Человек перед ней не только не отпустил, но и становился всё напористее и напористее. Чэн Цинъянь чувствовала, что воздух в её лёгких стремительно заканчивается. Головокружение, вызванное нехваткой кислорода, дело тело девушки всё более и более вялым и неподатливым.

Только когда Чэн Цинъянь ощутила, что вот-вот задохнётся, Цзюньлинь Цзюцин отпустил её покрасневшие и опухшие губы. Он посмотрел в очаровательные, похожие на шёлк, глаза человека, которого держал в своих объятиях, и снял маску с лица Чэн Цинъянь. Цзюньлинь Цзюцин крепче обнял девушку, прижимая к своему стройному телу, и погрузился в горячий источник. Жаркие и нежные поцелуи покрыли тёмные щёки Чэн Цинъянь.

Его движения были такими лёгкими и заботливыми, будто Цзюньлинь Цзюцин держал в своих руках величайшее сокровище. Чэн Цинъянь погрузилась в его тёплые и ласковые объятия, не в состоянии вырваться из них. Но сцены обмана и предательства Линь Чэньцзэ из прошлой жизни, которые привели к её тяжёлому ранению и смерти, внезапно всплыли в памяти Чэн Цинъянь, отчего её затуманенные глаза сверкнули ярким безжалостным светом, а сам взгляд стал острым и жёстким.

Девушка собрала всю духовную силу в своём теле и оттолкнула Цзюньлинь Цзюцина, вырвавшись из его объятий. Несмотря на то, что её одежда была насквозь мокрой и прилипала к телу, Чэн Цинъянь подхватила пальто и обувь, упавшие у водоёма, быстро натянула их на себя и стремительно бросилась прочь, используя элементаль воздуха.

После того, как фигура Чэн Цинъянь исчезла, возник белый силуэт, который взмахнул хвостом, чем заставил вздрогнуть округу. Этот белый силуэт силуэт исчез так же быстро, как и появился. Едва он скрылся, как Цзюньлинь Цзюцин поднялся из горячего источника. Он нахмурил острые брови и зачарованно посмотрел в том направлении, где исчезла Чэн Цинъянь.

Эти чёрные брови, сморщенные как в слове «река»[1], заставляли людей тратить все деньги мира только на то, чтобы разгладить их.

Цзюньлинь Цзюцин взял лёгкую мантию, лежащую на нефритовом диване, и надел её, чтобы прикрыть своё стройное мускулистое тело, подобное телу гепарда, которое вызывало зависть людей и богов. Он обернулся и направился к стопке книг, появившейся у входа.

Похожие на кристальный нефрит, стройные и изящные пальцы коснулись книги и небрежно взяли её в руки. Цзюньлинь Цзюцин медленно перелистывал страницы, и чем дальше он смотрел, тем сильнее волновался. Почти пять сотен книг содержали в себе подробное описание формаций. С их помощью можно было не только продвинуться от мастера формаций среднего уровня до Великого мастера формаций, в них так же имелось много ценных заметок, рекомендаций и наставлений, которые невозможно было найти в любых других книгах. Если хотя бы про одну из этих книг станет известно на континенте Опускающихся туч, то все мастера формаций просто сойдут с ума и станут готовы на всё, лишь бы заполучить её.

Цзюньлинь Цзюцин быстро убрал все книги в своё пространственное кольцо и помчался из резиденции принца Суй с такой скоростью, с которой ещё никогда в своей жизни не бегал. Прибыв в резиденцию семьи Зелёного дракона, он обыскал весь боковой двор, но не нашёл никаких следов Чэн Цинъянь.

Словно обезглавленная муха, Цзюньлинь Цзюцин бегал по всей имперской столице, появляясь то в южном районе, то в восточном. Но обыскав весь город, он так и не смог найти чёрную тонкую фигуру Чэн Цинъянь. Цзюньлинь Цзюцин стоял на крыше и чуть не упал. Он снова испытал тоже самое чувство, что и в пятилетнем возрасте, которое возникло, когда умерла его мать.

Цзюньлинь Цзюцин сходил с ума. Он тревожно сжал руки, чтобы успокоиться и подумать о том, куда могла пойти Чэн Цинъянь. Внезапно его взгляд упал на густой лес за городом, и его сердце сжалось от дурного предчувствия. С налитыми кровью глазами Цзюньлинь Цзюцин выскочил из города, как стрела, выпущенная из лука. Никто из стражников, охраняющих город, не заметил его, потому что мужчина двигался со скоростью ветра. Цзюньлинь Цзюцин устремился в дремучий лес а Чёрных горах.

Продолжая свои поиски, он продвигался всё глубже и глубже в лес, при этом сам не осознавал этого. Деревья вокруг становились всё гуще и толще. Опасаясь, что Чэн Цинъянь станет намеренно избегать его, Цзюньлинь Цзюцин не решался выкрикнуть её имя.

Из-за густой растительности становилось всё темнее и темнее. Высокие деревья, закрывающие своими кронами небо, стали похожи на демонов, которые жестоко терзали сердце Цзюньлинь Цзюцина. Он боялся… Боялся, что Чэн Цинъянь окажется здесь в опасности. Боялся, что она не сможет выдержать этот мрак и холод.

- Цинъянь! Я был неправ! Можешь выйти? - не сдержавшись, позвал он. По щеке Цзюньлинь Цзюцина скользнула хрустальная слеза. Он не должен был так обращаться с Янь’эр! Он действительно сволочь!

Грозный рёв зверя прокатился по окрестностям. Цзюньлинь Цзюцин запаниковал и поспешно бросился к источнику этого звука. «Надеюсь, Янь’эр там нет!» - мысленно взмолился он.

_____________________________________

[1] Здесь имеется в виду само написание иероглифа: « 川 ». Если честно, мне сложно представить брови такой формы.