"Знайте, что у меня есть друг, а у этого друга знакомый по работе живет за городом, у своего деда. Дед работает на пилораме вместе с одним местным пацаном, у которого сменщик живет в соседней деревне. А проживает сменщик в доме мужика, тесно знакомого с человеком, у которого есть сама Синяя Книга"

Djonny. "Сказки Темного Леса".

Куда… мы… приехали? – с трудом ворочая языком, прохрипел я.

Веки были тяжелыми, будто налитыми свинцом. И мне стоило больших усилий держать глаза открытыми, чтобы осмотреться.

Машина Филина стояла перед частным домом. И я не имел ни малейшего понятия, где мы находимся и в городе ли мы вообще.

- Позвони Насте, - обернувшись ко мне, пробасил Филин. – Пусть будет готова. Я привезу ее сюда.

- Почему… мы … не дома?

- Белым днем во дворе спального района отирается дохуя народа. Это один из схронов Токарева. Здесь отсидимся, пока вы не придете в норму.

Я лишь кивнул, доставая из кармана мобильник.

- Настя. Нам помощь нужна, - прохрипел я в трубку. – Филин сейчас за тобй заедет.

- Что? Что случилось? – раздался из динамика встревоженный голос.

- Пока все нормально, - попытался успокоить ее я.

- Ты цел?

- Относительно, - усмехнулся я. – Филин все расскажет. Он скоро приедет.

Словно пьяные, мы выгрузились из машины, и, шатаясь и кровоточа, направились к новому пристанищу. Филин торопливо отпер дверь, быстро заводя нас внутрь.

- Смотрите не подохните, - сказал он на прощание, и почти бегом бросился к машине. Взревел двигатель – и машина сорвалась с места, рванув к нашей квартире.

В доме царила темнота. Свет не пробивался внутрь сквозь плотно закрытые ставни.

- Нора на такой вот случай, - пояснил Гоблин. – Пересидеть пару дней вполне сойдет. Народу в округе почти нет.

Дом был совсем маленьким. Прихожая, небольшая комната, да кухня – вот и все апартаменты. Темнота скрадывала предметы, оставив лишь очертания. Но и без яркого освещения можно было рассмотреть аскетичность нового убежища. Две кровати, стул, стол, да старая газовая плита на кухне – и больше нихуя.

- Скромная обстановка, - осмотрев домик, заметил я.

- Да поебать.

Гоблин сел на одну из скрипучих панцирных кроватей и открыл прихваченную из машины аптечку:

- Лучше расскажи мне, что за хуйня произошла, когда мы гостили у Паука?

- Как оказалось, без навыков, я очень плохой стрелок.

- Плохой? – глядя на меня, усмехнулся Гоблин, наскоро перематывая рану на плече бинтом. – Плохой – это мягко сказано. Без своих этих навыков, интерфейса и системы, ты – днище ебаное. Без обид, братан. Лови.

Он бросил мне аптечку.

- Да какие тут обиды, - миролюбиво ответил я. – Как будто, я сам этого не понимаю.

- С этим все понятно, - отмахнулся Гоблин. – Я не питал особых иллюзий на твой счет еще когда мы ехали к Пауку. Что это был за хуй?

- Вульф. И он тоже игрок. Класс – разбойник.

- Ух ты ебать! Мощный тип, скажу я тебе.

- Нам здорово повезло, что он не воспринял нас всерьез. Иначе лежать нам на полу в том доме. Блять!

Я зашипел, отдирая присохшую повязку. Кровь практически остановилась. Сказалось то, что перед тем, как я отключился в машине – я успел наскоро перемотать раны, подняв таким образом навык первой помощи. Наверное, это и спасло мою шкуру.

«Выполнено»

Дополнительные задания:

Допросите Паука (выполнено)

Устройте засаду (выполнено)

Успейте покинуть дом до того, как прибудет полиция (выполнено)

Заберите у разбойников все деньги (выполнено)

Навык «первая помощь» улучшен.

Навык « первая помощь» улучшен.

Навык «холодное оружие» улучшен".

Снаружи заревел мотор подъезжающей машины. И я мигом напрягся, потянувшись за пистолетом.

- Филин, - коротко ответил Гоблин, заметив мою настороженность.

- Кстати, что это за место?

- Один из схронов Токарева, не бери в ум. У босса таких схронов по городу – как конь наеб. Мало ли, зачем может пригодиться тихое местечко подальше от людских глаз? Не ссы. Проторчим здесь до ночи – и двинем домой, в тепло да уют.

Входная дверь резко распахнулась. Первой в дом влетела Настя. И, судя по ее бледному, перепуганному лицу, мои слова про «не беспокоиться», не возымели должного эффекта. А вот вторым…. Точнее второй, в дом вошла Вика. Заметив ее, Гоблин, встал с кровати:

- Блондинка, - прохрипел он. – Скучала по мне?

Выглядел Гоблин крайне паршиво. Бледный как призрак, шатающийся как зомби, весь в крови. Иногда, мне казалось, что за его спиной уже парят две девы – валькирии, которые уже готовы утащить брата в Чертоги Одина.

- Нихуя подобного, - ответила Вика. – Просто решила, что сегодня мне найдется работа.

Гоблин криво усмехнулся:

- Не переживай, пока еще я не по твоей части. Вскрывать меня пока рано. Хотя хуй знает, как пойдет. Но есть и хорошая новость: теперь мы чертовски богаты.

С этими словами, Гоблин сделал шаг вперед, и начал заваливаться на пол, но был подхвачен Филином, который подхватил раненого и уложил на кровать.

- Где свет? – рявкнула Настя, ставя на стол чемоданчик. – Тут нихера не видно!

Филин послушно повернул свисающую с потолка лампочку. И яркий свет, ослепив, ударил мне в глаза. Лампочка показалась мне настолько яркой, что я зажмурился.

– Вика. Займешься татуированным?

Блондинка кивнула, подходя к кровати, на которой лежал Гоблин.

- Не вздумай подохнуть! – заявила она.

Гоблин закашлялся:

- Не дождешься.

- Филин, полей мне на руки! – крикнула Настя.

Филин достал из сумки бутылку водки, но Настя выхватила ее у него из рук и сделала несколько глотков.

Вот теперь лей! – приказала она.

Филин щедро плеснул на подставленные Настей ладони.

- Теперь инструменты!

Действовала она с куда большей решительностью, чем в тот раз, когда врачевала Гоблина на старой квартире. Руки практически не тряслись, а в голос звучал уверенно.

- Неплохая практика, - просипел я. – Да, док?

Голова кружилась. Меня сильно клонило в сон. То и дело, я клевал носом, проваливаясь в забытье.

- В подобных антисанитарных условиях? – ответила за Настю ЛВика. – Да уж. Охуеть, какая хорошая практика. Снимай куртку!

Последнее адресовалось Гоблину. И, к моему сильному удивлению, Гоблин не стал отпускать едких подколок. Просто послушно принялся стаскивать с себя штормовку.

- Везучий ублюдок, - голос Вики доносился до меня словно издалека. – Ребра зацепило по касательной. Только шкуру подпортило. А вот рука… Да не дергайся ты!

- Если бы ты дала обезбола – может и не дергался бы, - ответил Гоблин. – Ай, блядь!

- А вот вторая в плече, - не обращая никакого внимания на крики Гоблина, отметила Вика. – Придется портить татуировку. Что она, кстати, означает.

- Ты серьезно хочешь знать, что означает татуировка? – переспросил Гоблин.

- Хочу, - подтвердила Вика.

- Ничто не истинно, все дозволено. Уф-ф-ф-ф-ф…

Видимо, пока блондинка отвлекала внимание Гоблина пустой болтовней, скальпель в ее руке сделал аккуратный надрез.

- Все, не шипи. Потерпи ты чуточку! Бабы муки при родах выдерживают, а ты тут воешь как потерпевший. А боль при родах – самая сильная какую можно представить.

- Самая сильная? – хмыкнул Гоблин. – Жаль, что ты не можешь ощутить боль от удара ботинком по яйцам. Сука-а-а-а-а!

Голоса становились все менее разборчивыми. Веки налились свинцом, и даже приложи я все силы, что остались, я не смог бы открыть глаза. Я постепенно проваливался в сон…

Меня привела в чувство резкая боль.

- Ай, Блять!!! – завопил я. Больно!

Я попытался было дернуться, но меня крепко прижали чьи – то руки. Филин решил помочь медсестре.

- Терпи! – строго ответила Настя, - Ага, нащупала.

Она вытащила палец из раны и полила надрез водкой. И у меня едва глаза на лоб от боли не вылезли.

- Ты… лазила в рану пальцем? – ошарашено спросил я.

– А как я, по-твоему, должна была нащупать пулю? – вопросом на вопрос ответила Настя. - И не дергайся ты так!

Настя достала зажим, раздвинула края раны и полезла внутрь пинцетом.

- Да не смотри ты, блять! - шикнул она, заметив, что я со страхом наблюдаю за тем, как пинцет приближается к ране. – Отвернись.

Я сглотнул вставший в горле ком и поспешно отвернулся.

А потом в рану словно погрузили раскаленное железо. Немилосердно обожгло, и я взвыл. Ощущения были такими, будто кто – то водил крупной наждачкой по оголенному нерву. Глаза застлала пелена. На лбу выступил холодный пот. Сознание помутилось. Я перестал соображать и задергался. Но Филин держал крепко – не вырвешься.

- Да не брыкайся ты! Я ее еле достала. Боги, даже твой друг – извращенец был спокойнее…

На железное блюдце упал окровавленный комочек свинца.

- У моего друга очень высокий болевой порог, - парировал я. - Когда он был подростком – то разбил себе об лоб полено. И пусть это сказалось на его умственных способностях … Кстати, сейчас подозрительно затих. Может, помер?

- Блондинка за ним присмотрит, так что за него не переживай. Осталось лишь зашить рану – и все.

- Не надо шить, - процедил сквозь зубы я.

- У него просто шок, вот и несет хуйню, - сказала Вика. – Не обращай внимания.

- Не надо шить, - повторил я. – И дай я сам себя перебинтую…

«Навык «Первая помощь улучшен». Вам доступен новый навык: приток эндорфинов (пассивный).

Описание навыка: порой боль заглушает эмоции, мешая трезво мыслить. В тот момент, когда боец вот-вот потеряет сознание от боли, резкий приток в кровь эндорфинов снизит болевые ощущения, оставив голову ясной».

- Да еб твою мать! – рявкнул я. – Как же вовремя. Простите. Это галлюцинации.

Последняя фраза была адресована всем присутствующим в комнате. Они словно восковые куклы замерли, уставившись на меня с удивлением и страхом.

Впрочем, уровня мне не дали. Так что голосил я зря.

А потом спасительное забытье все – таки пришло, утаскивая меня в чернильно – темный омут.

***

- Да пошел ты нахуй!

Гоблин в ярости бросил джойстик на кровать.

В ответ я растянул губы в ухмылке:

- Ну что ты такой грустный? - продекламировал я, подражая Нолановскому Джокеру. - Может быть, ты хочешь узнать, откуда у меня такой скилл? Мой папаша был геймер. Игрок…

- Тебе просто подфартило, - буркнул Гоблин, подбирая джойстик и нажимая кнопку «реванш».

- Мне фартит последние пять матчей, - парировал я, быстро нажимая кнопки на джойстике. Повинуясь моим командам, киборг пробил микс – ап из нескольких серий, снося бойцу Гоблина 75% хит пойнтов. – Хоро-о-о-ош.

Из дома – убежища нам пришлось бежать первой же ночью. Из-за отсутствия отопления, мы промерзли до костей. Плюс ко всему, дом не был рассчитан на такое количество гостей. Одеял, которые там были, на всех не хватило. А Настя и Вика собирались в спешке и абсолютно не подумали о теплых вещах. Перед тем, как слинять, Филин и Настя щедро залили все хлоркой, уничтожая улики. Так что последние три недели мы только и делали, что торчали на съемной квартире, с утра до ночи играя в МК. За это время я успел более – менее сносно освоить почти всех персонажей, и теперь заставлял Гоблина страдать.

- Пока ты тут раздаешь направо и налево пиздюли в какой – то видеоигре, нотариус, скорее всего, уже съебал из города, - хмуро напомнил мне Гоблин. – Это фиаско, братан.

В ответ, я хитро подмигнул Гоблину:

- Сейчас и узнаем, сьебал он или нет.

«Вы желаете поставить метку на цель»?

Да! Да! Желаю!

На карте города загорелся маркер цели. И от эйфории, которую я испытал при виде красной точки, я едва не кончил. Во всяком случае, на минуту у меня потемнело в глазах от оттока крови от головы. К хорошему быстро привыкаешь. И теперь я даже представить себе не мог, как раньше я мог обходиться без такой удобной штуки как метка. Теперь же, когда мне вернули мои «глаза», я был абсолютно счастлив.

- Время твоего штрафа вышло? – с надеждой спросил Гоблин.

- Ага, - довольно ответил я. – Нотариус никуда не делся. Сидит в офисе на Минина.

- Вот и прекрасно. Значит, сегодня и развеемся.

- Ты – то куда собрался? – неподдельно удивился я. – Тебе прописан постельный режим.

- Я уже заебался сидеть дома! – мигом вспылил товарищ.

- Ну, тогда выйди и погуляй во дворе, - пожал плечами я. – Так или иначе, к нотариусу поедем я и Филин. И уж точно бы не будем беседовать с ним в офисе бизнес – центра, окна которого выходят на Кремль. Сперва узнаем, где он живет. А потом нанесем ему визит. Филин.

Сидевший на кровати водитель кивнул, забирая у Гоблина джойстик.

Остаток дня мы провели за игрой в мк. Время от времени, я сверялся с маркером, но цель не покидала своего офиса. Только когда солнце зашло, и короткий осенний вечер перешел в ночь, цель пришла в движение.

- Клиент готов к встрече, - я отложил джойстик. И мы с Филином споро засобирались в дорогу.

За то время, что мы безвылазно торчали в квартире, наступил октябрь. Осень полностью вступила в законные права. По вечерам уже начинало подмораживать, а лужицы у подьезда затянуло тонкой пленкой льда, а при дыхании изо рта вылетали клубы пара. И выйдя из подъезда, я поежился и застегнул куртку, и захромал к машине.

Рана уже затянулась, но легкая хромота все еще осталась. Настя говорила, что она пройдет, да вот только я не особо в это верил. Скорее всего, пуля навсегда подправила мою походку, а Настя просто боялась мне это сказать. И хвала богам, что хромота была легкой, и мне не приходилось пользоваться тростью.

- Наш друг Вася едет по Ленина в сторону Дружбы, - сверившись с навигатором, сказал я Филину.

- Поехали, - односложно ответил тот, заводя машину.

От нашей съемной квартиры до Энтузиастов было рукой подать. Филин гнал, выжимая из машины все, на что та была способна. И уже на перекрестке Ленина и Дружбы, у станции метро «Заречная», искомая машина, за рулем которой сидела наша цель, была пропалена.

«Цель опознана».

- Вон тот черный «Ниссан», - указал я на нужную тачку. – Давай за ним.

Филин ехал как надо. То теряясь в потоке машин, то выезжая на приличном отдалении от цели, он ловко провел нотариуса до нашего дома, въезжая в нужный двор. И я был уверен: даже если Вася был последний параноиком в городе, сейчас он даже не подозревал, что его ведут.

- Пойдешь со мной, - спросил я, когда Филин припарковал машину.

Водитель на секунду задумался, потом коротко кивнул.

- Тогда давай быстрее.

Цель уже покинула машину, направляясь к подъезду. Невысокая коренастая фигура в ночном полумраке, подсвечиваемая системой. Мы неторопливо двинулись следом за ним.

Во дворе не было ни души. И это играло нам на руку. Меньше любопытных глаз, что смогут опознать двоих неизвестных и описать их наряду полицейского патруля. Или группе СКР. Тут уже как пойдет. Но даже несмотря на темноту и полное отсутствие во дворе людей, я как можно сильнее натянул на глаза капюшон.

- Подождите, - Крикнул я вслед Василию, который уже открыл дверь в подьезд. – Не закрывайте.

Василий обернулся:

- Конечно, конечно, - с улыбкой пробормотал он, придерживая дверь подъезда.

Передо мной стоял добродушный мужчина средних лет в темно – синем пальто, с кожаным портфелем в руке. В глазах нотариуса не было и тени злобинки. Он абсолютно не был похож на человека, который активно помог извести хуевы тучи народа.

- Спасибо, - опустив голову, пробормотал я, проходя в подъезд следом за нотариусом в лифт. Двери начали закрываться, и Филин едва успел заскочить следом за нами в кабину.

- Вам какой этаж? – все с той же милой улыбкой поинтересовался Василий.

- Шестой, - хрипло ответил я.

Нотариус нажал несколько кнопок, и лифт поехал вверх. Пора.

Я резко шагнул вперед, срывая дистанцию:

- Василий Королев? Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Уголки губ нотариуса предательски дрогнули, едва он услышал свое имя от незнакомого ему человека.

- Я вас знаю? – уточнил он, внимательно глядя на нас через стекла очков в золоченой оправе.

Я покачал головой:

- Вас нам посоветовала ваша знакомая. Ирина Владимировна. Директор агентства «Городская недвижимость».

- Я… не знаю такой, - заикаясь пробормотал нотариус.

Он нагло врал. Это было видно невооруженным взглядом. Губы Василия задрожали. Глазки предательски забегали. Я слабенько ткнул нотариуса кулаком в бок, целя в печень. Василий согнулся, пополам, схватившись рукой за место удара. Портфель упал на пол.

- Соврешь еще раз – и встретишься со своей подругой Ирой лично, - пообещал я. – Понял?

Василий кивнул.

- Вот и отлично. Разговор у нас предстоит долгий. Может, пустишь нас в гости? Попьем чаю, поболтаем. А потом мы уйдем домой. А ты, если будешь с нами откровенен, ляжешь спать живым и здоровым. Ну, а если ты и дальше будешь юлить и пытаться нас обмануть…

Я не договорил, но, судя по всему, нотариус все понял.

- Разумеется, - пробормотал он, вставая с пола. – Идемте, попьем чай.

И в этот момент, решив, что я запугал нашего друга до чертиков, расслабился. И это было роковой ошибкой. Потому что Василию все – таки удалось меня наебать. Быстрее молнии бросился к панели и нажал кнопку вызова диспетчера. Филин опоздал на долю секунды, отвесив Василию хорошую пиздюлину. До того, как звякнул блядский колокольчик.

- Диспетчер – раздался из динамиков голос диспетчера. Судя по всему, женщины пенсионного возраста. Что у вас произошло?

Василий ойкнул, и Филин мгновенно зажал ему рот ладонью. Нотариус замычал, но что он хотел сказать, было не разобрать даже мне.

- Аккуратнее, милый, - протянул я, постаравшись сделать голос как можно более женоподобным. – Просите, что побеспокоили вас. Он такой неловкий.

- Ебаные пидорасы! – в бабку словно бес вселился, едва она заслышала пидорковатый голосок. – Катаются в лифтах и ябутся в жопы. Выметайтесь, или я полицию вызову.

И в этот момент, лифт, наконец, приехал на нужный Василию этаж. Двери открылись, и Филин выбросил Василия на лестничную клетку:

- Простите еще раз, - попрощался я с диспетчером, выскакивая на площадку следом за ними.

- А ну уебывайте нахуй! Вас бы....

Но двери лифта уже закрылись, и дальнейшего монолога о том, что, по мнению бабули, нужно делать с гомосексуалистами, я уже не разобрал.

- Какая квартира? – прошипел я нотариусу в самое ухо. – Веди, показывай свои хоромы.

Трясущимися руками, Василий достал из кармана связку ключей. Ключ никак не мог попасть в замочную скважину, и вскоре, вокруг образовалась сетка глубоких царапин.

- Да живее ты,- прошипел я, поторапливая Васю.

Наконец, нотариус справился с задачей. Ключ сделал два оборота и Василий потянул дверь на себя. Я тут же толкнул его внутрь, проходя следом в полутемную прихожую. Филин, который зашел последним, тут же закрыл дверь на щеколду.

- Не зажигай свет! – прорычал я, заметив, как трясущаяся рука Василия тянется к выключателю. - Пообщаемся в темноте. Ответишь на вопросы честно и максимально подробно – и останешься в живых. Так что садись поудобнее.

От сильного толчка в грудь, Василий плюхнулся в мягкое кресло. Кожаная обивка заскрипела, едва нотариус в него уселся.

- Итак, - начал я, вытаскивая для демонстрации серьезности своих намерений из-за пояса пистолет и передергивая затвор. – Не так давно мы пообщались с Ириной. С которой у вас было общее дело.

При упоминании имени директора риэлторского агентства, Василия начала бить крупная дождь. Он сглотнул вставший в горле ком и кивнул.

- Так вот, - продолжил я. – Ирина сказала, что вы работали на Синдикат. То бишь, с Серовым и Прохоровым. Больше имен Ирина назвать не смогла. Так вот: мне очень интересно, кто еще входит в этот закрытый клуб?

Н –н-н-не знаю, - севшим голосом проблеял Василий, затравленно глядя на меня.

Я задумчиво потер подбородок:

- Сдается мне, ты пиздишь, - протянул я, наводя пистолет на колено Василия. – Спрошу еще раз.

Стрелять мне не хотелось. Не от того, что я не хотел ранить человека, вовсе нет. Система блокировала эмоции по отношению к преступникам. А вот шум, который произведет выстрел, вполне мог внести нежелательные коррективы в план. И тогда задание с допросом может закончится крайне хуево.

- Итак. Кого из Синдиката ты знаешь? – сухо спросил я.

- На Синдикат многие работают, - быстро затараторил допрашиваемый нотариус. – Крамцов…

«Ага. Паук все – таки знал, кто входил в Синдикат. Но эта старая сука меня обманула. Какое же хитрое животное».

- Мне нужна самая крупная рыба, - перебил я нотариуса. – Типа Серова или Прохорова.

- Таких не знаю.

- Опять пиздишь. Ну что ты за человек – то такой?

- Я не знаю наверняка, - мигом поправился нотариус. - Но есть подозрение, что Синдикату помогает Сергей Морозов!

- Морозов? – с удивлением переспросил я. – Городской прокурор?

Василий кивнул головой:

- С чего ты взял?

- Прохоров – не последний человек в городе. Но есть люди и повыше. Иначе, Витя не смог бы так долго проворачивать все свои дела. Или Морозов, или федеральный судья.

«Задание «нотариус» обновлено. Вынесете приговор нотариусу Василию, замешанному в преступных делах Синдиката».

«У вас появилось двое новых подозреваемых: прокурор города Сергей Морозов, и федеральный судья Олег Смирнов. Выясните, кто из них входит в банду Синдикат».

- Эй! Что с тобой? – истошно завизжал Василий.

Системные сообщения растворились. Витя сидел в кресле, с ужасом таращась на меня.

Я сел в кресло напротив трясущегося от страха нотариуса.

- Вынести приговор, - пробормотал я.

Нотариус помогал с регистрацией квартир черных риэлторов. С другой стороны, жилплощадь принадлежала пьяницам, наркоманам и прочей околокриминальной поебени. Агрессивным, склонным к насилию маргиналам. И от их отсутствия, район лишь выиграл.

- Вы убивали только наркоманов? – уточнил я, взглянув на нотариуса.

Тот кивнул головой:

- Я никого не убивал! Лишь помогал с регистрацией жилья на тех, на кого указывали. Спорить с такими людьми – самоубийство.

- Ты мог уйти с должности, - парировал я. – Жены и детей у тебя нет. Надавить на тебя невозможно. Просто перебрался бы в другой город и начал бы все сначала.

Нотариус замолчал.

- Значит, я прав. Уехать ты мог. Просто не захотел, - задумчиво протянул я. – Польстился на деньги, которые обещал Синдикат?

- Они все равно бы меня нашли, - устало ответил Василий. – Нашли и убили бы, если бы я хоть подумал бежать. Они решили бы, что я хочу всех сдать.

- Сдать Синдикат? – усмехнулся я. – Кому?

- Синдикат не всесилен. За границей области полномочия банды заканчиваются. И узнай федеральные маршалы другого региона о том, что творится здесь – началось бы большое расследование. Полетели бы головы. И половина города бы села. А Прохоров и другие в тюрьму, само собой, попадать не желают. Так что наемники Синдиката нашли бы меня где угодно. Решив помочь им один раз – обратной дороги уже нет.

- Ты бы попал под программу защиты свидетелей, - возразил я.

- Защита свидетелей? – усмехнулся нотариус. – Помнишь историю десятилетней давности? Когда свидетель по делу о преступлениях Синдиката, просто не дошел до здания суда? Он тоже попал в программу. Но тела так до сих пор и не нашли.

Я рассеянно слушал речь Королева. И понимал: он прав. Страх – лучше всего мотивирует держать рот на замке. А деньги выступали приятным бонусом. Метод кнута и пряника в действии. Слушаешься хозяина - получаешь вкусную косточку. Пытаешься выказать неповиновение - и получаешь отрезвляющих пиздюлей. Или тебя просто отправляют в расход, а на твое место ставят более послушного да сговорчивого.

- Что же мне с тобой делать? – задумчиво пробормотал я. – Ты что скажешь? – обернулся я к Филину. Но водитель, сидевший в кресле все время допроса, лишь безразлично пожал плечами: мол, твое задание, вот сам и решай. А мне глубоко до пизды, что с ним будет.

Решение пришло спонтанно.

- Собирайся!

Я поднялся на ноги. Нотариус продолжал сидеть в кресле, непонимающе таращась на меня.

- Я сказал: собирайся! – жестко произнес я, наводя на Королева пистолет.

Нотариус послушно встал с дивана. Он все еще был напуган. Но очевидно, допрос сломал его. Понимая, что он оказался между двух зол. И в данном случае, сидевший в его квартире бандит, угрожающий ему пистолетом, был куда большим злом, чем Синдикат.

- Идем, - я подтолкнул его к двери.

Филин тоже встал с кресла и вопросительно посмотрел на меня: куда дальше?

- Знаешь заброшенные склады на Лейтенанта Шмидта? – спросил я. – Рядом с Силикатным?

Филин кивнул и направился к двери.

Заслышав адрес, нотариус взвыл:

- Не надо! Прошу вас, не надо!

- Топай давай, блядь, -скомандовал я.

Нотариус всхлипнул, но послушно поплелся к выходу.

- И если нам встретится хоть одна живая душа, и ты попробуешь ляпнуть им про нас – я убью тебя, - пообещал я. – Богами клянусь!

Нотариус лишь кивнул головой, соглашаясь с данным условием.

Мы вышли из квартиры, прикрыв за собой дверь. И у лифта, нас ждал сюрприз. В виде господина лет сорока, который держал на поводке огромную лохматую овчарку.

- Привет, сосед! – радостно поприветствовал он Василия. – Куда собрался, на ночь глядя?

- Товарищи приехали. Обещал показать им один бар неподалеку, - ответил нотариус. И говорил он, надо сказать, очень уверенно.

Пискнул сигнал и двери лифта, приехавшего на этаж, распахнулись. Один за другим, мы прошли внутрь кабины. Двери закрылись, и кабина медленно поехала вниз.

- И откуда же вы приехали, если не секрет? – полюбопытствовал собачник.

- Из столицы болот и тюрем, - ответил я.

- Мордовия, значит, - кивнул головой сосед. – Хороший регион. Бывал там. Помню, случилась там история. Есть там одно место…

Собачник все говорил и говорил, но я уже не слушал его, погрузившись в свои мысли. Из раздумий меня вырвал звук открывающихся дверей. Приехали.

- … вот так, - закончил собачник.

- Прекрасная история, - пробормотал я, выходя на лестничную клетку следом за нотариусом.

Собачник с изумлением покосился на меня:

- Что же в ней забавного?

- В этой истории прекрасно все, - рассеянно ответил я. – Поехали, Вася. Покажешь нам город.

***

Ряды производственных ангаров, о которых я говорил Филину в квартире нотариуса, тянулись вдоль всей улицы Лейтенанта Шмидта аж до Комсомольского шоссе. Раньше тут был какой – то завод, рассеченный надвое железнодорожной колеей. Теперь эта колея незримой черной делила два мира: мир живых и мир мертвых. Часть завода слева от железной дороги была обладала хоть какими – то признаками жизни. Здесь были СТО, гаражи и производственные склады расположенных неподалеку и торгующих всякой хуетой. Часть справа, что у Силикатного озера, была заброшена. Ангары, лишившись хозяев, быстро пришли в запустение, ржавея и осыпаясь под гнетом времен. В навигаторе у этих строений даже адреса своего не было. Просто Ленинский район, и номер корпуса.

Ну а самое главное в нашей ситуации было в том, что ехать Филину пришлось совсем недалеко.

Машина переехала железнодорожное полотно, остановившись у первых же заросших бурьяном руин. Филин вышел из машины, задрав голову вверх и глядя на некогда огромный цех, от которого теперь остался лишь ржавый каркас, сваренный из толстых швеллеров, да бетонные лестничные марши, уводящие вверх.

Я навел пистолет на сидяжего рядом нотариуса.

- Выходи! – скомандовал я. – Топай к лестнице.

Королев послушно выполнил приказ. Вышел из машины и поплелся к выщербленным от времени бетонным ступеням.

- Наверх, - я ткнул пистолетом на кусок сохранившегося перекрытия на уровне четвертого этажа.

- Но…

- Топай, блядь! – зашипел я, пресекая в зародыше начинающиеся мольбы о помощи.

Наверху ветер ощущался куда сильнее. Порывистый и холодный. Пронизывающий до костей. Нотариус остановился у края перекрытия, спиной ко мне.

- Не поворачивайся, - предупредил его я.

- Не убивайте! Прошу – не убивайте! – словно чувствуя скорое приближение пиздеца, взмолился он. – Если вам нужны деньги – я дам. Сколько вам нужно.

- Посмотри вниз, - перебил его я.

На подгибающихся ногах, нотариус подошел прямо к краю, и осторожно посмотрел вниз, где вреди бурьяна высилась гора строительного мусора: битый кирпич, торчащие углы проржавевших железных листов, обломки плит с выпирающими из них ребрами арматуры.

- Завтра тебя найдут внизу. Нанизанного на эти прутья, что торчат из плит. И спишут все это на самоубийство. Жил один, все надоело, дела плохо пошли – мало ли чего может сидеть в голове человека, отчего тот может ебануться и покончить с собой?

- Не надо, - проблеял нотариус.

- Разное бывает. Сегодня человек абсолютно счастлив – а завтра его окоченевший труп с высунутым языком вытаскивают из петли, - впадая в раж, продолжал я, все больше себя распаляя. – Ты хочешь такой участи?

- Нет! – закричал нотариус. Его голос сорвался на низкий, почти женский визг. – Не надо! Прошу!

Он попятился от края, но был остановлен моим грозным окриком:

- Стой на месте!

- Не убивайте, прошу вас. Не надо!

Он всхлипывал, бормотал что – то еще, видимо умоляя его пощадить. Но сквозь всхлипывания я не смог разобрать, что именно.

- А теперь молись, если умеешь! - рявкнул я, поднимая пистолет. И в вечерней тишине раздалось два сухих выстрела.

Нотариус вздрогнул и едва не сорвался с края перекрытия. И я запоздало подумал, что чуточку перестарался с запугиванием, едва не угробив Васю.

- Повернись!

Трясясь как осиновый лист, нотариус медленно развернулся. По его штанам медленно расплывалось темное пятно, а лицо было мокрым от слез. Впрочем, я бы не стал его в этом винить. Хер его знает, как бы повел себя я, будучи на волосок от гибели.

«М-да. Я с запугиванием я определенно перестарался. Неудобно вышло».

- Сейчас мы уйдем. Ты посидишь на краю, любуясь видами окрестностей, досчитаешь до ста, и пойдешь домой. Соберешь вещи – и сьебешься из города, - произнес я, убирая пистолет. – А найдут тебя наемники Синдиката, или ты сумеешь хорошо спрятаться – это уже малоебущий меня факт. Но если ты останешься в городе. Если я хоть раз о тебе услышу…

Я не договорил, но нотариус все понял и без объяснений:

- Хорошо, хорошо, - торопливо затараторил он. Видимо, нотариус все еще не до конца осознал, что я оставил его в живых. – Я уеду. Сегодня же.

- И не дай Боги тебе проболтаться Прохорову о том, что мы сегодня у тебя гостили и интересовались Синдикатом. - вкрадчиво начал я. – Помочь они тебе не смогут. А вот я, узнав что ты нарушил наш уговор, разозлюсь. Очень. И тогда одними мокрыми штанами ты не отделаешься. Все ясно?

Нотариус торопливо закивал головой.

- Идем, - бросил я Филину, и направился к лестнице, оставив Королева думать над своим поведением на промозглом, прочищающем мозги холодном ветру.

«Выполнено»

Система выдала сообщение о выполненном задании, когда мы с Филином уже погрузились в машину.

«Навык «Допрос» улучшен»

«Навык «Аналитика» улучшен»

«Навык «Огнестрельное оружие» улучшен»

Навык «Запугивание» улучшен»

Вы выполнили скрытое подзадание: «Перевоспитание». Порой, индивидуальная работа с правонарушителем, дает куда лучшие результаты, чем работа пенитенциарной системы страны. Вы провели беседу с правонарушителем и заставили его отказаться от преступной деятельности, тем самым наставив его на правильный путь.

Навык «Аналитика» улучшен;

Навык «Аналитика» улучшен;

Навык «Стрельба» улучшен

Навык «Запугивание» улучшен

Навык «Убеждение» улучшен

Разблокирован скрытый навык «детектор лжи». Теперь, при допросе правонарушителя, вы можете с 99% уверенностью знать, что он лжет.

Вы получили новый уровень. Вам доступно одно нераспределенное очко умений.»

От тыж… столько бонусов за одно задание. Плюс левел. Один талант – и туча способностей, куда его можно пристроить. Хотяяя… тут даже думать нечего.

Памятуя об эмоциях при извлечении пули без анестезии, я даже сомневаться не стал, вкинув талант в «всплеск эндорфинов».

- Ну вот! – удовлетворенно сказал я. – Жить стало проще, жить стало интереснее.

- Приехали, - оборвал мою философию Филин.

Его голос вырвал меня из размышлений. Филин уже припарковался во дворе нашего дома, глядя на меня и с нетерпением барабаня пальцами по рулю.

– Я очень надеюсь, дома есть что – нибудь пожрать, - пробормотал я, выходя из машины.

***

- Ой, да иди ты нахуй!

Крик Вики был первым, что я услышал, едва вошел в квартиру.

- На хуй твоя жопа хороша, - невозмутимо парировал Гоблин.

- Ах ты…

Гоблин зло хохотнул и выскочил с кухни, быстро направляясь к своей комнате.

- О, братья! Вернулись? С приездом, - мимоходом обронил он, проскочив прихожую. Ему стоило поторапливаться: следом за ним бежала разъяренная фурия, жаждущая расправиться с быстрым на язык товарищем.

- Потом расскажете, как съездили, - обернувшись, крикнул он и заскочил в комнату, закрыв за собой дверь.

Вика опоздала буквально на долю секунды. Она подбежала к двери, когда замок уже закрылся. Вика подергала ручку, но безрезультатно.

- А ну открывай, циничное животное! – крикнула она, ударив ладонью по двери. – Открывай, говорю!

Ответом ей был лишь злобный смех:

- Сейчас ты неадекватна. Продолжим беседу, когда успокоишься.

Чьи – то руки обняли меня. Увлеченный перепалкой Гоблина и Вики я даже не заметил, как ко мне подкралась Настя:

- Наконец – то, - пробормотала она, прижимаясь ко мне. – Я волновалась. И очень соскучилась.

- Привет, детка. Они тебе еще не надоели?

Я кивнул головой на дверь, в которую в бессильной злобе колотила Вика:

- Рано или поздно, тебе придется выйти из своей берлоги. И как только ты откроешь дверь – за ней тебя буду ждать я.

- Здесь есть охуительных размеров плазма и приставка, - раздалось из-за двери. – Так что ты можешь ждать меня вечно.

Я с опаской протиснулся мимо разьяренной фурии, проходя в комнату. Включил ноутбук.

- Может оставишь его на минутку? – раздался игривый голос. – Я очень соскучилась.

Я оторвал голову от экрана. В дверях стояла Настя. В майке, подчеркивающей все ее достоинства, и коротеньких щортах. И от этого вида у меня помутилось в голове от оттока крови.

Настя закрыла за собой дверь, и покачивая бедрами, продефилировала к кровати, забирая ноутбук и толкая меня на матрас.

- У меня осталось еще одно небольшое дело, зайка, - слабо запротестовал я, но Настя не дала мне договорить, сев на меня верхом. И склонилась к моему лицу.

- Это небольшое дело ведь может чуточку подождать? – прошептала она мне в самое ухо.

И этот шепот окончательно сломил мою тягу к сопротивлению….

***

- О чем задумался? – спросила меня Настя, когда мы уже обессиленные, но жутко довольные, лежали в кровати.

- Нотариус загадал нам загадку, - ответил я. – Он дал наводку на еще одного члена Синдиката. Но кто точно он не сказал. Может быть, судья. А может и городской прокурор.

- Хм, - задумалась Настя. – Кстати, а нотариус теперь…

- Все с ним нормально, - успокоил ее я. – Будет, если послушает моих советов.

«Помнишь историю десятилетней давности? Когда свидетель по делу о преступлениях Синдиката, просто не дошел до здания суда? Он тоже попал в программу. Но тела так до сих пор и не нашли».

Эти слова всплыли у меня в голове, и меня словно ледяной водой окатило. Я схватил со столика ноутбук, открывая браузер.

- Ты чего? – удивленно спросила меня Настя.

- Старое дело, - сбивчиво принялся объяснять я. – Когда свидетель по делу Синдиката, попавший под программу защиты свидетелей, пропал, так и не дойдя до здания суда.

- И ты решил найти в интернете, куда он делся? Зай, слухи про то, что поисковая машина может найти все, сильно преувеличены.

- Все куда проще, - пробормотал я, лихорадочно открывая вкладки в поисковике. – Если человек попал под программу защиты свидетелей, его имя убирают из дела. Человек становится безымянным. Просто свидетель номер один по делу номер…

- Та-а-а-а-к, - непонимающе протянула Настя. – И? Имя свидетеля мог знать Прохоров.

- Не мог, - покачал головой я. – Свидетеля охраняют федеральные маршалы, которые прибывают из другого региона. Это сделано как раз для того, чтобы коррумпированные копы региона не могли продать информацию банде, против которой этот свидетель будет выступать.

- А кто же тогда знает имя?

- Федеральные маршалы, которых поставили на защиту, судья и городской прокурор.

Искомая вкладка загрузилась. Информации о судье было крайне мало. Родился, с отличием окончил академию МВД и пошел работать в полицию. Пять лет назад, получил должность федерального судьи, после того как Чернышов подал в отставку. Оно и неудивительно. К концу работы, старик окончательно оглох и впал в маразм. Поэтому, его с почестями проводили на пенсию. Теперь старый мухомор сидит на даче, и выращивает овощи, попутно привыкая к земле. Но это уже не столь важно. Если старик не в Синдикате, значит…

«Выполнено».

Одно из дел с именем федерального судьи растворилось. На папку с делом Сергея Морозова, Система поставила уже знакомый мне штамп «приговорен»

«Вина подозреваемого Сергея Морозова полностью доказана. Вы получили новое задание: «Оборотень». Найдите и убейте городского прокурора Сергея Морозова за его причастность к банде Синдиката».

- Есть! – крикнул я.

- Ты чего так кричишь? – сонно спросила Настя. – Что есть – то?

- Ничего. Прости, детка. Спи.

Настя поерзала, устраиваясь поудобнее, и, обняв меня, снова засопела.

Я осторожно убрал ее руку и выбравшись из кровати, принялся торопливо одеваться. Мне не терпелось поделиться новой информацией с товарищами.

- Давай так! – раздался из-за закрытой двери приглушенный голос Вики. – На просто так играть неинтересно.

Я ошалело остановился у двери. Вика в комнате Гоблина? И, судя по ее спокойному голосу, она не горит желанием разорвать его на куски.

- Это еще почему? – возмутился Гоблин. – Видимо, ты не до конца понимаешь весь смысл термина «играть на просто так».

- Я не думаю, что ты обрадуешься, если проиграешь «просто так», - хихикнула Вика.

- Хм…

Гоблин задумался:

- Откуда такая уверенность, что ты выиграешь? Ладно, хуй с тобой. На что играем?

- Если выиграю я – ты перестаешь меня подьебывать. И выполняешь три моих желания.

- Заметано, - легко согласился Гоблин. – А если выиграю я?

Разговор интриговал. И я прилип к двери, напрочь забыв, что подслушивать нехорошо. Страсть хотелось узнать, чем дело кончится.

- Ну, говори, чего ты хочешь.

- На сиськи? Если выиграю я, ты снимаешь майку и…

Я потрясенно застыл. Сейчас, Гоблин подписал себе смертный приговор. Но Вика лишь рассмеялась:

- Ха-ха-ха! Странно слышать такое от человека, который с самого момента нашего знакомства пытается доказать, что у меня их нет!

- Вот и докажу, - спокойно парировал Гоблин. – Ну так что? Играем, или ты соскакиваешь?

- Играем, - ответила Вика. – Только учти, извращенец озабоченный: тебе их не видать. Я чемпионка города по файтингам.

- Две тысячи пятого года? – хохотнул Гоблин. – Ай. Больно. Ладно, выбирай бойца.

- Все чудесатее и чудесатее, - ошалело пробормотал я, отходя от двери и топая на кухню.