Только вот.

— И не возвращайся. Для дармоедов у нас мест нет.

Мир будто пытался поиздеваться над моими бесполезными попытками себя вчера утешить.

— Ты авантюрист? Попробуй вернуться, когда найдёшь себе помощника для походов!

Меня ожидали только ледяные взгляды и отказы.

— Попробуй прийти с деньгами, и может мы подумаем над твоим предложением! Ха-ха-ха!

Прежде чем я успел это осознать прошло три дня, а ни одна Паства так и не взяла меня в свои ряды.

— …Спасибо, что пустили меня на эти дни, — сказал я владельцу гостиницы, стоявшему за стойкой в то утро, когда мне следовало выселиться из комнаты.

Денег у меня больше не было, исход был очевиден.

Я был жалким и не мог даже заставить себя поднять взгляд. Ничего больше не сказав, я побрёл ко входу. И в этот момент, когда за мной уже почти закрылась дверь…

— …Аааа, чёрт! — владелец гостиницы, читавший новостные буклеты за стойкой, запустил руки в волосы. Поначалу я думал, что он поднимается, потому что на что-то разозлился, но он потянулся за стойку, достал из-под неё какой-то свёрток и протянул его мне. — Вот, возьми.

— А?..

Он держал в руках свёрток с булкой чёрного хлеба.

Я мешкал и не решался взять хлеб, но грубоватый владелец гостиницы пихнул его мне силой.

— Слушай, паренёк… С этого момента тебе стоит относиться ко всему с подозрением, ясно? Иначе ты не выживешь, — чёрные волосы тряслись, когда он давал мне предупреждение.

Потом он повернулся ко мне спиной, словно пытаясь отгородить себя от эмоций, и захлопнул за мной дверь.

Посмотрев на свёрток, я ощутил неожиданный жар в уголках глаз, по причине, которую я понять не мог.

Я поклонился закрытой двери гостиницы и сжал свёрток с хлебом.

— …Пора идти.

Оставив таверну, в которой я провёл шесть дней, позади, я ушёл.

Небо над Орарио было голубым и безоблачным. Весенний воздух был тёплым и приятным. Я, сам того не понимая, брёл в тени зданий, выстроившихся на улице.

Остановившись и сев в тихом уголке, я съел всю буханку чёрного хлеба и начал искать Паствы, которые мне ещё не отказали.

Часто я проходил мимо авантюристов, вышагивавших в блестящей экипировке и красивой одежде. Они направлялись в центр города, где под белой башней они могли войти в огромный лабиринт. Там, в заполненном монстрами логове зла, они давали жизнь новым историям о героических похождениях.

Боги присматривают за авантюристами, порождая свои собственные легенды, в то время как люди города, затаив дыхание, ждут историй об их путешествиях. Этот день, как и любой другой, начинался с радостного волнения и улыбок множества людей.

Окружённый бодрыми голосами я в одиночестве брёл по городу.

Получив отказ в шестнадцатой Пастве… я наконец рухнул в углу одной из улиц.

— …

Я прислонился к стене здания, силы меня оставили, и я уставился на проходивших мимо прохожих и проезжавшие телеги.

Найдётся ли в этом городе место для меня?

Найдётся кто-нибудь, кто на меня хотя бы посмотрит?

Я ощущал будто клочок земли, на котором я сижу, отрезали от всего остального мира. Шаги прохожих и стук колёс казались отдалёнными, казалось, никого не волнует моё существование.

Я был как потерявшийся ребёнок, бродивший в одиночестве по городу без цели и дома.

Волнение и одиночество были невыносимыми.

— Я…

Я пришёл в Орарио, чтобы обрести связи и знакомства.

Я не мог сопротивляться горевшему во мне желанию героизма и пришёл в Город Лабиринта. Я не хотел отбрасывать воспоминания, которые оставил мне дедушка и пришёл сюда.

Но… на самом деле…

Чего я на самом деле хотел…

— …

Я поднялся на ноги, опустив лицо и скрыв взгляд за волосами. Не зная, куда мне идти я зашёл в тёмный переулок просто для того, чтобы скрыться от шумной улицы. Никто не обратил на меня внимания. Я был совсем один.

— Э-э-э-э-эй! Эй ты! В тёмных переулках довольно опасно, будь я на твоём месте, я бы побоялась!

Когда кто-то меня окрикнул, поначалу я этого даже не понял.

— А?..

Я совершенно, абсолютно и полностью в этом уверен: Я никогда этого не забуду.

— С-спасибо, но… эм, вы кто? Вы совсем одна в таком месте… Может вы потерялись?

— …Хм, вообще-то, мне кажется, что это ты здесь потерялся.

Её внешность. Её голос.

— Итак, ммм… дело в том, что я набираю людей в Паству. Так получилось, что я ищу авантюристов, ну, может ты…

Её протянутую мне руку.

— Я пойду! Позвольте мне вступить!

— …П-правда, вступишь? В такую Паству, как моя?! — спросила она, расплывшись в улыбке, когда я принял её руку. — Меня зовут Гестия! А тебя?

Теплоту её голоса, спросившего моё имя.

— Белл… Белл Кранелл.

Радость, от которой в тот момент мне хотелось разрыдаться.

Я буду помнить каждую мельчайшую подробность всю свою жизнь.

Я встретил боженьку.

На улицах полных встреч и расставаний в Городе лабиринта, где истории об авантюристах слагаются каждый день, в месте, где рождаются герои… я встретил одну-единственную богиню.

— Это твоя история.

Моя история, я уверен, началась в тот день.

В день, когда родилась наша Паства.