Тайное движение продолжалось всю ночь, ярко показывая намерения многих людей. Всё успокоилось только перед рассветом, но это было затишье перед бурей.

Чэн Цинъянь не покидала дверец Суй последние десять дней. Но она всегда подозревала, что семья Зелёного дракона была неспокойна, и что отдельные вещи, которые долгое время являлись скрытыми, больше не могли оставаться таковыми. Она специально отложила своё возвращение в семью Зелёного дракона на десять дней, чтобы посмотреть: возможно, её встретит некий сюрприз.

Как и ожидала Чэн Цинъянь, старейшина, связанный с наложницей Лю, уже начал тайно ограничивать непосредственных подчинённых Чэн Яя. В то время как Лю Юэлин отвлекала внимание Чэн Яя, чтобы он не заметил, что постепенно теряет власть. Чэн Яй даже не догадывался, что медленно смещается с положения главы семьи.

- Третий старейшина, я верю, что семья Зелёного дракона будет в наших руках через несколько дней. К тому времени… - с очаровательным видом произнесла наложница Лю, её нежные руки обвили шею третьего старейшины.

Третий старейшина продолжать целовать шею Лю Юэлин, но был вынужден прерваться, чтобы ответить ей.

- Лин’эр, не нужно слов. Этот вопрос уже давно решён. Нам больше не о чём беспокоиться, сейчас мы должны заняться делом, - сказав это, он тут же закрыл рот наложницы Лю своими губами, чтобы женщина больше не могла отвлечь его разговорами.

Почти сразу комнату заполнили стоны и хлопающие звуки.

Тем временем, во дворце принца Суй, Цзюньлинь Цзюцин окружил Чэн Цинъянь заботой.

- Янь’эр, тебе пора отдохнуть. Хватит бродить по дому, - уже в десятый раз повторил он.

- Цзюньлинь Цзюцин, если ты устал, то просто ложись спать, - Чэн Цинъянь хотела в десятый раз стряхнуть с плеча его руку, но результат остался таким же, как в предыдущие девять раз. Отчего она уже не раз жаловалась на свою низкую силу.

- Янь’эр, ты сможешь заняться делами семьи Зелёного дракона только тогда, когда полностью восстановишь свою духовную силу, - предостерёг Цзюньлинь Цзюцин.

Хотя он не спрашивал Чэн Цинъянь о её намерениях, его тайные стражи, рассредоточенные по всей имперской столице, уже доложили обо всех событиях, происходящих в семье Зелёного дракона. Даже если в имперской столице появится пара новых кошек, то вездесущая тайная стража дворца Суй сразу узнает об этом.

- Ты знал? - Чэн Цинъянь с укором посмотрела прямо на Цзюньлинь Цзюцина.

- Боюсь, скоро семья Зелёного дракона перейдёт в другие руки. Но если Янь’эр хочет… - он неоднократно кивнул, чувствуя себя чрезвычайно полезным.

- Я верю в свои способности, - закатила глаза Чэн Цинъянь.

- Янь’эр, все и всё во дворце Суй принадлежит тебе. Ты можешь использовать это, как захочешь! - Цзюньлинь Цзюцин был крайне недоволен.

Он погасил свой долг спасения жизни перед Чэн Цинъянь в лесу Демонов, но теперь, когда он ничего не должен, как ещё убедить её остаться?

Поскольку принц Суй так сказал, Чэн Цинъянь не стала спорить.

- Цзюньлинь Цзюцин, если ты хочешь спать, то иди. Я ещё не хочу спать, - отмахнулась она.

Девушка не понимала, что именно её беспокоило. Семья Зелёного дракона скоро сменит главу. Все ужасные воспоминания о жизни Чэн Цинъянь останутся в прошлом. Почему же она всё ещё нервничала? Сейчас ей просто хотелось побыть в тишине. Может быть вечерний ветер унесёт эти гнетущие мысли. А ещё лучше было бы, если бы пошёл снег и похоронил бы под собой все эти переживания.

Цзюньлинь Цзюцин посмотрел на Чэн Цинъянь, медленно бредущую в ночи, и осознал, что не хочет видеть, как она уходит, поэтому, слегка нахмурившись, побежал за девушкой.

- Поскольку Янь’эр не хочет спать, я отведу тебя в хорошее место! - он схватил тощую маленькую руку Чэн Цинъянь и направился за город к военной сторожевой башне.

С его уровнем духовной силы дорога не заняла много времени.

- Как тебе, Янь’эр? Нравится здесь? - тихо спросил Цзюньлинь Цзюцин, обнимая девушку.

- Ну, да, Цзюньлинь Цзюцин, ты… - умом Чэн Цинъянь понимала, что должна была вырваться из его объятий, но её сердце и тело противились, продолжая наслаждаться близостью к этой крепкой и теплой груди.

- Янь’эр, ты знаешь, как ты меня назвала, когда я нашёл тебя в лесу Демонов? - принц Суй опустил подбородок на её надплечье, прижавшись щекой к шее девушки, и слегка потёрся об неё, из-за чего лицо Чэн Цинъянь покраснело.

Это было результатом слабого сознания. Все её действия и слова были основаны исключительно на инстинктах. Откуда она могла знать, как назвала его?

- Ты назвала меня - Цзюньлинь - мой муж! [1] - рассмеялся Цзюньлинь Цзюцин.

_____________________________________________

[1] В китайской речи есть четыре тональности, которые и влияют на значение слова. Иероглиф 君 (цзюнь) можно перевести как «государь, глава, правитель, владыка», но так же он имеет значение «отец, муж, господин». Всё зависит от тональности произношения. Этим и воспользовался Цзюньлинь Цзюцин, утверждая, что Чэн Цинъянь назвала его мужем, хотя девушка пыталась просто произнести его имя.