Смотря остекленевшими глазами перед собой, Элиза очень медленно кивнула и услышала, как Ян постукивает пальцами по подлокотнику в такт своим мыслям:

— Почему ты боишься меня? — мягко поинтересовался мужчина. Он невероятно редко употреблял эту интонацию, по крайней мере, не чаще раза в десятилетие, так что сейчас это было довольно пугающе.

— Люди в том месте сказали мне, что колдун использует меня в качестве жертвы... — язык Элизы заплетался от волнения. — Господин, вы ведь чародей… Вы принесёте меня в жертву? — руки на её коленях сильно затряслись от вязкой тишины, наступившей после вопроса.

Когда ответа не последовало, пульс девочки участился. Сердце стало биться настолько громко, что даже Ян смог уловить его стук. Она бросила взгляд на лицо мужчины, чтобы увидеть его выражение, но, как и ожидалось, из-за мешающей маски малышка не смогла понять, о чём тот думает, и испугалась, что её слова могли вывести мужчину из себя.

— Тебе не стоит об этом беспокоиться. Я маг, но совсем не тот, кто мог бы принести тебя в жертву. И ещё, не называй меня господином. С этого момента зови меня хозяин Ян, – мягко приказал мужчина. Девочка послушно повторила за ним:

— Хозяин Ян...

На сердце ей стало спокойнее, когда Ян подтвердил, что не будет использовать её в качестве жертвы. В глазах Элизы он был довольно добрым человеком, ведь даже исцелил её рану. Хотя его маскарадная маска была не к месту, он, по крайней мере, не был каким-то злодеем.

После полуночи на дороге стало тише, и Элиза, которая время от времени поглядывала на улицу, заметила семьи, что, держась за руки, возвращались домой, и улыбнулась. Совершенно неожиданно малышка наткнулась взглядом на продавца хлеба, закрывающего магазин. Желудок тут же требовательно и громко заурчал, привлекая к себе внимание Яна.

— Простите… — извинилась девочка, подумав, что подобные звуки, должно быть, заставили Яна почувствовать себя некомфортно.

— Не стоит. Голод — это нормально для человека. Ты давно не ела, щеночек? — в этот момент карета наконец-то остановилась после долгого пути до окраины города, где находился трактир.

Элиза помотала головой, смотря, как Ян открывает дверцу, чтобы спуститься первым. Мужчина же, заметив своего помощника, приказал:

— Принесите еды в мою комнату.

Ян довольно редко приказывал доставить еду, поскольку обычно не ел ничего вне дома. И никто из слуг никогда не видел, как ест хозяин, так как он всегда предпочитал принимать пищу в одиночестве в своей комнате. Это заставило Маруна задуматься, что же он должен принести, чтобы не оскорбить лорда неказистыми блюдами, обычными для простых людей.

Ян, заметив озадаченный взгляд своего слуги, пояснил, указывая кивком головы на Элизу:

— Это не для меня, а для девочки. Приготовь то, что посчитаешь нужным, что-то обычное будет в самый раз.

Элиза рысью направилась к двери кареты и вышла из неё с помощью Яна:

— Подожди, — сказал Ян, останавливая Элизу, которая собиралась спуститься вниз. — Я раньше не приметил, у тебя нет обуви?

Девочка молчала, не зная, что ему ответить.

— Иди сюда.

В итоге он взял рабыню на руки, отчего лицо Маруна сильно вытянулось. Он ехал на переднем сиденье кареты, поэтому не видел, как Ян посадил Элизу в карету, но теперь, увидев девочку в грязной одежде в непосредственной близости с лордом, он почувствовал, как кровь отхлынула от его лица:

— Милорд, вы не должны этого делать! — Марун всплеснул руками, пытаясь пресечь утруждение своего господина заботой об этой рабыне.

— Чего именно? — Ян посмотрел на Маруна, чей взгляд остановился на грязной одежде Элизы.

— Она рабыня, мой господин. Пожалуйста, позвольте мне позаботиться о ней для вас, — напомнил Марун, но был быстро остановлен своим лордом.

— Она моя рабыня. Это моя обязанность заботиться о ней. И она избранная, Марун. Как и ты, она больше не рабыня. Относись к ней так же, как ко мне, — после этих слов Марун низко поклонился. Элиза посмотрела на рыжеволосого мужчину, который почти припал головой к земле, и услышала его слова:

— Мои извинения.

— Забудь об этом. Приготовь для неё туфли, пока мы будем здесь, — получив приказ, Марун, отправился в трактир, чтобы заказать комнату для Яна.

Последовав за своим помощником, Ян вошёл в здание вместе с Элизой. В комнате он снял маску, открыв свои красивые черты лица: у мужчины была высокая переносица, пронзительные алые глаза, ярче пылающего огня, которые напомнили девочке драгоценные камни из дорогого ожерелья, и шелковистые чёрные волосы, коротко подстриженные сзади.

Всё это время из-за маски она не могла увидеть его лица, но теперь, когда, наконец, выпала такая возможность, ей стало любопытно, неужели всё это время на нём была эта странная ухмылка. В алых глазах таилась невероятная лень, как у человека, в силах которого делать всё, что захочется, свободного от правил мира. Его поведение было очень расслабленным, но при этом мужчина сохранял необъяснимое хладнокровие. Казалось, он знал всё, но придерживался золотой середины.

Однако в данный момент взгляд девочки был прикован не к нему, а к прекрасным блюдам в фарфоровых тарелках, каких она никогда раньше не видела, и серебряным столовым приборам. Её желудок громко заурчал, и хотя еда была всего в паре дюймов от неё, она не собиралась вести себя непочтительно перед хозяином Яном и лишь смотрела на стол со стороны.

— Пф-ф… — Ян усмехнулся и увидел, как девочка быстро развернулась к нему лицом. Он сидел на диване, закинув ногу на ногу, и читал какую-то газету, которую принёс его рыжеволосый помощник. — Тебе не нужно ждать моего разрешения, ты можешь поесть, — приказал Ян, а затем снова перевёл взгляд на газету, продолжая читать.

Элиза сглотнула и, взяв бутерброд с ветчиной, откусила от него, не отрывая взгляда от стейка, лежащего рядом с тарелкой с бутербродами. Она раньше видела стейки, как видела и серебряные приборы, которые назывались нож и вилка. Но она никогда раньше ими не пользовалась, поэтому очень боялась сделать что-то не так. Покончив с бутербродом и фруктами, она очень осторожно взяла обеими руками стакан с водой и отпила из него.

Ян закончил читать газету, поднял глаза и некоторое время наблюдал, как девочка сосредоточенно ест. Он также заметил, что Элиза пристально смотрит на мясо рядом с её тарелкой, но не пытается его взять. В конце концов, Ян подошёл к ней, встал рядом и спросил:

— Разве тебе будет достаточно одного бутерброда? — он сел рядом с ней и подпёр голову рукой.

Элиза ответила кивком, но её быстро выдал собственный желудок, который снова заурчал.

— Тебе не нужно сдерживаться. Ешь, сколько хочешь, — он продолжал наблюдать, как Элиза доедает остаток сэндвича, и услышал, как девочка нерешительно пробормотала своим тихим голоском:

— Но госпо... хозяин Ян, вы не будете есть?

— Мне не нужна пища. Видишь ли, я отличаюсь от обычных людей, — ответил он, взяв вилку в левую руку, а нож в правую. — Ты знаешь, как ими пользоваться?

– Нет... – осторожно ответила Элиза, боясь, что Ян будет раздражен её неумением пользоваться вещами, которыми её сверстники уже овладели в совершенстве. Поскольку тёти и дяди всегда поручали ей работать в поле и ухаживать за домом, она умела только убирать в доме и сажать растения. Она видела, как другие дети её возраста едят с помощью столовых приборов, а у неё единственной посудой были вилка и ложка. И большую часть времени ей давали лишь хлеб, который, в конечном счёте, она просто ела руками.

— Тогда я должен нанять тебе преподавателя, — спокойно ответил Ян, разрезая мясо на маленькие кусочки, чтобы девочка смогла их легко прожевать. Передав ей тарелку, он сидел и смотрел, как она откусывает маленькие кусочки от еды с гораздо более оживленным лицом, чем раньше.

Покончив с едой, Элиза слегка погладила свой животик, впервые чувствуя себя наевшейся досыта. Хозяин, после такого роскошного ужина, вырос в её глазах ещё больше: он исцелил её, накормил и ни разу не ударил. Он также не кричал на неё за то, что она слишком много ест, и позволил съесть всё, что было на столе.

— Если ты закончила, то пора ложиться спать, — сказал Ян, зевая и направляясь к своей кровати. Элиза тоже поднялась со стула и, прошмыгнув в ближайший угол комнаты, улеглась на пол, обняв колени.

— Что ты там делаешь?

Она подняла голову и в недоумении склонила её набок. Он сказал "спать", не так ли?

— Сплю?.. — неуверенно ответила девочка, на что мужчина испустил долгий вздох, который снова заставил её нервничать. Неужели она совершила какую-то ошибку? Она виновато опустила голову. Он только что угостил её вкусной едой, и ей было стыдно, что в чём-то ошиблась, обидев его, но она не могла понять, какую оплошность совершила, и решила покорно извиниться. — Мне очень жаль.

— Иди сюда. Мы же не можем допустить, чтобы ты заболела после сна на холодном полу? — Ян похлопал по пустой половине своей кровати и увидев, как нерешительно подходит девочка, он добавил:

— Можешь не беспокоиться, я ничего тебе не сделаю. К тому же, я не кусаюсь.

Элиза обошла кровать взяв тёплое одеяло, которое оказалось совсем не таким согревающим, как она себе представляла. Когда она залезла в постель, Ян задул свечу, и девочка закрыла глаза, чтобы поскорее уснуть.