Что нас ждет и куда ведет дорога?От Бога или к Богу?Что нас ждет и кто об этом знает?Пока они едут за нами...Что нас ждет и куда ведет дорога?Почему в душе тревога?В зеркалах, синие огни мерцают...За нами едут полицаи…

Mozgi. «Полицаи».

Я едва успел запрыгнуть в машину, как Филин нажал на газ, выполняя самоубийственный трюк. Филин на полном ходу направил тачку прямо в строй штурмового отряда. Я и думал, что это была наша последняя выходка. Но расстояние от нас до микроавтобуса было очень маленьким. А чтобы пристрелить нас, полицейским потребовалось бы время. Так что вместо стрельбы, они разлетелись в разные стороны как кегли, пытаясь не стать наклейками на черном капоте.

- Держитесь, - пробасил Филин, нажимая тормоз. Машина вильнула, встав параллельно микроавтобусу. А в следующую секунду, Филин переключил передачу и вновь вдавил газ.

Машину занесло, когда Филин поворачивал за микроавтобус, уходя с линии стрельбы.

- Такие провожатые нам нахуй не нужны! – крикнул Гоблин на прощание, высовываясь из открытого окна и доставая пистолет. – Сами дорогу найдем.

Несколько пуль пробили колеса микроавтобуса, посадив трехтонную махину на обода, делая ее недвижимостью А Филин уже вдавил газ, увозя нас прочь от злоебучей деревни.

Раздалась запоздалая стрельба, да вот только машину уже поглотила ночная тьма. Лишь несколько случайных пуль пробили багажник.

На посту на выезде из деревни Филин даже притормаживать не стал. Мелькнули перекошенные от ужаса, бледные лица полицейских, бросившихся в разные стороны, а затем машина протаранила перегородившие дорогу тачки с синими полосами на бортах, и выскочила на шоссе. Мелькнул знак, что мы покидаем деревню – и мы уже быстрее ветра летели по пустой трассе.

- Ловко, - одобрил я, потирая ушибленную голову. Во время трюков, которые исполнял Филин, меня здорово приложило макушкой о крышу. – Вроде оторвались.

- Да вот хуй ты угадал, - мрачно ответил Гоблин. – Дорога тут одна. И прямая. Так что.

Словно в подтверждение его слов, сзади завыли полицейские сирены. И звезды розыска, замерцавшие было серым, вновь ярко вспыхнули.

- А вот и провожатые. Катался когда – нибудь по грин стрит?

- Это еще что за нахуй? – не понял я.

- Это когда машина едет с кортежем полиции, забив хуй на всякие правила дорожного движения. Так вот сегодня у тебя есть шанс.

С этими словами, Гоблин передал мне приведенный в боевое состояние пистолет:

- Сегодня, он может пригодится.

Сам Гоблин уже высунулся из окна, прицеливаясь на ходу.

Бах!

Едущую следом за нами полицейскую машину занесло, развернуло, закрутило на шоссе. В вертящуюся как юла машину на всей скорости вьехала следующая, сшибая ее с шоссе.

Да вот только это были не последние машины, которые неслись за нами по шоссе.

Филин резко ударил по тормозам, и машину, которая летела по встречной полосе, и начала было уже нас подрезать, занесло на мокром асфальте и вынесло с дороги. Капот полицейской машины встретился с деревом, раздался удар – и еще один преследователь выбыл из строя.

- Сзади! – крикнул Гоблин. – Стреляй!

- Я не буту портить полицейские тачки, - упрямо покачал головой я. – Хуй знает, что за это мне отпишет Система.

- Если ты не будешь портить полицейские машины – то испортимся мы, чудак – человек! – рявкнул Гоблин. И проклиная все на свете, я высунулся в окно.

В лицо ударила волна холодного воздуха, Да еще и ебучая система вовсе не желала мне помогать. Например, подсветила бы колеса, чтобы было проще целиться. Поэтому попасть мне удалось лишь раза с пятого. Машину занесло в круговороте, унося с дороги. На ее месте тут же возник следующий преследователь, но здесь удача меня оставила. Последние пули ушли в молоко, и пистолет издал несколько сухих щелчков. Так что разбираться с ним пришлось Филину.

- Филин, фура! – крикнул я, указывая вперед.

Впереди нас полз грузовоз. И расстояние между нами быстро сокращалось. Но Филин и не думал сбрасывать скорость. Лишь в последний момент, когда, я уже закрыл глаза, моля всех богов даровать мне быструю смерть, он вывернул руль, выскакивая на встречную полосу, уходя на обгон. И на какой – то момент мне показалось, что бампер машины царапнул задний борт фуры, оставив на нем длинный смазанный след черного пластика.

Водитель полицейской машины такой реакцией не обладал, и подобный маневр у него не вышел. Машина на всем ходу врезалась в борт грузовоза, с лязгом и скрежетом исчезнув под тяжеловозом.

И только сейчас звезды розыска замерцали серым. Мы оторвались от погони.

- Проверь штаны, стрелок! – обернувшись, весело крикнул мне Гоблин. – Кажется, на них пятна.

- П-п-п-пошел ты на хуй, - с трудом просипел я, пытаясь унять дрожь.

Мелькнул знак населенного пункта. Но что это была за деревня – я рассмотреть не успел. Уж больно быстро Филин летел по шоссе.

- Тормози, - сказал Гоблин. – Тачку бросим здесь.

Мы оторопело уставились на Гоблина:

- И до города пешком пойдем? – поинтересовался я после тгого, как ко мне вернулся дар речи.

- Тачка спалена, - пояснил Гоблин. – В городе мы на ней и десяти метров не проедем. К тому же, там дырки в багажнике. Они странно смотрятся на кузове, не так ли?

Я промолчал, не зная, что ответить.

- Вот то – то и оно. Здесь должна быть железнодорожная станция. До города доберемся на собаке.

Филин послушно затормозил на окраине деревни, и через поселок нам пришлось тащиться пешком. По темноте, меся чавкающую под ногами гряз. Вдобавок ко всему, зарядил мелкий противный дождь.

- Ебать! – выругался я, щлепнув подошвой ботинка по очередной луже. – Что это за колхоз.

- Хуй знает, - ответил из темноты голос Гоблина.

Деревня была абсолютно пустой. Безжизненной. На улицах не горел ни один фонарь. Окна пялились на нас черными глазницами, в которых не горело ни одного огонька.. И если бы не лай собак из-за заборов, я бы решил, что это очередная вымершая деревня, коих в области чуть больше, чем дохуя.

До станции мы дошли, не встретив по дороге ни единой живой души. Скорее всего, селяне ложились спать, едва садилось солнце. Как было заведено в деревнях лет триста назад.

Лишь перрон железнодорожной станции встретил нас ярко горящими фонарями, доказав то, что в деревне еще кто – то живет.

Мы подоспели вовремя. Где – то вдали, на железнодорожном полотне появился свет фар приближающейся «собаки».

- Минута в минуту, - отметил Гоблин. – Значит, расписание не изменилось.

Я удивленно покосился на него, но спрашивать, откуда он знает расписание пригородных электричек, не стал. Состав затормозил, двери гостеприимно открылись, подбирая с щербатого, раскрошившегося от времени и похуизма работников РЖД перрона трех продрогших путешественников. И едва мы влезли в тамбур, как двери закрылись и «собака», загудев, двинулась дальше, увозя нас в сторону города.

Если бы кто – нибудь сказал мне пару лет назад, что я буду радоваться теплому пустому вагону электрички – я бы рассмеялся рассказчику в лицо и покрутил пальцем у виска. Но сейчас, топая по грязному полу мимо рядов исцарапанных лавок, я был абсолютно счастлив. Словно, увидев разьебанный вагон, я мигом обрел вселенское равновесие и достиг гармонии с бесконечным Космосом.

- Ох, блять!

Гоблин с наслаждением шлепнулся на жесткую деревянную лавку, вытянув ноги. Филин уселся напротив, с интересом глядя на товарища. Видимо, он ждал рассказа о том, что произошло на базе отдыха и откуда на нас форма ЦСН.

- Ну в общем слушай….

Рассказ гоблина плавно тек под перестук колес, но я не слушал его, потеряв связь с внешним миром и уставившись в окно электрички, глядя, как в темноте мимо проплывают черные силуэты деревьев, фонари и полустанки. А в голове была лишь одна мысль: мы живы. И едем домой.

***

«Собака» выплюнула нас на Столичном Вокзале, где Гоблин, дико уставший и оттого очень злой, наплевав на все правила и предосторожности, поймал тачку. Едва завидев форму ЦСН, водитель не стал лупить заоблачные цены, так что до дома мы доехали быстро, с комфортом, да еще и за весьма скромную сумму.

Подходя к дому, во мне появилось какое – то слабое ощущение тревоги. Словно, что – то вот – вот должно произойти. Хуй его знает что и хуй его знает, когда, но обязательно должно.

- Ебаная паранойя, - пробормотал я, тряся головой и пытаясь отогнать от себя недобрые мысли. Но они не собирались уходить. Наоборот, они плотно засели в мозгу – ломом не отдерешь, усиливаясь с каждым шагом.

- Дерганный ты какой – то стал, - заметил мое состояние Гоблин, открывая подъездную дверь. – Ты бы таблеточки попил. А то не ровен час – засвистит фляга и привет.

- Отъебись, - прорычал я, входя в подъезд.

- Злой ты, - покачал Головой Гоблин, входя вслед за мной. – Не надо так.

«Жалоба игрока рассмотрена системой».

Сообщение вылезло, едва я переступил порог квартиры.

«Вины игрока в провале задания не обнаружено. С игрока сняты все временные штрафы, наложенные за провал задания. Перезапуск задания «Отступник»…

- В пизду, - отмахнулся я от системки. Сейчас, мне было абсолютно безразлично, что там вытворяет «Игра в Жизнь».

Гоблин уже переругивался с Викой на кухне. Но в этот раз, спор шел как-то тихо и вяло. Они сильно сблизились за то время, пока жили под одной крышей. Скорее всего, очень даже сблизились. До общей постели. Просто не хотели показывать это на людях, пытаясь вести себя как обычно. Впрочем, мне было похуй. У меня было свое счастье. Которое с радостным визгом повисло на моей шее, едва я вошел в квартиру. Даже разуться не успел.

- Живой и здоровый, - устало ответил я, обнимая Настю.

- И дико уставший, - Настя отстранилась, глядя мне в лицо. – А напряженный какой. Хочешь, я сделаю массаж? Расслабишься.

С этими словами, она лукаво подмигнула мне, потащив в сторону спальни. И отказываться я, понятное дело, не стал.

Но желанного массажа я так и не получил. Едва я лег на кровать, а Настя уселась на меня сверху, нежно проведя руками по спине, как в дверь кто – то постучал, а затем дверь резко распахнулась.

- Какого хуя тебе надо? – зло рявкнула Настя стоявшему в дверном проеме Гоблину.

- Настя, ты можешь выйти? – спокойно попросил товарищ. – Мне нужно поболтать с нашим линчевателем с глазу на глаз. Успеете еще перепихнуться. Или что вы там задумали.

Настя зло фыркнула, но встала и вышла из комнаты, на прощание бросил в сторону Гоблина испепеляющий взгляд.

- Да иди уже, - отмахнулся Гоблин, закрывая дверь перед самым ее носом. – Надолго я его не отниму. Скоро вернешься – и продолжите разврат.

- Чего хотел?

Я встал с кровати, нашаривая валявшуюся на полу толстовку. Несмотря на дикую холодрыгу на улице, ебучие сотрудники ЖКХ все никак не могли дать отопление.

- До Вити теперь не добраться, - ответил Гоблин, садясь на край матраса. – Скорее всего, этот хитрый пидор теперь свалит из страны. Прокурор все еще за бугром. Нужно подумать, чем дальше займемся.

- Не знаю, - развел руками я. – Система не дает подсказок, откуда начинать дальнейшие поиски…

Я замолк. Прислушался. Мне показалось, что я услышал тихий щелчок. Будто кто – то осторожно провернул ключ в замочной скважине. И от этого звука та паранойя, которая появилась еще на улице, быстро превратилась в самую настоящую панику. Внутренний голос даже не кричал, он просто вопил: беги, идиот! Брось все и спасайся!

- Кто – то сейчас нагрянет в гости, - предупредил я Гоблина, вскакивая с кровати.

Но Гоблин лишь хмыкнул:

- Ты просто параноишь. Мне это не совсем по нраву, брат. Кажется, у тебя того… фляга засвистела.

С этими словами он постучал указательным пальцем по моей голове.

- Вот объясни, кто может придти? – спокойно продолжал рассуждать Гоблин. – Копов с хвоста мы скинули…

А дальше события понеслись словно сани с горы. То есть, быстро и неуправляемо. Сперва в прихожей раздался хлопок свето – шумовой гранаты, затем – женский визг, топот тяжелых ботинок и автоматная стрельба.

Я метнулся к двери, в один прыжок оказавшись рядом с выходом и выскакивая в коридор…

Первым, что бросилось мне в глаза, было тело Насти, лежавшее на грязном затоптанном полу прихожей. Под ней уже растекалось большое красное пятно. Скорее всего, Настя оказалась на линии огня, и была срезана от дверей автоматной очередью. А в квартиру все прибывали и прибывали люди в черной штурмовой форме и балаклавах.

На кухне зазвенела падающая посуда и испуганный визг Вики. А затем раздались одиночные пистолетные хлопки. Это Филин, понимая, что ему пиздец, перевернул стол и пытался как можно дороже продать свою жизнь, оттянув спецназовцев в сторону кухни. Впрочем, сопротивление это было крайне недолгим: в дверной проем влетела свето – шумовая граната, оглушив Филина и Вику, затем на кухню ворвались несколько бойцов штурмовой группы. Две короткие очереди – и все стихло. Только одна фраза:

- Чисто!

Кто – то дернул меня за шиворот, втаскивая в комнату:

- Назад, блять, - зашипел Гоблин, закрывая дверь на замок. А я все еще стоял в прострации. Перед глазами было тело Насти, лежавшее на грязном, затоптанном полу. Казалось, что все это дурной сон. Кошмар, окутывающий спящего липкими нитями страха. Казалось, я вот – вот проснусь – и все будет как прежде. И я был готов поверить в это, если бы не одно но: во сне мне не приходили системные сообщения:

«Ваше убежище было рассекречено по наводке законопослушных граждан. Уровень розыска повышен. Текущий уровень розыска: пять. Скройтесь от полиции, чтобы понизить Ваш уровень розыска».

Оцепенение и оторопь рассеялись как морок, вместе с растаявшими в воздухе системными сообщениями.

- Суки! – сжав кулаки прорычал я, бросаясь к двери. Мозг упорно отказывался верить в то, что Насти и Филина больше нет. Хотелось просто выйти из комнаты и хотя бы попытаться им помочь, уничтожая все на своем пути. И похуй, что нет никакого оружия. Пробиваться по коридору, грызть противников зубами, если потребуется. А дальше – будь, чтог будет. Как выпадут кости.

- А ну стоять!

Сильный удар по лицу сбил меня с ног, приводя в чувства. Видимо, более прагматичный Гоблин разгадал мой план, и снял помешательство единственным известным ему способом. И способ этот оказался действенным. Он протянул мне руку, помогая встать.

- Что происходит?

Я вскочил с пола, мотая головой и приходя в себя.

- Виктор Прохоров очень разозлился на нас, что его план не выгорел, - пояснил Гоблин, извлекая из – под кровати черный, плотно набитый рюкзак. – Вот и приказал вести огонь на поражение. Пора уебывать.

- Как? – ошарашено спросил я.

- По – моему, остался единственный путь к свободе.

Гоблин забросил рюкзак за спину и метнулся к окну. Торопливо повернул пластиковую ручку – и в комнату ворвался холодный осенний ветер.

- Удачно, - выглянув вниз, пробормотал Гоблин. – Третий этаж. Внизу клумба. Земля после дождя мягкая. Она смягчит падение. Первый пошел.

В этот момент, ручка двери дернулась, пытаясь повернуться.

- Заперто! – раздалось из коридора.

- Быстрее, - прошипел Гоблин, силой заталкивая меня на подоконник. Я высунулся из окна, глядя вниз, на чернеющую грязь в метре от меня, которую отделяла от стены дома полоса бетонной отмостки.

Раздумывать было некогда. Я оттолкнулся от подоконника, падая в черную пустоту.

- Ломай!

Удар в дверь - это последнее, что я услышал. А потом было жесткое приземление, болью отозвавшееся во всем теле. Мне повезло. Под ногами чавкнула жидкая грязь, и я ушел в кувырок, чтобы погасить энергию прыжка. А из окна уже вылетела фигура Гоблина.

Но товарищу повезло меньше, чем мне. Он не дотянул до клумбы совсем чуточку, приложившись о бетонную полосу домовой отмостки. Удар, вскрик.

- Они ушли через окно, - раздался крик в квартире. – Они на улице!

Один из бойцов штурмовой группы высунулся вниз, пытаясь нас разглядеть. Но ночная мгла надежно скрыла нас от поисков. Ненадолго, но мы выиграли время.

- Хули разлегся! – прошипел я, бросаясь к Гоблину и пытаясь помочь ему встать. – Подьем! Валим нахуй отсюда.

- Сегодня из меня херовый бегун, - пробормотал в ответ Гоблин, и на его белом от боли лице проступило некое подобие улыбки. - Ноги побаливают. К дождю, наверное

- Да вставай ты! – не слушая его,прорычал я, рывком пытаясь поднять товарища на ноги. Но Гоблин лишь заорал от боли.

- Уебывай отсюда, брат! – рявкнул он, отползая к клумбе. Словно по волшебству, в его руке оказался пистолет. – Хули встал? Пиздуй, тебе говорю!

Во дворе уже топали тяжелые штурмовые ботинки. Сейчас бойцы обогнут дом и заметят нас.

- Беги, Форест!

Гоблин снял рюкзак и бросил его мне:

- Смотри не проеби, - предостерег он. – А теперь пиздуй уже. В тюрьме мне еще надоел.

И я побежал, вложив в рывок все силы, что у меня остались. Нырнул за угол стоявшей рядом девятиэтажки, скрывшись от взора преследователей. И почти врезался в полицейского, стоявшего в оцеплении редкого пока еще кольца. И, судя по его вытянувшемуся от удивления лицу и огромным глазам, могу поспорить – он не ожидал меня здесь увидеть.

- С-с-с-стоять! – как – то неуверенно произнес он, потянувшись к автомату. Но я оказался быстрее, рывком хватая его за рукав и со всей силы отшвырнув в сторону. Раздался глухой удар, с которым тело копа встретилось с бетонной стеной дома – и постовой, закатив глаза, медленно сполз на землю.

- Прости, дружище, - пробормотал я, снимая с него автомат. – Ничего личного. Ты просто оказался не в то время не в том месте.

- Вон один из них! – раздался из двора крик. Я резко развернулся, вскидывая автомат…

- Вы кто такие? – раздался в ответ спокойный голос гоблина. – А ну пошли нахуй отсюда.

Звякнул металлический предмет, ударившийся о бетон.

- Граната, блядь, - раздался чей – то крик – и тут же ебнул взрыв. А следом раздались одиночные выстрелы.

Я замер. Развернулся. И хотел было наплевав на все, броситься обратно во двор, где отбивался брат, но…

Автоматная очередь прекратила сопротивление Гоблина. Выстрелы смолкли.

- Суки! – прорычал я, стиснув в руках автомат. – Ну и суки!

На душе была какая – то пустота, поглотившая все чувства и эмоции. Хотелось просто сесть на землю, отбросив автомат, и спокойно дождаться пули.

- Вон он! – крикнул кто – то в темноте двора.

Петляя, я бросился прочь, свернув так, чтобы между мной и преследователями была детская площадка. За спиной загрохотали выстрелы. Да вот только в темноте да по движущейся мишени попасть было сложно. И я в который раз поблагодарил судьбу и богов за то, что в погоню за мной увязались на редкость косые стрелки.

Развернувшись, я выпустил в ответ длинную очередь. Попасть я ни в кого не хотел. Хотел лишь, чтобы они на время прекратили стрелять. И мне это удалось. Но ненадолго.

Плечо и бок обожгло одновременно, когда я уже почти добежал до угла стоявшей передо мной пятиэтажки. И по коже тут же потекло теплое, липкое.

- Только этого, блядь, не хватало!

Я резко повернул за пятиэтажку, уходя с линии огня, выскочив под свет фонарей и бросившись вдоль подьездов

- … Ну, пока друже. Свидимся.

Я остановился. Резко развернулся. И в голове забрезжила слабая надежда, как можно будет съебаться отсюда. Попытаться сьебаться. План был в стиле Гоблина. Надежды на успех было мало, но попробовать стоило.

- Просто праздник какой – то! – прорычал я, бросившись вперед.

Аккурат напротив соседнего подьезда стояла машина с заведенным двигателем. Водительская дверь была открыта. Возле нее стоял какой – то парень в трениках, объяснявший что – то сидевшему в машине водителю.

- Ладно, поехал я,

Я подоспел аккурат в тот момент, когда водитель уже хотел захлопнуть дверь и поехать по своим делам. Но мне пришлось чуточку подкорректировать его планы.

Сперва в сторону отлетел парень в трениках, которого я рывком отбросил в сторону. А затем, в лицо водиле уперлось дуло автомата, позаимствованного мной у робкого постового.

- Выходи из машины, - зло сказал я.

Палец дрожал на спусковом крючке. Сказывалось охуительное количество адреналина, попавшего в кровь благодаря веселому вечеру. И я сильно опасался, что ненароком нажму спуск и покрашу салон машины в красный цвет.

«Внимание»!

Едва я навел автомат на водителя, как красное сообщение с огромным восклицательным знаком всплыло перед глазами.

«Вы угрожаете убийством мирному жителю. Если вы убьете мирного жителя – на вашего персонажа будет наложен штраф».

- Катись в пизду, - прорычал я, отмахиваясь от сообщения. – Вышел нахуй из машины. Живо!

Но водитель сидел, ни жив ни мертв. Шок заставил его прилипнуть к водительскому сиденью. Он лишь хлопая глазами, молча смотрел на направленное ему в ебло черное автоматное дуло.

- Да блять!

Больше повторять я не стал. Просто размахнулся и с силой уебал водиле прикладом в лицо и вытащил его на мокрый асфальт, залезая на водительское сиденье.

- В машине!

Ебучие преследователи уже обогнули дом. И сейчас один из них кричал остальным, указывая на меня.

- Да бля-я-я-ядь! Как же вы невовремя.

Я вдавил газ, срываясь с места. А в следующую секунду, машину прошило несколько длинных автоматных очередей, заставивших меня пригнуть голову у рулю. Зазвенело, вдребезги разлетевшись, заднее стекло. Звякнули разбитые фонари. Машину занесло, но я вывернул руль, возвращая ее на прежний маршрут.

- Меткие суки!

Я приложил руку к правому боку. Ладонь мигом стала мокрой от липкой крови. Огнем горело правое бедро.

- Пиздец. Приплыли.

Машина вылетела со двора, выезжая на пустую ночную дорогу, унося меня прочь от злоебучего дома и полиции. Прочь от того места, где остались самые близкие мне люди. Горящие по бокам шоссе фонари ярко освещали черное мокрое полотно шоссе, уходившее вперед, казалось, до самого горизонта.

Руки плохо слушались. В голове шумело. Перед глазами плыла, то расплываясь, то вновь обретая очертания дорога. Машину носило из стороны в сторону на мокром асфальте.

«Болевой шок. Активирована способность «Всплеск эндорфинов. Время действия способности: две минуты».

И боль отступила, сменившись эйфорией. Такой сильной, что, казалось, я мог бы свернуть горы, и даже не заметить содеянного. В голове мигом прояснилось, а руки более уверенно сжали руль, выравнивая виляющую по дороге машину.

- Ну, поехали, - прорычал я, до отказа вжимая газ в пол. И машина послушно понеслась вперед по шоссе.