И без того тёмное лицо Чэн Цинъянь потемнело ещё больше, заливаясь при этом красным цветом. Девушка свирепо взглянула на Цзюньлинь Цзюцина и решила полностью игнорировать его.

Она не дура. Пусть её душа переместилась на этот континент, её инстинкт убийцы никуда не делся. Даже если она устала на столько, что почти лишилась сознания, она всё равно не станет говорить глупостей.

- Янь’эр, не игнорируй меня! - заметив, что Чэн Цинъянь не обращает на него внимания, Цзюньлинь Цзюцин быстро обнял её и заговорил с нежностью, - видишь, я привёл тебя в это прекрасное место, чтобы подышать свежим воздухом. Так что просто пообещай, что будешь называть меня мужем или Цзюньлинь - выбери одно из двух, иначе…

- Иначе что? - не взглянув на принца Суй, спросила Чэн Цинъянь. Она не отводила взгляда от тёмного неба, в котором начинали кружить первые снежинки.

Цзюньлинь Цзюцин помолчал некоторое время, продолжая обнимать девушку, будто тщательно обдумывал свой ответ.

- Иначе я буду обнимать тебя вот так каждый день, - наконец заговорил он, - я пойду за тобой, куда бы ты ни направилась, и буду преследовать до тех пор, пока ты не согласишься выйти за меня замуж. Тогда тебе придётся называть меня мужем!

Чэн Цинъянь дёрнулась, чтобы вырвать из рук этого идиота, но принц Суй схватил её ещё крепче. Как раз в тот момент, когда она подняла голову, чтобы одарить его его гневным взглядом, красивое лицо Цзюньлинь Цзюцина опасно приблизилось. В следующий миг в нос девушки ударил освежающий аромат канифоли, а её губ коснулись его горячие губы. Чен Цинъянь и сама не заметила, как погрузилась в этот нежный поцелуй.

Для кого-то десять дней пролетели быстро, а для кого-то они тянулись слишком медленно. В это время имперская столица оставалась мирной и спокойной, если не считать нескольких происшествий в Восточном и Западном районах. Но поскольку все они были связаны с дворянами, то городская стража разбиралась с этими происшествиями довольно быстро.

Ситуация в семье Зелёного дракона всё ещё была такой же, как и несколько дней назад: все движения оставались тайными. Поскольку прошло десять дней, а Чэн Яй до сих пор не получил никаких известий о Чэн Цинъянь, все его подчинённые были отправлены обыскивать четыре страны и периферию леса Демонов.

- Куча бездарей! - Чэн Яй швырнул на пол новости, полученные из империи Божественного тумана, и продолжил ругаться, - чем вы только занимаетесь? Как такая могущественная семья, как семья Зелёного дракона, не может найти какое-то ничтожество?! Разве это не делает нас посмешищем в глазах всего мира? Разве люди не начнут говорить, что все в семье Зелёного дракона - просто нахлебники? - он гневно взмахнул рукавами и уселся на кресло главы.

В это самое время наложница Лю вошла в кабинет с цветочным печеньем[1] в руках и увидела нескольких человек, стоящих на коленях. Вокруг них по полу были разбросаны бумаги, а сами люди казались настолько подавлены гневной аурой, исходящей от Чэн Яя, что не осмеливались поднять глаза. Сам Чэн Яй сидел в кресле главы, а его грудь сильно вздымалась из-за интенсивного дыхания, спровоцированного приступом ярости, с которым он пытался совладать.

Увидев всё это, Лю Юэлин быстро шагнула вперёд, поставила цветочное печенье на стол, и приблизилась к Чэн Яю со спины.

- Почему глава так злиться? - опустив свои изящные руки на плечи мужчины, она начала плавно разминать их, - главе следует быть осторожнее. Сильный гнев может причинить вред вашему телу.

- Эти люди даже не способны найти никчёмного человека, не обладающего духовной силой, - устало вздохнул Чэн Яй, поглаживая наложницу Лю по тыльной стороне руки, - думаешь, могу я, глава семьи, не злиться?! К тому же внешность Чэн Цинъянь довольно специфическая. Её лицо настолько уродливо, что сразу бросается в глаза. Не должно ли это облегчить её поиски? А что в итоге? Все эти люди ещё бесполезнее, чем Чэн Цинъянь!

Лю Юэлин посмотрела на руку Чэн Яя, которая продолжала поглаживать её руку, и вдруг подвергла сомнению свою идею сместить Чэн Яя с положения главы семьи Зелёного дракона. Но довольно быстро отогнала эти сомнения прочь. Сама мысль об этом заставила женщину горько усмехнуться над своей глупостью. Это действительно было смешно: она всё ещё надеялась, что Чэн Яй любит её. Наложница Лю покачала головой, прогоняя остатки своего наваждения.

Заметив, что наложница больше ничего не отвечает, Чэн Яй жестом велел стоящим на коленях людям уйти.

- Юэлин, теперь, когда Хун’эра изгнали из дома, Цянь’эр - моя единственная надежда! Если у меня не будет поддержки императорской семьи, боюсь, я не смогу удержать позицию главы семьи Зелёного дракона, - поделился сокровенным он.

Речь Чэн Яя стала намного мягче, он даже сменил свой официальный командирский тон на более нежный и интимный. Сперва наложница Лю заколебалась, но услышав слова: «Цянь’эр - моя единственная надежда!» - её сердце наполнилось гневом.

«Чэн Цянь - твоя единственная надежда? А как же Цин’эр? Означает ли это, что в твоём сердце Цин’эр на столько же ничтожна, как и эта никчёмная Чэн Цинъянь?» - мысленно негодовала она. И чем дольше Лю Юэлин думала об этом, тем более непримиримой она становилась.

Только её Цин’эр была достойна стать законной женой наследного принца. Сейчас Чэн Цянь была полу-мёртвым человеком, жизнь которого полностью зависела от драгоценных лекарственных трав. Чэн Цинъянь, которая пропала уже довольно давно, должно быть, умерла где-то снаружи. Теперь, единственным человеком, на которого мог рассчитывать Чэн Яй, являлась её Цин’эр. Таким образом, эта позиция должна принадлежать Цин’эр! Определённо!

___________________________________

[1] Немного не уверена в формулировке, если подскажете лучшую - исправлю. Здесь речь идёт о печенье из рисовой муки в форме распустившихся цветов сливы.