— Ух, я тебя обыскался. Думал, раз тоже выбрала баскетбол, то мы увидимся.

— Я сейчас отдыхаю.

— Вижу. Да я, если честно, и сам сбежал, слоняюсь тут без дела.

— ... что-то хотел?

— Да нет, ничего особенного. Просто помнишь, говорили о поездке за границу? Кажется, у меня всё получается организовать, вот и решил тебе сказать. Подумал, физкультура у нас совмещённая, поговорить на уроке будет не так заметно, верно?

— Да, пожалуй.

Взгляд Такэути был прикован к Роуз. Стоявший рядом Нисино для него был пустым местом.

— В общем, пока только прикинул, но что если поехать в середине месяца? Заодно отпразднуем школьный фестиваль. Отпросимся в школе дня на три, чтобы получились длинные выходные. Конечно, если у тебя, Роуз, получится с расписанием.

— Да, у меня нет проблем.

— Правда? Отлично. — говоря это, Такэути не переставал улыбаться. Он беседовал с Роуз с сияющей, как весеннее солнце, улыбкой.

— Слышал, что он сказал? Нисино, у тебя получится поехать?

— ...

И тут Роуз внезапно перевела разговор на парня с заурядной внешностью.

Лицо Такэути на миг исказилось в злобной гримасе, но тут же — прежде чем кто-либо успел заметить — вернул себе прежнюю улыбку. Более того, обратился к Нисино с таким видом, будто только сейчас его заметил: «О, а ты тут, оказывается».

— Ах да, точно, Нисино, а ты как?

— Ну, в общем-то, никаких проблем...

Паренек на всякий случай кивнул в знак согласия. Если кроме Роуз поедут и другие девушки, он был не то чтобы против. И пусть эта блондинка-лолита вызывала у него желание держаться подальше, другие участницы поездки его весьма интересовали. В конце концов, он ни в коем случае не собирался до самого выпуска оставаться жертвой издевательств. Даже сейчас без остановки прокручивал в голове планы, как покончить с травлей. А для этого чем больше возможностей, тем лучше.

— Вот как. Тогда займусь билетами. Ах да, расходы, похоже, смогу взять на себя. Позвольте мне угостить вас в этой поездке? Разумеется, это относится не только к тебе, Роуз, предложу всем участникам.

— Правда можно? Сумма, наверное, немаленькая.

— На самом деле, деньги не мои.: просто сказал родителям, что хочу съездить с друзьями за границу на память о старшей школе, и они предложили оплатить поездку, сколько бы человек ни поехало. ЯХоть и не выгляжу, но моя семья довольно обеспеченная. Конечно, это лишь предложение, не настаиваю. Как тебе?

— Раз так, то... да, я с благодарностью принимаю приглашение.

— Правда? Спасибо, я так рад. — сказав это, Такэути сверкнул белоснежными зубами.

Будь они сейчас в первом спортзале на уроке баскетбола, другие ученицы наверняка бы уже облепили его со всех сторон. И тут же началось бы: «А-а, тоже хочу поехать!», «Тогда и я еду!». Ведь бросаться такими фразами в шутку было привилегией тех, кто на вершине иерархии. Если повезёт и красавчик согласится — счастью не будет предела. Однако они находились в оазисе для тех, кто не видел света — в зале для настольного тенниса второго спортзала. Выстроившиеся здесь в ряд девушки были либо дурнушками, либо толстушками, либо имели проблемы с общением. Не то чтобы совсем без шансов, но в большинстве своём обитательницы низших слоёв социальной пирамиды, не способные на активные действия. Им оставалось лишь с нескрываемой завистью издалека наблюдать за этой сценой.

— А кто ещё едет?

— Я уже попросил поехать двух девушек, у которых совпадает расписание, так что не волнуйся. Если у тебя, Роуз, тоже есть подруга, которую непременно хочешь позвать, скажи мне. Я и её приглашу за свой счёт.

— Спасибо, но у меня нет никого на примете.

— Вот как? Значит, я, Роуз и он, всего пять человек? — сказав это, Такэути мельком взглянул на Нисино.

На самом деле, именно в этой поездке присутствие Нисино было для Такэути крайне желательным. А всё потому, что друзья у него, красавчика, были сплошь такими же. Не то что уродов — среди них не было даже парней с заурядной внешностью. Из-за этого перед тем, как пригласить блонду, немало помучился. Если, не дай бог, приглашённый красавчик заинтересует Роуз, и она, чего доброго, раздвинет перед ним ноги, а он в неё кончит... такая серьёзная проблема вполне могла возникнуть. Тем не менее, не звать в поездку никого из парней тоже было не вариантом. Если бы позвал одних только девушек, да ещё и сплошь симпатичных, то, будь хоть первым красавцем на всю школу, это вызвало бы немалое отторжение у окружающих. Так что, кроме себя, нужно было пригласить хотя бы ещё одного парня.

И тут на сцену выходил Нисино. С его-то внешностью Роуз, какой бы доступной она ни была, ни за что не ляжет под него за несколько дней поездки. Такэути был в этом уверен. А значит, сможет спокойно сблизиться с девушками, включая Роуз, во время путешествия. Ради такой цели оплатить поездку какому-то простачку — сущий пустяк.

— Нисино, ты не против? — спросил Такэути с лучезарной улыбкой.

— ... Да.

А Нисино, вечный бедняк и изгой, конечно же, не мог разгадать замысел популярного красавчика. Он лишь сильно удивлялся, почему главная милая мужская морда школы с такой дружелюбной улыбкой зовёт его в поездку. Но в итоге не счёл нужным задавать лишних вопросов и просто молча согласился.

— Кстати, Нисино, а как насчёт тебя?

— ... В смысле?

— Ты никого не хочешь позвать с собой?

— Ох...

«Только не втягивай меня в это. — мысленно взвыл парень с заурядной внешностью. — Но тут же одёрнул себя. — А впрочем, постой-ка...»

Разве это не шанс? Шанс стать популярным, завести девушку, обрести счастье? Сблизиться с одноклассницей во время школьной поездки — это же самая настоящая юность, одно из тех прекрасных воспоминаний, что не тускнеют с годами.

— Тогда, может быть, Мацууру... — пробормотал Нисино.

Ему нравились именно такие, простые девушки. Именно такие, неприметные. Если уж на то пошло, внешность для него не играла особой роли.

— Что? — Такэути выглядел ошеломлённым.

— ... А? — Роуз отреагировала точно так же.

Похоже, оба не ожидали услышать из его уст имя девушки. Да ещё и одноклассницы. Более того, той самой одноклассницы тоже выбрала настольный теннис и сейчас находилась на том же этаже, всего в нескольких метрах от них, где прекрасно всё слышала.

— Ч-что? — затрепетала девчонка.

Кажется, она и в страшном сне не могла представить, что в такой момент прозвучит её имя.

— Нисино, вы с ней хорошо общаетесь?

— Нет, и парой слов-то не обменялись.

— ... чего?

— Что-то не так?

— Не... ничего. Раз так, давай и её позовём.

Поняв, что Нисино неравнодушен к Мацууре, Такэути мысленно усмехнулся. Теперь, когда его собственному успеху ничто не угрожало, настроение у него поднялось, и он с улыбкой, ещё более широкой, чем прежде, направился к Мацууре.

— Мацуура, у тебя есть минутка?

— А? Эм... д-да! Что такое?

Красавчик тут же начал излагать ей план поездки.

* * *

После физкультуры вернувшихся в класс учеников встретил гнев классного руководителя. Похоже, пока все были на уроке, тот обнаружил экскременты, спрятанные в парте по соседству с партой Нисино. Вероятно, его привлёк распространившийся смрад.

Поскольку второй урок вёл тоже классный руководитель, устроил классный час, посвящённый вопросам о происхождении таинственных фекалий и мотивах сего поступка.

— Не собираюсь выяснять, кто это сделал, и не буду устраивать расследование. Однако факт остаётся фактом: кто-то это совершил. И будь оно за пределами школы, ответственность понесли бы как исполнитель, так и те, кто всё видел и промолчал. — отчитывал их классный руководитель. Все ученики сидели тихо и напряжённо слушали. Лишь на лице Мацууры промелькнуло облегчение. Судя по всему, вонь от экскрементов доставляла ей немало страданий. — Представьте, если бы я, ваш учитель, напился и на улице швырнул свои экскременты в незнакомого человека. В зависимости от тяжести проступка исход мог бы быть разным, но бы точно лишился должности и понёс уголовное наказание. А вдобавок, возможно, столкнулся бы с гражданским иском и требованием от потерпевшего выплатить несколько миллионов иен в качестве компенсации морального вреда. — обведя взглядом сидевших за партами учеников, продолжил. — По этому инциденту не намерен искать виновного. И тех, кто видел, но промолчал, тоже преследовать не хочу. После этого разговора вернёмся к обычной школьной жизни, и не буду докладывать о случившемся ни завучу, ни директору. Но... — добавил он. — ... если нечто подобное повторится, обещаю, что найду виновного и добьюсь, чтобы его наказали по всей строгости. И как бы школа ни сопротивлялась, помогу потерпевшему довести дело до конца. Я не стану заботиться о будущем виновника. Потому что в тот момент он перестанет быть моим учеником. — говоривший сие учитель был предельно серьёзен. И неудивительно, ведь был уверен, что преступник находится в его классе. Поэтому и говорил с таким жаром.

Это было его представление, личный способ выполнять свою работу классного руководителя. Его реалистичный стиль нравоучений. Он гордился тем, что уже предотвратил таким образом несколько проступков. И действительно, благодаря его усилиям некоторые скандалы не вышли за пределы школы. К счастью, и на этот раз его речь никто из учеников не прервал.

— На этом всё. Начинаем урок.

Завершив свою короткую, но приятную для него самого нотацию, взял с учительского стола учебник и начал урок по расписанию. Взяв в руку мел, принялся выводить на доске математические формулы. Как и обещал, никакого дальнейшего разбирательства не последовало.

Вот только сам оратор пребывал в приподнятом настроении и чувствовал глубокое удовлетворение. Что ни говори, а он был учителем, обожавшим поучать. Его страстная манера чтения нотаций среди тех, кому доводилось их выслушивать, имела репутацию «невероятно занудной».

Классный руководитель Нисино, а по совместительству и руководитель параллели, Отакэ Сэйдзи, имел один недостаток — склонность к самолюбованию во время таких вот поучений. Впрочем, сей стиль весьма способствовал сохранению его нынешней должности и пользовался большим одобрением у пожилых завуча и директора.

К слову, если сравнивать с компанией, то должность руководителя параллели соответствует начальнику отдела. И хотя был невзрачным мужчиной средних лет, его годовой доход с лёгкостью переваливал за семь миллионов иен. Любимый фильм — «Учитель Кимпати». И пускай ему было за сорок, и оставался одинок, его будущее можно было назвать обеспеченным, а на работе всегда полно юных девушек, которых можно было вволю поучать.

Иными словами, вышел по-своему победителем по жизни.