На следующее утро, когда Чэн Цинъянь покинула малое пространство древности, она была полна энергии. В это время пространство в её теле было до такой степени заполнено маленькими нефритовыми бутылочками, что несчастному Маомао некуда было даже ступить. Он мог только сидеть на дереве Проясняющая прекрасная жемчужина и жаловаться на безумное поведение своего мастера.

«Сегодня в полдень я отправлюсь в павильон «Говорящего ветра» на обед, а затем пойду в аукционный дом семьи «Белого тигра», чтобы продать пилюли,» - сидя на маленькой скамейке, Чэн Цинъянь планировала свой распорядок дня. Внезапно она ощутила некое чувство дискомфорта в своей душе. Девушка нахмурилась и решила выпить чаю, чтобы успокоиться.

В этот момент в полуразрушенную деревянную дверь бокового двора вежливо постучали. Чэн Цинъянь оказалась озадачена. Было довольно странно, что кто-то в этом месте так учтиво относился к ней. Девушка открыла деревянную дверь и увидела героическое и решительное лицо. Разве это не командир стражи, которого она встречала несколько дней назад - Чэн Линь?

- Командир Чэн? Что-то случилось? - спросила Чэн Цинъянь и жестом пригласила мужчину пройти внутрь.

Обращение «командир Чэн» и приглашающий жест напугали Чэн Линя. Хотя эта Чэн Цинъянь и была никчёмной и уродливой девушкой, она всё же являлась старшей дочерью семьи Зелёного дракона. Как командир стражей, если он примет такую любезность и об этом начнут говорить, то его «долгая жизнь» закончится. Более того, в прошлый раз он ощутил мощную ауру, исходящую от старшей молодой леди, которая ничуть не уступала ауре принца Суй. А её поведение перед главой семьи, и то, с какой лёгкостью эта девушка справлялась с любыми трудностями, совершенно ничего не опасаясь. Каждой из этих вещей было достаточно, чтобы вызвать у него трепет и восхищение.

Чэн Линь всегда чувствовал, что все слухи о старшей дочери семьи Чэн, что распространялись снаружи, были выдуманы и не имели под собой никакой реальной основы, а являлись просто чьими-то домыслами и предположениями. Чэн Линь не был способен изменить общественное мнение самостоятельно. Он мог только выказать своё уважительное отношение своими действиями.

- Страшная молодая госпожа Чэн, глава приглашает вас, - учтиво поклонившись, произнёс Чэн Линь.

- Чэн Яй? Он сказал зачем? - Чэн Цинъянь холодно посмотрела на стражника.

Она прекрасно понимала, для чего глава семьи искал её. Девушка спросила Чэн Линя только для того, чтобы узнать, не распространилось ли повсюду то, о чём они с Чэн Яем разговорили ранее.

- Нет, - серьёзно ответил Чэн Линь. Он был настолько поражён ледяной аурой Чэн Цинъянь, что бессознательно опустил голову.

- Идём, - кивнула девушка и покорно покинула боковой двор, но во взгляде Чэн Цинъянь отчётливо читалась насмешка.

«Старик, разве ты не понимаешь известной истины о том, что нельзя одновременно обладать и рыбой, и медвежьей лапой[1]? Ты уже столько раз приглашал меня в «Персиковый сад» только потому, что хотел заставить меня найти алхимика среднего уровня, о котором я упомянула. Ты боишься заняться этим лично, потому что так можешь оскорбить мастера Чжао Суна. Ведь как только ты обидишь этого старика, многие могущественные люди, которые хотят угодить мастеру Вэй Цюну и великому мастеру Юэ Чэню, разберутся с твоей семьёй Зелёного дракона. Тогда остальные члены семьи Зелёного дракона «пожертвуют ладьёй, чтобы спасти короля» и совместно лишат тебя положения главы семьи. Ха, твоя идея неплохая, вот только жаль, что ты столкнулся с этим правителем!» - мысленно злорадствовала она.

Уголки губ девушки слегка изогнулись, но она опустила глаза, когда приблизилась к «Персиковому саду», чтобы скрыть насмешку и жажду крови, так очевидно видневшуюся в них. Её целью являлся не только Чэн Яй, но и вся семья Зелёного дракона. Но ей необходимо увеличить свою силу, чтобы добиться этого. Подчинение семьи Зелёного дракона - это полдела, ей так же предстояло закрепиться у власти, чтобы принимать единоличные решения, как это было в «Красноглазых» в её прошлой жизни.

Чэн Цинъянь толкнула закрытую деревянную дверь, которая отварилась с мерзким скрипом, и подняла взгляд, чтобы посмотреть на Чэн Цянь, лежавшую на кровати. Её дыхание было слабым, и девушка могла поддерживать свою жизнь только благодаря дорогостоящим лекарственным травам. Однако, Чэн Цинъянь не испытывала жалости, потому что невозможно жалеть человека, которого ненавидишь. Чэн Цянь сама была виновата в том, что стала такой, какой она была сейчас.

- Глава Чэн, для чего вы пригласили меня сюда сегодня? - Чэн Цинъянь села прямо у окна, на место главы, и взглянула на Чэн Яя, который выглядел измождённым, но тут заметила человека, который прежде притворялся больным и лежал в постели, - кажется, госпожа Юань чувствует себя гораздо лучше. Она больше не прячется в своём углу?

Она произнесла это без насмешки, с нотками беспокойства в голосе. Но, разумеется, любой проницательный человек сумел бы заметить, что всё это притворство.

- Хватит, Цинъянь, в конце концов, она также жена главы семьи и твоя мать, - нахмурился от слов дочери Чэн Яй.

- Глава Чэн, не следует заблуждаться, - Чэн Цинъянь подняла брови и улыбнулась так, будто услышала нечто забавное, - мать этой молодой леди и главная жена главы семьи Зелёного дракона - это госпожа Линсинь. Что же касательно этой наложницы, то я не хочу поднимать этот вопрос, чтобы не потерять лицо семьи Зелёного дракона.

__________________________________________

[1] Русский аналог, например: «Нельзя и на ёлку влезть, и задницу не ободрать». Хотя, на уме вертится более неприличная…