На следующий день, едва войдя в класс 2-А, Нисино заметил, что с его партой что-то не так.

— ... Это ещё что такое?

Столешница, на которую обычно вешал свой портфель, была сплошь испещрена вырезанными ножом словами. «Извращенец», «похотливый урод», «бабник», «враг всех женщин», «мерзость» — и прочие эпитеты, один унизительнее другого. Хоть и произнёс это вслух, на самом деле прекрасно понимал, в чём дело. Скорее всего, это был результат двух событий: его вчерашней провальной попытки приударить за одноклассницей и позавчерашнего разговора о Роуз с Такэути на крыше. Видимо, одно удачно наложилось на другое.

Спустя год с лишним после поступления в старшую школу запоздалый цветок травли наконец-то распустился. Это был первый и, можно сказать, знаменательный случай травли в классе 2-А.

— ... Бабник, значит. А я уж подумал, что это название какого-то нового сорта риса{В оригинале «бабник» — сукэкомаси (sukekomashi), что по звучанию напоминает названия сортов риса}.

Но даже в такой ситуации не мог удержаться от бессмысленного бормотания — эта привычка была уже неизлечима. Личность Нисино, сформировавшаяся под влиянием рабочей среды, давно сошла с рельсов и жила своей жизнью, чего он и сам не осознавал.

— ...

Что вырезано, то вырезано. Нисино как ни в чём не бывало положил портфель на парту и начал доставать учебники и тетради, готовясь к первому уроку. Все его движения были подчёркнуто невозмутимы. Однако реальность не позволила ему так просто подготовиться к занятиям. Случайно заглянув в ящик стола, обнаружил там нечто мерзкое. А точнее — тряпку, измазанную в чьих-то экскрементах. Она источала чудовищное зловоние, громко заявляя о своём присутствии. Благодаря ей парта была испорчена и внутри, и снаружи.

Нисино Гокё познал вкус своей первой в жизни травли — вкус дерьма.

— ...

Понявшие, что происходит, одноклассники лишь наблюдали издалека, некоторые тихо посмеивались. По их реакции сразу догадался, что это дело рук кого-то из класса.

— ...

Оскорбительные надписи. Экскременты. Зловоние. Глядя на всё это безобразие, Нисино начал размышлять. Главным приоритетом было утреннее собрание, которое должно было начаться через пять минут. Чтобы спокойно его пересидеть, нужна была парта, которая не воняет. Итак, где взять парту, которая не воняет? Когда цель ясна, решение находится быстро.

— ... А их тут немало.

Он окинул класс взглядом и понял, что подходящих объектов хватает. Выбирай любую. Нисино немедленно приступил к действиям.

— А?.. — удивлённо протянул кто-то из учеников.

В классе было уже больше восьмидесяти процентов учеников, но некоторые ещё не пришли. Например, его сосед. Именно на его парту Нисино и положил глаз. Он тут же принялся за дело. Нисино медленно поднял свою изгаженную парту и поменял её местами с партой соседа, чьё имя он даже не помнил. Через две-три минуты операция была завершена. Даже аккуратно вынул все личные вещи безымянного одноклассника из ящика и переложил их на столешницу загаженной парты. Миссия выполнена.

Там, где раньше стояла чистая парта, теперь стояла загаженная парта Нисино. А там, где раньше стояла загаженная парта Нисино, теперь стояла чистая парта.

— ... Отлично. — он посмотрел на «новое поступление» и провёл рукой по столешнице. Только сейчас заметил, что эта парта подходит ему по высоте даже больше, чем та, которой пользовался до сих пор. — Неплохо. — с довольным видом пробормотал.

— Эй... Эй!

Для окружающих вся эта сцена была одной сплошной проблемой. Какое к чёрту «неплохо»? Разумеется, раздались возмущённые голоса. Раньше всех подал голос один из его приятелей — Такэути:

— ... В чём дело? — с невозмутимым видом и абсолютно чистой совестью отозвался Нисино. Он сел на стул и неторопливо закинул ногу на ногу.

— Да какое «в чём дело», ты... — рефлекторно рявкнул Такэути, но не смог подобрать слов. Ситуация была настолько из ряда вон выходящей, что даже он, обычно красноречивый, растерялся. Если бы Нисино сам был виноват в том, что его парту испортили, можно было бы отчитать его как угодно. — Ты вот так просто взял и поменялся партами с соседом, это уже слишком...

Но какое имел право требовать, чтобы Нисино вернул всё на место? Даже такой уверенный в себе парень, как Такэути, начал нервничать. Пусть и был самым красивым парнем на всей параллели, с подобным ещё не сталкивался. Объект травли оказался на удивление предприимчивым и морально стойким.

— Кто-то подложил однокласснику в парту дерьмо. Куда катится этот мир. — с притворной скорбью в голосе пожаловался Нисино, выставляя себя жертвой.

— Д-дело ведь не в этом!

— А в чём тогда?

— Угх... — парень с заурядной внешностью отвечал дерзко и бойко, на его лице не было и тени раскаяния. Такэути не нашёлся, что возразить. — Ну, разумеется... нужно... нужно было пожаловаться учителю, попросить его поменять парту на новую...

И тут Такэути понял, что Нисино просто отвечает на его же вопросы.

— Так и поступим. Мне как раз давно хотелось новую парту.

— Кх...

Так, в препирательствах, прошло время. Когда прозвенел звонок, в класс вошёл классный руководитель 2-А. Он с грохотом открыл переднюю дверь и тем же вялым голосом, что и вчера, провозгласил:

— Ребята, урок начинается!

Их классный руководитель, который был ещё и главой параллели, славился своей пунктуальностью — его собрания всегда начинались ровно со звонком. Парень, которому досталась загаженная парта, похоже, опаздывал. А Нисино, заполучив чистую парту, спокойно приготовился к утреннему собранию.

* * *

— Эй, что за странный запах? — внезапно спросил классный руководитель в середине собрания.

Похоже, сосед Нисино сегодня отсутствовал по болезни. В итоге парты так и остались поменяны местами, и собрание началось в этой щекотливой обстановке. Естественно, от загаженной парты пахло дерьмом. Сидевшие вокруг ученики морщились от вони. Затравленный, конечно, не был исключением.

— На... наверное, вам показалось! — ответил кто-то из учеников.

Это был местный шутник, главный весельчак класса. Хоть и не блистал красотой, но был готов жертвовать своей гордостью ради шутки, чем и заслужил определённое право голоса и положение в классе. В каждой школе найдётся хоть один такой человек, постигший эту житейскую мудрость. Вот только сейчас на лице весельчака не было и тени веселья — отвечал с довольно серьёзным выражением.

— Правда? Ну ладно. Итак, по поводу сегодняшних объявлений... — не смущаясь явным запахом дерьма, классный руководитель продолжил перечислять пункты повестки дня.

Глядя на это, процентов семьдесят одноклассников сдерживали смех, десять процентов выглядели то ли злыми, то ли раздражёнными, а оставшиеся двадцать придерживались принципа «моя хата с краю». Примерно такое было соотношение. Ситуация ещё не достигла точки кипения.

Однако для Нисино предел терпения уже был достигнут.

Судя по всему, «производитель» экскрементов страдал от сильного расстройства желудка — вонь стояла неимоверная. Даже учитель за кафедрой её учуял. Что уж говорить о Нисино, сидевшем меньше чем в метре от источника запаха — для него аромат был особенно концентрированным. Возникало подозрение, что этот «продукт» копился как минимум два-три дня, чтобы достичь такой мощи.

— Мх...

От вони уже сводило лицо. Нисино достал из портфеля пластиковую подкладку и принялся обмахиваться ею. Зловоние, перелетев через загаженную парту, направилось к соседке через проход.

— Уф!

Соседкой через проход была Симидзу. Внезапно усилившаяся вонь заставила её резко нахмуриться. Тут же повернула голову в сторону источника запаха. И увидела, что Нисино, сидевший через парту от неё, обмахиваясь подкладкой, направляет зловоние прямо на неё.

— Эй, подожди...

В ужасе она тоже поспешно достала из ящика свою подкладку и принялась делать то же самое. В результате под воздействием воздушных потоков справа и слева вонь начала распространяться вперёд и назад.

— Хм?

— Ух!

Сидевшие спереди и сзади ученики застонали.

— Мм? Что случилось? — услышав это, с беспокойством спросил учитель, но, разумеется, никто не осмелился сказать правду. К этому моменту в классе уже сформировался негласный консенсус: тот, кто первым проявит слабость и заговорит, на того всё и свалят.

— Н-ничего не случилось! — ответила ученица, сидевшая впереди.

— Вот как. — к счастью, классного руководителя это не слишком обеспокоило. Его интерес к источнику запаха быстро угас, и он вернулся к объявлениям.

Тем временем ученик, сидевший позади загаженной парты, последовал примеру Нисино и Симидзу и тоже схватился за подкладку, чтобы отогнать вонь. Это был типичный отаку, из тех, что по выходным бродят по Акихабаре в клетчатой рубашке и синих джинсах. Он состоял в кружке разработки игр. Урод, по сравнению с которым даже Нисино казался красавцем.

В итоге всё зловоние устремилось вперёд. Появилось чёткое направление. Возник воздушный поток.

— Постойте...

Сидевшая прямо перед загаженной партой ученица, естественно, не могла этого вынести.

Она невольно застонала и, бросив взгляд назад, тут же всё поняла. Однако из-за своего места в классе единственная не могла последовать их примеру. А всё потому, что с её места это было бы сразу заметно учителю. У неё не было другого выбора, кроме как терпеть эту газовую атаку. К слову, этой ученицей была та самая девушка, с которой Нисино пытался заговорить вчера — Мацуура Канако. Сейчас она, отчаянно тряся двумя низкими хвостиками, самозабвенно боролась с тошнотой, из последних сил терпя запах экскрементов.

— Мацуура, ты как-то неважно выглядишь. Всё в порядке?

— ...Д-да, у меня... всё... в порядке. — ответила учителю с таким видом, будто вот-вот упадёт в обморок.

— Вот как. Если почувствуешь себя совсем плохо, сходи в медпункт, отдохни.

— Хорошо... — лишь крепче зажала рот, пытаясь сдержать подступающую рвоту.

Но даже видя её отчаянное положение, троица не прекращала обмахиваться подкладками. Стараясь делать это как можно незаметнее для учителя, продолжали махать, махать и махать. Настолько невыносимой и густой была эта вонь. Ученики, находившиеся вне зоны поражения, изо всех сил сдерживали смех, а многие и вовсе закрывали рты руками и отворачивались, чтобы не прыснуть. В итоге этот зловонный переполох, истинную причину которого знали только ученики, так и не был раскрыт за все десять с лишним минут собрания.

Отчаянное терпение Мацууры Канако принесло ей победу.