В ту ночь Соландор вынул больше душ, чем обычно. Какой у него был мотив, не было понятно никому. Тогда же Бог призвал своего младшего сына. Сел на колени Руберион перед отцом. По тону он понял, что отец зол. Сломя голову, он боялся даже поднять его и молча слушал его приказания. Тот хотел, чтобы он спустился на Землю и остановил брата, если его еще можно так называть. Душа Рубериона была чиста и невинна. И он знал, что остановить брата ему не удастся легким путем. Как он посмеет убить собственного брата? Тогда Бог обещал сыну, что душа и честь его останутся такими же чистыми, какими они есть сейчас. Больно было Рубериону от этих мыслей. Но также было обеспокоено его сердце, ведь в битве старший брат всегда превосходил его. Пожалеет ли оскверненная душа брата или же устранит он Рубериона, не моргнув и глазом, было вопросом для него. Но покорный сын повиновался приказу и попросил у отца одно одолжение. Он хотел, чтобы с ним пошел еще один Ангел. Принял он просьбу сына и приказал Коэлюму, ангелу, управляющему громом и колебанием, отправиться вместе с Руберионом.

Уже была глубокая ночь. Джейн, молодая девушка с пухлым лицом и телосложением, которые когда-то были худыми, была на тридцатой неделе беременности. Причиной изменения ее внешности была беременность. Совсем немного оставалось до того момента, когда их молодая семья станет больше.

Но точно ли будет это?! Она стала беспокоиться за своего мужа. Ведь он до сих пор не вернулся домой. Шел сильный дождь. Он бы не стал так поздно разгуливать в такое время просто так, тем более не предупредив. Дурные мысли начали переполнять ее голову. Это отразилось и на ребенке. У нее резко начались приступы, и от боли она села на диван и старалась успокоиться.

Звон колокольчиков послышался со стороны входа. Это был Соломон. Промокший до ниточки, он зашел в дом. Джейн вскочила с места и побежала к нему навстречу. Чуть не столкнувшись, она остановилась перед ним. От слез ее большие глаза стали мраморными, и она молча обняла его, несмотря на то, что его одежда вся была мокрой.

— Испачкаешься, Джейн, — спокойно сказал он.

— Ты где ходишь? Почему не предупредил, что поздно придешь? Ты знаешь, как я волновалась за тебя? — сказала она, вытирая слезы с щек.

— Я задержался на работе… Столько бумаг накопилось, и я вообще забыл о времени. Извини меня, дорогая. Успокойся, все хорошо, — сказав это, он в ответ обнял жену и успокоил ее.

На следующий день Соломон не пошел на работу и решил провести время с женой. Во время прогулки в парке Соломон остановился и сказал:

— Джейн, думаю, тебе нужно будет переехать к своим родителям на время.

— Что? Зачем? — не понимая, спросила она.

— Из-за того, что происходит сейчас здесь. Я не видел тебя до вчера. Так что я беспокоюсь. В Дублине ты будешь в безопасности.

— А ты? Что насчет тебя? Я не хочу уезжать без тебя. Я ведь тоже беспокоюсь. Я здесь, дома, места себе не нахожу. Думаешь, мне там будет спокойнее?!

— Я тоже поеду туда, но не сейчас. По работе я задержусь на одну неделю. Так что прошу тебя, уезжай завтра. За меня не беспокойся.

— Но… — колебалась она.

— Джейн, — сказал Соломон, чуть опустившись к ее уровню глаз, — ради нашего сына.

Джейн молча кивнула, выражая свое согласие. Под вечер они вернулись домой, и на следующее утро Соломон уже проводил свою жену. Вернувшись с аэропорта домой, его гримаса тут же изменилась. Он будто снял маску и со странной ухмылкой на лице поднял взор на небо.

— Похоже, ты не один, Руберион! — сказал он. — Значит, наш отец решил сразить двух братьев?!