В покрытом облаками небе вращались бесчисленные шестерни, притягивая красные звёзды.

– В чём заключается твоя справедливость? – спросил Справедливый Император Айзел.

Рэй с Мисой добрались до него.

– Отомстить за вашего прошлого короля Ордова, я полагаю?

– Верно, – спокойно ответил Рэй. Однако за внешне спокойным выражением лица бушевали страстные чувства. – Мой отец Ордов заботился не только о гармонии мира священных мечей, но даже его заклятого врага мира бедственной пучины Ивэзейно и желал гармонии для всего океана. Ты же, Справедливый Император, отнял его жизнь, продвигая свою одностороннюю справедливость.

– Ты – справедливость, Святой Король Лебрахард.

Не ожидав того, что он согласится с ним, Рэй с подозрением посмотрел на Айзела.

– Если быть точнее, то жизнь Ордова отнял старый Справедливый Император Влад. Однако можешь не беспокоиться. Влад был злом. Поэтому я, Справедливый Император Айзел, уничтожил его.

– …О чём ты говоришь? – полуизумлённо сказала Миса.

– Ты всё тот же Справедливый Император – изменилась лишь твоя форма.

– Не бывает одинаковых Справедливый Императоров. Само это название указывает не на личность, а на форму справедливости. Когда Справедливый Император приходит к выводу, что абсолютная справедливость не может быть осуществлена в текущей форме, он переписывает старую справедливость и создаёт новую. Уничтожая ошибившегося Справедливого Императора, он делает шаг к абсолютной справедливости, – объяснил Айзел. – Справедливый Император Айзел и Справедливый Император Влад – это разные справедливости. Если изъясняться в более понятных вам терминах, то мы разные личности. Лично я бы не уничтожал вашего прошлого короля Ордова.

Рэй уставился на мужчину перед собой. В его глазах был нетипичный для него гнев.

– Думаешь, такая уловка сработает?

– Это правда. Так устроен механический мир. Если вы неспособны понять нашу культуру, то ничего не поделаешь, – сказал он Рэю, смотря на него сверху. – Я не уничтожал вашего прошлого короля Ордова. Я родился только что. Позволь задать тебе один вопрос, Святой Король Лебрахард: если ты собираешься уничтожить меня, то в чём тут справедливость?

Рэй тихо закрыл глаза, а затем медленно открыл рот.

– Лучше скажи мне вот что, Справедливый Император Айзел: на основании какой справедливости ты собираешься уничтожить нас?

– Справедливый Император Айзел – существо, вобравшее в себя всю справедливость среброводного священного океана. Покуда вы пытаетесь противиться абсолютной справедливости, вы будете судимы этой совокупной справедливостью, – сказал Айзел. – Или же вы признаёте меня абсолютной справедливостью?

– Нет никаких гарантий, что ты действительно абсолютная справедливость. Разве нет вероятности того, что ты опять создашь нового Справедливого Императора?

– Возможно. Но во всяком случае, пока ты руководствуешься лишь собственной справедливостью, мои действия определяются множеством справедливостей.

– Всё-таки ты ошибаешься, – решительно заявил Рэй. – Сколько бы справедливостей ты ни собрал, тебе никогда не достичь абсолютной справедливости.

– Хочешь сказать, что ты сможешь достичь её? Как высокомерно, Святой Король Лебрахард.

Справедливый Император Айзел поднял руку. В ней собрался свет, и был призван Меч духов, богов и людей Эвансмана.

– Почему же ты, стремясь к гармонии, не радуешься рождению абсолютной справедливости? – спокойно спросил Айзел, сжимая Меч духов, богов и людей. – Ответ прост. Ты – лицемер, Святой Король Лебрахард.

Облик Айзела размылся, и в следующий миг он, оставляя едва заметные послеобразы, появился за спиной Рэя.

– А лицемерие необходимо стереть.

– До чего варварская у тебя справедливость.

Предвидев появление Айзела, Миса выстрелила туда «Догда Азбедарой». Синяя звезда мощно взорвалась, однако Айзел был невредим.

Радужная Дорога защитила его, словно магический барьер, и полностью заблокировала «Догда Азбедару».

– «Орлоаз[1]».

Айзел нарисовал многослойный магический круг, из которого выстрелил Радужной Дорогой.

Шустро отступив, Рэй с Мисой развернули магические барьеры.

Снаряд, сильно напоминающий белую радугу, с лёгкостью пронзил двухслойный магический барьер, но Рэй заблокировал его Мечом беспутья Эфеком, бурно рассеивая искры во все стороны. Рэя постепенно оттесняло назад.

– Х-ха!!..

Вложив всю силу, ему как-то удалось отбить «Орлоаз».

– «Бэгаро Орлоаз[2]».

Бесчисленные шестерни разных размеров, как и в прошлый раз, нарисовали многослойный магический круг. Им было трудно заблокировать даже один выстрел из бойницы Радужной Дороги, а они теперь были буквально ими окружены.

– Я использую её, – немедленно приняла решение Миса.

Крылья духа за её спиной испустили свет.

– Магия духов «Ри Рено[3]».

Из глаза Мисы упала слезинка, которую она поймала ладонью. Эта магия духов была силой великого духа и матери всех духов Рено. Её слёзы порождали духов на основании слухов и преданий.

Хотя «Ри Рено» не могло породить духов, оно позволяло создать магию духов на основании слухов и преданий. Область слухов и преданий ограничена миром Милития.

Однако использовав силу тенесферы, Миса разрушила этот закон, расширив область слухов и преданий на весь среброводный священный океан. А слухи и предания, что легли в основу её магии духов, были…

– «Цинния Варз».

Правый глаз Мисы испустил алое сияние.

Это были «Магические Глаза Вечной Тьмы» верховного владыки демонов Циннии Шивахельда. Миса взглянула на снаряды из Радужной Дороги, выпущенные по ним со всех сторон, и в тот же миг они были поглощены тьмой и исчезли.

– «Лэйборд Анджелам».

Рэй взмахнул сверху вниз мечом света, протянув прямо к Айзелу световую дорогу, однако в следующий миг она была разорвана на куски.

– «Небесные разящие клинки».

К Рэю устремилось восемь бледно-синих вспышек меча. В тот же самый миг, когда Миса поглотила их во тьму «Магическими Глазами Вечной Тьмы», «Бэгаро Орлоаз» сфокусировал огонь на ней.

– Миса!!!

Разразился мощный взрыв.

– …Всё в поря…?!

Благодаря «Магическим Глазам Вечной Тьмы» Миса едва избежала смертельных ранений, однако Справедливый Император Айзел уже приблизился к ней и вскинул Меч духов, богов и людей.

– Справедливость вам не одолеть.

Расплескалась свежая кровь.

На лицо Мисы пролилась красная кровь.

– …Что за?..

В руку Справедливого Император Айзела вонзилась стрела.

Она была окутана белой радугой – Радужной Дорогой.

Айзел сверкнул магическими глазами и посмотрел туда, откуда прилетела стрела. Но там никого не было. Посреди облаков, усеянных шестернями, никого видно не было.

Сколько бы он ни искал стрелка по небу мира желаний Равашнэйка, он никого не мог найти.

Более того, Айзел расширил поле зрения за пределы серебряного пузыря в воды вокруг мира желаний Равашнэйка, но и там тоже никого не было.

Справедливый Император Айзел использовал громадную магическую силу, полученную из «Абсолютного Водоворота», и заглянул ещё дальше.

Стрелок оказался в территориальных водах мира реинкарнации Милития. На носу среброводного корабля Нэфеуса стоял вооружённый луком аристократ-охотник Бальзаронд. Его рот двинулся, и Айзел прочитал по губам:

– Я, Бальзаронд, никогда не промахиваюсь. Насколько бы далеко ни была моя цель.

– «Доул Зонэйд[4]».

Айзел нарисовал магический круг.

Появилось пять серебряных шестерней, которые начали резво вращаться. Они вылетели за пределы серебряного пузыря и понеслись по среброводному священному океану быстрее света.

Это была магия серебряного уничтожения.

Её целью был Бальзаронд, осуществляющий межмировую стрельбу из территориальных вод Милитии.

– Сбить несколько шестерней, выпущенных с такого большого расстояния, проще простого!

Выпуская одну окутанную Радужной Дорогой стрелу за другой на невероятной скорости, Бальзаронд мгновенно прострелил пять «Доул Зонэйдов».

Серебряные шестерни, в которые вонзались стрелы, тут же взрывались.

– Справедливый Император Айзел, твоя справедливость ошибочна! И плевать я хотел на всякие мелочи, что ты другая, отличная от Влада личность, и то, что ты – совокупность справедливость среброводного священного океана! Моё чутьё аристократа-охотника кричит мне прострелить твою справедливость!!!

Выпущенные Бальзарондом стрелы пересекли среброводный священный океан и дождём пролились на Айзела.

Обладая свойством ускоряться с расстоянием и пройдя столь большую дистанцию, они достигли такой скорости, что даже магические глаза Айзела едва могли их уловить.

Стрела задела ногу отступившего Айзела, и у него хлынула кровь.

Он знал, что она прилетит, и всё же не смог от неё уклониться.

– Меч беспутья, секрет первый… – не упустив возможности, которую ему дал Бальзаронд, Рэй сократил расстояние с Айзелом. – «Путеводная вспышка»!!!

На развёрнутом перед Айзелом барьере из Радужной Дороги в одной точке зажёгся маленький золотой свет. Направленный в него выпад Рэя прочертил золотую траекторию.

«Путеводный свет» разрушил барьер из Радужной Дороги, и клинок впился в плечо Айзела. Тот тут же горизонтально взмахнул Мечом духов, богов и людей. Рэй отвёл меч и уклонился от удара.

– Позволь задать тебе вопрос, Бальзаронд. Действительно ли верно подсказывает тебе твоё чутьё? Можешь ли ты утверждать, что принятое без здравого смысла, раздумий и мудрости решение достойно называться справедливым?

Стреляя в Рэя с Мисой «Бэгаро Орлоазом», Айзел снова выпустил «Доул Зонэйд».

– Могу сказать одно, Справедливый Император. Ты никак не можешь быть абсолютной справедливостью, ибо не способен даже убедить меня в том, что моё чутьё ошибается. Если я кажусь тебе злом, то твоё существование заставляет меня держать в руках этот лук. Это ты создал зло. Разве можно тогда называть тебя абсолютной справедливостью?!

Бальзаронд выпустил стрелы по серебряным шестерням, что летели, преодолевая океан.

Всё, как и в прошлые разы.

Стрелы одна за другой вонзались в приближающиеся серебряные шестерни, вызывая взрывы посреди серебряного океана.

– Ответь же мне, Справедливый Император Айзе…

На среброводном корабле Нэфеусе, на борту которого находился Бальзаронд, разразился взрыв.

– Дно корабля подверглось обстрелу!

– Мощность невелика, но на восстановление уйдет какое-то время! – докладывали аристократы-охотники.

– …Выпустил «Доул Зонэйд» с подавленной магической силой из слепой зоны… – пробормотал Бальзаронд.

Хотя Бальзаронд был гениальным лучником, даже он не мог видеть всё до мира желаний Равашнэйка. Позицию Справедливого Императора он видел через магические глаза Рэя, а по пути стрелы ориентировался на океаническую карту, магические глаза теневых сов и самое главное – магическую силу. Если последняя будет слишком слабой, то она смешается с другими в среброводном священном океане, и различить её будет очень трудно.

– Когда вершишь абсолютную справедливость, есть лишь одна важная вещь. Нельзя прислушиваться к тем, кто обвиняет других во зле. Ведь всё зло – их собственная ошибка…

Айзел выстрелил ещё большим количеством «Доул Зонэйдов» по Бальзаронду. Хотя стрелы его лука пронзали их, некоторые шестерни, чья магическая сила была ослаблена, было невозможно отследить, и среброводный корабль подвергся обстрелу.

Хотя сила шестерней и была мала, их всё ещё выпускал сам Справедливый Император Айзел. Не трудно вообразить, что случится, если магический обстрел, от которого они не могли уклониться, не прекратится.

– Лорд Бальзаронд, ещё пять… нет, мы даже три залпа не факт, что переживём!..

– Я продолжу стрелять, даже если этот корабль пойдёт ко дну. Мой брат обязательно снесёт голову Справедливому Императору до того, как я паду.

Сразу после чего среброводный корабль Нэфеус раскололся пополам.

Прилетевшая серебряная шестерня разрубила корпус корабля пополам.

– Не хочу огорчать, но столько времени у тебя нет, – произнёс Айзел, и одновременно с этим среброводный корабль Нэфеус мощно взорвался.

Стоявший на носу судна Бальзаронд был выброшен в среброводный священный океан.

– Лорд Бальзаронд!..

Один из подчинённых протянул ему руку, но не успел дотянуться до него, и его тело унесло потоком.

Айзел нарисовал магический круг «Доул Зонэйда», чтобы добить Бальзаронда.

– Не позволю!

Сверкнув «Магическими Глазами Вечной Тьмы», Миса мгновенно поглотила сооружённый Айзелом магический круг во тьму.

– Слишком поздно.

Вращающиеся в облаках бесчисленные шестерни разных размеров, так же, как и Айзел, соорудили магические круги «Доул Зонэйда». Сам же Айзел выпустил в Рэя семь «Небесных разящих клинков», блокируя руку Рэя.

В следующий миг он, взяв Меч духов, богов и людей на изготовку, приблизился к Мисе.

– Защити себя или Бальзаронда. Ну же, кого выберет твоя справедливость, Миса?

Пошёл кровавый дождь, окрасивший лицо Айзела в красный цвет.

Уничтожающий владыку демонов священный меч пронзил грудь Мисы и вонзился в её основу. Ну а магический круг «Доул Зонэйда» так и не был разрушен и выстрелил в Бальзаронда.

Айзел широко раскрыл глаза.

Миса не защитила ни себя, ни Бальзаронда.

Её магические глаза испустили алый свет и стали куда мощнее, чем когда-либо. Это было сияние последних мгновений, возникающее, когда основа разрушалась…

– Я знаю, – она утратила настоящую сущность, вновь став просто Мисой, и уже даже не могла использовать силу настоящей сущности. – Что мой возлюбленный – настоящий герой, что защитит всеобщую гармонию, даже если придётся пожертвовать собой. Поэтому…

Ахнув, Айзел обернулся.

Рэй нёсся на него с Мечом беспутья в руках.

Миса поглотила семь «Небесных разящих клинков» во тьму магическими глазами в свои последние мгновения.

Он попытался взмахнуть Мечом духов, богов и людей, но Миса схватилась за его лезвие.

– Вам всё равно не сразить меня.

Шестерни в облаках нарисовали магический круг «Бэгаро Орлоаза». В миг, когда, сфокусировав свет белой радуги, он собирался выстрелить из них в Рэя, прилетевшие в больших количествах с неба стрелы прострелили и взорвали все шестерни.

– …Бальзаронд?!..

Айзел бросил взгляд вдаль.

«Доул Зонэйд» вгрызлось в его тело и достигло основы. В этот миг Бальзаронд не сбил летящие к нему шестерни, а выстрелил в мир желаний, чтобы спасти Рэя.

– …Вот тебе и ответ, Справедливый Император Айзел! Сколько готовы рискнуть жизнью ради твоей справедливости?!.. – крикнул Бальзаронд, выжимая последние остатки своих сил.

В этот миг, когда шестерни мышления Справедливого Императора издали глухой звук, Рэй вонзил Меч беспутья Эфек в сердце Айзела.

– Справедливый Император Айзел, пришла пора продемонстрировать тебе справедливость моего отца Ордова.

Рэй вогнал Меч беспутья ещё глубже, и у Айзела пошла кровь.

Шестерни в глазах Справедливого Императора, клацая, завращались.

– Я, Справедливый Император Айзел, сотворён «Родниковой Пучиной Радужной Дороги». Я не сгину, покуда хоть кто-то на этом свете верит в справедливость.

Рука Справедливого Императора Айзел пронзила грудь Рэя.

– «Орлоаз».

Выпустив снаряды из Радужной Дороги внутрь его тела, он стремительно уничтожил все семь его основ.

– Кстати, ты тут обмолвился о справедливости Ордова, – заговорил Айзел, словно уверенный в своей победе. – Он не знал о шестернях, которые Справедливый Император Влад вживил в мир священных мечей, и не был уверен в собственной справедливости. Его не то что абсолютной справедливостью, но даже героем-то назвать нельзя.

– Ты совершенно прав, мой отец сомневался. – Рэй посмотрел Айзелу прямо в глаза, пока из его рта текла кровь. – Потому что то, что он чувствовал, расходилось с путём, указываемым Радужной Дорогой. Он всегда сомневался в обещании, данном Бедствию Во Плоти Изаку: было ли это настоящей справедливостью, или же это было глупым поступком, обрекающим на погибель мир священных мечей Хайфолия.

Рэй сделал глубокий вздох, а затем сказал:

– Именно поэтому я считаю своего отца истинным героем, а его поступки – настоящей справедливостью.

– …Что?

– Справедливость – это не уверенность в собственной правоте. Это сомнение; мысль, что ты, возможно, ошибаешься. Даже если собрать всю совесть со всего среброводного священного океана, сколь бы великую справедливость мы бы ни нашли, мы совершим ошибку в тот самый момент, когда обретём уверенность в том, что мы – справедливость!

– Разве можно назвать столь хрупкую вещь справедливостью?

Рэй решительно покачал головой.

– Нет. Если ты хочешь односторонне победить своего врага, то нет никакой разницы, чем ты это сделаешь, мечом или словами!.. Справедливость должна быть слабой. Ты должен сомневаться, страдать, пыжиться из последних сил и тревожиться о том, а праведен ли избранный тобой путь!! – прокричал Рэй.

Веря всем сердцем, что все его чувства дойдут.

– В кромешной тьме, без единого луча света, мы должны искать путь, взявшись за руки с теми, на кого направили мечи!!!

Меч беспутья Эфек испустил свет благословления. Не для того, чтобы сразить врага, и не для уничтожения «пучины», а лишь как сила для разговора. Меч для диалога, передающий чувства противнику.

Шестерни с грохотом провернулись.

Тело Справедливого Императора Айзела окутал свет, и из него выпала одна шестерня.

– …Что… за?..

Шестерни падали одна за другой вместе с белым светом.

Механическое устройство и его божий лик были созданы «Родниковой Пучиной Радужной Дороги». Справедливостью, собранной со всего океана, и совестью каждого живущего в нём смертного.

Их сердца прислушались к обращению Рэя.

Он сказал им не использовать меч, чтобы карать других по справедливости, а признать собственную слабость и найти в себе смелость сделать шаг вперёд.

– Поче…му? – растеряно воскликнул Айзел.

Его шестерни разваливались, несмотря на то, что он не получил ни одной атаки.

– Я… исчезаю… Справедливый Император Айзел…

– Может, это и есть ответ? Думаю, все в океане… твоё механическое устройство признало, что абсолютная справедливость противоречива.

Шестерни в глазах Айзела, клацая, вращались.

– Н…ет… Я… Справедливый Император… вершитель… абсолютной… справедли… вости…

Словно бумажная поделка, тело Императора Справедливости Айзела разделилось на шестерни, которые полетели вниз к земле.

Рэй тоже утратил силы, и его равновесие нарушилось. Он полетел вниз вместе с бесчисленными шестернями.

– Рэ…й…

Своими помутневшими глазами он увидел девушку, которая отчаянно тянула к нему руку. Он изо всех сил потянулся к её руке, их кончики пальцев едва коснулись.

– Миса.

Они взялись за руки. По телу Мисы побежали трещины.

– Я так рада.

Облегчённо вздохнув, Миса улыбнулась.

– …И чему же?

– На этот раз мы будем вместе, – сказала Миса, видимо, вспоминая ту войну между Азесионом и Дильхейдом.

Рэй нежно обнял её. По его телу побежали трещины.

– Я люблю тебя.

Со слезами на глазах Миса пошевелила губами.

Её слова не обрели звука, их тела разлетелись на частицы света и исчезли.

На их месте остался лишь теневой магический круг.

[1] Записано как: «Орудие радужной дороги небесного императора».

[2] Записано как: «Шестерёночное орудие радужной дороги небесного императора».

[3] Записано как: «Рождение магии духов».

[4] Записано как: «Шестерёночная магическая пуля серебряного мира».