Чэн Цинъянь не знала, как долго она спала. Когда она пришла в себя, то услышала очаровательный мужской голос.

- Янь’эр, ты проснулась? - голос дрогнул и замолчал.

Девушка тяжело вздохнула. Она чувствовала, что всё её тело ещё оставалось немного слабым, а в голове время от времени ощущалось лёгкое покалывание.

Увидев реакцию Чэн Цинъянь, мужчина поспешно принёс чистую воду и аккуратно влил её в рот девушки.

Но Чэн Цинъянь была в сознании, просто у неё совершенно не было сил, чтобы открыть глаза. Она даже не могла проглотить воду.

- Янь’эр, ты не можешь проглотить это, позволь мне помочь тебе! - голос мужчины был немного игривым, но скорее счастливым.

«Помочь мне?» - несколько озадачилась Чэн Цинъянь. Как он собрался помочь с питьём воды? Её брови слегка нахмурились.

Мужчина никак не отреагировал, когда увидел это. На его лице всё ещё оставалась улыбка, хотя в душе он сильно волновался.

- Раз ты ничего не говоришь, значит, ты согласна! - довольно заключил он.

Если бы друзья или подчинённые этого мужчины увидели его таким, они бы наверняка подумали, что сегодня утром он открыл глаза неправильным образом. Верно, этот бессовестный человек, общающийся с Чэн Цинъянь - Цзюньлинь Цзюцин.

Почему он здесь? На самом деле, он следовал за Чэн Цинъянь с тех пор, как она вошла в дремучий лес на Чёрных горах, тайно охраняя её. Потому сила и способности этой девушки были прекрасно видны ему. Цзюньлинь Цзюцин стал уверен, что нашёл настоящее сокровище.

Но когда Чэн Цинъянь долгое время медитировала, не реагируя ни на что, а Маомао и Мо Лоша стали настолько встревоженными, что не могли найти себе места, Цзюньлинь Цзюцин тоже не выдержал и спрыгнул с дерева. Внимательно осмотрев девушку, он понял, что она исчерпала все свои силы и потеряла сознание. Поэтому Цзюньлинь Цзюцин призвал своего коня истребляющей тени, ревущей в небеса, усадил Чэн Цинъянь в экипаж и вернулся в резиденцию принца Суй.

Все во дворце видели, как принц Суй, который прежде всегда оставался холодным и жёстким, с улыбкой на лице вносил в дом молодого мужчину. Такая картина сильно ранила их маленькие сердца.

Закончив говорить, Цзюньлинь Цзюцин набрал в рот воды и потянулся к Чэн Цинъянь. Когда он собирался коснуться её губ своими, он заметил маску, которая всё ещё оставалась на лице девушки, меняя её личность. Цзюньлинь Цзюцин резко проглотил воду. Он определённо не мог поцеловать мужчину!

- Давай снимем маску, - прокашлявшись, предложил он и тут же исполнил сказанное, открыв лицо, которое было значительно уродливее, чем в маске, - эх, Янь’эр, действительно, держать тебя в руках - не метод. Если бы я пошёл с тобой, ты бы не оказалась без сознания, - откуда Цзюньлинь Цзюцин мог знать истинную причину её потери сознания?

«Кто просит тебя идти со мной? Старый павлин хвост распустил - самообман[1]!» - мысленно возмущалась Чэн Цинъянь, но на её сердце стало необъяснимо тепло.

Цзюньлинь Цзюцин снова набрал в рот воды и коснулся своими губами губ девушки. Незнакомое ранее ощущение мягкости заставило его вздрогнуть всем телом, из-за чего он случайно выплюнул всю воду на Чэн Цинъянь.

«Ты, старый извращенец (это было первое впечатление девушки о Цзюньлинь Цзюцине, а поскольку она не знала его настоящего имени, то оно стало его прозвищем), ты действительно поцеловал меня, этого правителя? Я непременно убью тебя, когда восстановлю силы!» - негодовала она.

Текущее состояние Чэн Цинъянь было эквивалентно состоянию её души. Девушка могла видеть и чувствовать, но оказалась неспособна двигаться и говорить. Наблюдая за тем, как Цзюньлинь Цзюцин пристаёт к ней, ей оставалось лишь злиться.

- Ах, Янь’эр, мне очень жаль, - вздохнул Цзюньлинь Цзюцин, - я впервые пою тебя водой, поэтому немного не уверен. Просто попробую ещё несколько раз, и всё получится.

«Попробуй свой волосатый ***! Мой первый за две жизни поцелуй украден! У-у-у!» - мысленно взвыла Чэн Цинъянь. Хотя в прошлой жизни они с Линь Чэньцзэ являлись парой, но, кроме того, что они держались за руки, больше ничего не было.

Цзюньлинь Цзюцин отодвинул воду и стал тщательно вытирать лицо девушки своим носовым платком (он страдал мизофобией[2], поэтому Чэн Цинъянь оказалась первым человеком, к которому Цзюньлинь Цзюцин прикоснулся сознательно). А поскольку вода стекала дальше по шее девушки, ему пришлось расстегнуть часть её одежды, чтобы стереть всё.

Увидев белую, словно нефрит, ключицу Чэн Цинъянь и её тонкую лебединую шею, Цзюньлинь Цзюцин нервно сглотнул и почувствовал, что вся энергия в его теле устремилась вниз. Он сделал несколько глубоких вдохов, вытер воду с тела девушки, сам сделал несколько глотков и, ещё раз набрав воды в рот, снова припал к её губам.

__________________________________________

[1] Отсылка к поговорке: «Павлин заботится о своём хвосте, а человек - о своей чести». Скорее всего, данная фраза несёт смысл: «Полагать или воображать, что кто-то в тебя влюблен, когда на самом деле это не так».

[2] Мизофобия - избыточный и навязчивый страх загрязнения и всего, что может вызвать инфекцию: вирусов, бактерий, других микроорганизмов.