Я родился ночью, в самое холодное время в году. Если быть точнее, зимой – 15 дня месяца Таммику, в 2000 году. В одном из крупнейших городов северо-восточной части Китая, Шэньян.

Меня назвали Алекс, в честь грёбаного отцовского пса, который героически умер...

Но, об этом позже.

Моя мать умерла при родах из-за осложнений. Врачи говорили, что шанс её смерти очень велик, но ей пришлось смириться.

Мой отец, после того как ему сообщили о смерти жены, написал записку и отказался от меня. Так мне говорил воспитатель в школе, но я долго тайно верил, что это вранье. Я всегда надеялся, что он погиб, защищая мою мать от злобных чудовищ*.

Как только я родился меня отправили в обычный детский дом, где я прожил долгие 6 лет. Тут была своя, понятная всем иерархия. Отдаешь все старшим и они тебя не трогают. Если отдаешь достаточно, а иногда и деньжат подкидываешь – то даже защищают. Но, бывало, некоторым надоедало всё время делится, и они прятали еду или вещи. Нет, избивали не сразу. Сначала доставали, угрожали. Топтали морально, а потом и физически, как щенков.

*

Я иногда люблю понаблюдать в окна с высоты, кажется, как будто я где-то в другом месте, а не в этой унылой дыре. Однажды, рано утром, в окно я видел, как кто-то с улицы протолкнул под нашим забором щенков.

Через те ворота к нам приезжала продуктовая машина. Старшие обычно в это время шли к старой будке пропускного пункта. Там они курили или делили то, что отобрали. Кажется, ребята их не заметили сразу. Только когда одна из собак пошла в их направлении, они увидели их. Возможно, парни засмеялись, не уверен.  Я был на 4-м этаже и поглядывал из-за занавески, ничего не слышал. С такого расстояния сложно рассмотреть, что у них за выражения лиц. Обычно это ухмылки или оскал. Мерзость... Меня начало мутить.

Кажется, кто-то шел по коридору. Я отвернулся от окна и затаился за занавеской прислонившись к стене. Сижу на полу, не двигаюсь. Воспитатель зайдет или нет?! Бывало, нас проверяли. Ранним утром или ночью. Мы всё-таки не благонадежные, брошенные. Будущие отбросы общества. Мало ли, стоим на учете у государства. Как ни как на нас выделяют еду и одежду, значит для работающих в детском доме мы относительно ценны.

И тут я услышал отчаянный крик, вой, скулеж... Я резко привстал с пола и посмотрел в окно туда, где были щенки. Старшие прыгали на них. Как будто хотели втоптать в асфальт. Я видел, как кровь от раздавливаемого тела этого маленького существа окрашивала серые джинсы одного из парней в красный. Я застыл. Они смеялись, я уверен, что смеялись. А я стоял здесь, на четвертом этаже, в 403 комнате и не мог пошевелиться. Всё, что я мог – это боятся и ничего не делать. Я один и я слаб.

Так я и жил, пока меня не перевели...

*

Я не знал кто мои родители. Место, в котором я нахожусь – школа-интернат для детей сирот. Таких же брошенных и одиноких, как я, здесь много. Нас никто не называл детьми, негласно мы считались «боевой единицей». Будущей боевой единицей. С шести лет, учителя и воспитатели вбивали нам в голову, что мы иждивенцы. Что благодаря налогам, государство нас обеспечивает. Мы должны всеми силами вернуть долг.

Я был убежден, что где-то там, кто-то хороший помог нам всем не умереть. И мы имея кров и еду должны отплатить.

В холле висят портреты выпускников. Все они получали высокие звания в армии или становились высшими чинами страны. И мы, все мальчишки, так же хотели стать теми, кто будет кому-то нужен.

До 11 лет нас обучали только бытовым вещам, теоретическим знаниям и этикету. Ни разу не понимал зачем нам этикет. Вряд ли отрезая голову какому-то мусору или защищая честь страны, я буду спрашивать удобно ли моему оппоненту и не соизволит ли он отступить чуток назад, чтобы мне удался манёвр. Бред.

И сегодня, я получил записку. Сначала решил, что это кто-то из ребят. Но, когда увидел корявый почерк, и эти слова...

“Привет Алекс. Надеюсь, ты меня не ненавидишь. Хотя, я бы ненавидел. Умерла не просто твоя мать, а любовь всей моей жизни. А ты... Ты напоминание о том, что ее больше нет. Ты причина ее смерти. Я не мог на тебя смотреть! Тогда мне казалось, что я тебя убью! Встань на мое место, твоя мать умерла! Я не знал, что с тобой делать?! Единственным верным решением было оставить тебя в приюте. Надеюсь, ты вырос хорошим мальчиком. И ещё, я назвал тебя в честь моей собаки, которая героически умерла, попав под машину спасаясь от пьяного соседа...”

Я встал и выкинул это дерьмо в мусорный бак, стоявший на другой стороне комнаты.

“Мой отец идиот” – подумал я.

*

По результатам учебы за 11 лет нас распределяли по направлениям. Некоторые были особо талантливы в чем то, некоторые были бесполезны, а некоторые были как я. Специалистом меня было сложно назвать. Оценить меня можно было как “Не хорошо и не плохо”. Поэтому я и еще несколько ребят, отбыл в военный корпус. Ежедневные тренировки, физическая подготовка, владение оружием, точные науки – все это был обязательный курс будущего защитника Страны. Но, больше всего мне нравилась практика. Часто нас вывозили корпусами на выживание в полевых условиях. И как бы ни было трудно, чувство того, что я вырвался на свободу покинув стены школы – окрыляло.

Учится (если это можно назвать так) и жить здесь приходилось до 18-летия.

Кормили здесь хорошо и жилось тоже не плохо. Но, весь менталитет этой школы был хулиганьём.

Как обычно, строилась иерархия на старшине или «Кто сильнее, тот и главный». Я подрос, я обучался. Я стал сильнее. Думаю, именно это побудило меня однажды попробовать поменять привычные устои. Я подумал, раз я выжил, вырос, вытерпел несправедливость жизни – постою за себя. Мне хватит сил защищать других. Странно, откуда во мне ещё теплилась надежда на что-то хорошее – неясно.

Однажды, я захотел восстановить справедливость, защитив одного мальчика, но после меня затравили.

Ежедневное избиение и моральное унижение, нанесло неотвратимый эффект на мою психику. Я ошибся. Да, вырос, но не стал ни сильнее, ни способнее что-то либо изменить. Мне кажется, тогда что-то щелкнуло в моей голове. Как будто выключатель «надежда» вырубили.

Я стал более, как бы это выразится... скептическим.

Я не мог никому доверять, я должен был защищаться. На моей наивности, как я уже убедился, мне не выстоять. Мне нужно стать сильнее, стать жестким и циничным. Иначе не выжить.

Я стал учиться усерднее, тренироваться интенсивнее. Возможно, мне кажется, я отключился от внешнего мира. Я не заводил друзей, я не искал прихлебателей. Я просто выжигал чувства, убивал в себе того наивного парнишку, которого легко напугать и избить. Меня интересовала лишь сила.

И ближе к выпуску со школы, я стал лидером группировки.

Мы наказывали и избивали, всех и вся, без особой причины. Утверждали свою власть, силу и авторитет. Я же просто вымещал свою злость за несправедливость жизни на других людях.

Но, в какой-то момент я понял, что это не то что мне нужно.

Поэтому после выпуска, я завязал с этим и начал жить обычной жизнью.

*

Но не все складывается как мы хотели...

*

Прошло 5 лет.

Я решил переехать в другое место. Чунцин – город на юго-западе Китая.

Тут я работал продавцом-консультом в Маркете 24/7. На пол ставки уборщик, кладовщик. Короче говоря, владелец свалил на меня всю работу за дополнительные копейки.

Каждый день проходил скучно и однообразно.

Я жил в обычной, однокомнатной, съемной квартире. Читал мангу и ранобэ днями на пролет, чтобы вовсе не умереть со скуки.

Сегодня день не отличался ничем примечательным. Как, впрочем, и всегда. Я возвращался домой ночью, на часах 00:03. Транспорт уже не ходит, я шел по хорошо знакомой улице, по которой сотни раз до этого возвращался домой.

Ночь была туманной.

Решив, что сегодня я должен изменить хоть что-то из привычного и наскучившего.  Зашёл в переулок. Через него можно сократить путь, но там могут попасться кто-то из местных решал или дилеров. Но, ведь сегодня я хотел что-то изменить в своей серой, унылой жизни?!

Я не понял, сколько прошел по переулку. Половину пути или может третью часть, как услышал чьи-то громкие, спешащие шаги.

Как только я начал оборачиваться, произошел выстрел. В ушах зазвенело...

От жгучей боли в нижней части тела меня подкосило на землю.

Шок и паника нахлынули на меня сразу после падения, от чего стало ещё хуже.

Непонимание несправедливости жизни, добавило горькое послевкусие во рту. Хотя, думаю, это желчь.

В голове всплыл лишь один вопрос:«Почему я?»

Мои родители бросили меня на произвол судьбы, как щенка, во всех смыслах.

Я учился в школе, у которой единственным синонимом есть только слово Ад.

После этого жил как какой-то хикикомори, выходящий на улицу только что бы пойти на работу в самый унылый магазин в мире. Почему я?!

Теперь, валяюсь на земле как подыхающая мышь.

Кровь вытекала также быстро, как и моя жизнь.

Слезы текли ручьем, но я не мог издать ни звука, мой рот наполнялся кровью, с неприятным вкусом метала во рту. Не помню, чтоб я когда-то так плакал.

Мне не хватало воздуха, кажется. А может, он уже был мне не нужен... Странное чувство. В голове как-то отдаленно прозвучало: “Что я сделал не так?”

Но, не все складывается как мы хотели.

Я умер...

(П/А. 15 день месяца Таммику – 15 января. Чудовища – выдумка ребенка, это обычный мир.)

(У родителей алекса,американские корни)))