигает ноги перед каждым встречным.

— Девушки с такими взглядами чаще всего и ломаются от малейшего толчка.

— Замолчи! Будешь продолжать нести чушь, откажусь от задания!

— Ой, а разве ты в том положении, чтобы делать такой выбор?

— ... — блондинка-подросток потеряла дар речи.

— Ну что, поняла? — глядя на её онемевшее лицо, женщина в мини-юбке криво усмехнулась. — Если хочешь отправиться прямо сейчас, могу подвезти.

— Не нужно. Я переоденусь и поеду сама.

— Что ж, тогда рассчитываю на тебя. Как будешь готова, дай знать.

— ... Поняла.

Отдав последние указания, блонда поднялась из-за стола, оставив почти полную чашку кофе. Она взяла со стола счёт, быстро расплатилась и не забыла заказать для Роуз чай.

— Спасибо за покупку, приходите ещё. — за стойкой поклонился владелец кафе.

Чай невкусный, кофе невкусный, ничего примечательного в меню, расположение неудачное, да и интерьер блёклый. Из-за всего этого, даже в послеобеденное время, в кафе было пусто. Заведение ещё не закрылось лишь потому, что владелец держал его ради удовольствия.

— Невыносимо. Каждое задание такое утомительное, никакого энтузиазма. — вслед за блондинкой, бормоча себе под нос, Роуз тоже поднялась из-за стола. Она достала из кошелька монету в пятьсот иен в качестве чаевых и медленно положила её на стол. Затем начала поглаживать монету указательным пальцем.

Раз, два, три. Погладив три раза, почему-то снова села. Но тут же вновь встала и принялась гладить монету средним пальцем.

Раз, два, три. Погладив три раза, вновь уселась. И тут же опять встала, начав гладить монету безымянным пальцем.

Раз, два, три. Погладив три раза, в очередной раз примостилась у барной стойки. Всё это время её лицо было предельно серьёзным.

Повторив комплекс действий трижды, наконец покинула своё место.

Под влиянием её сильной воли ритуалы, проводимые вне дома, были сокращены до предела. То, что дома потребовало бы не менее двадцати повторений, здесь удалось выполнить за несколько действий, что для неё самой было редким случаем. До того, как её сочли бы сумасшедшей, оставалось пять секунд. В последний момент, прежде чем владелец что-либо заметил, покинула заведение.

Когда она толкнула дверь, чтобы выйти на улицу...

*Дзынь-дзынь*

— Спасибо за покупку. Приходите ещё...

За спиной раздался звук колокольчика над входом и ленивое приветствие владельца. Под лучами солнца, пробивающимися сквозь листву, дела в кафе в этот день шли так же вяло, как и звенел колокольчик.