По итогам следующих трёх боёв пятого раунда в полуфинал вышел безоговорочный чемпион сектора Ям — Зверь, пока малознакомый публике Глефус, а также некая таинственная фигура, всё время скрывающая лицо под капюшоном тёмного плаща.

Ну и, конечно же, в шестой раунд перешёл и Кай, поразивший зрителей своим затяжным поединком против Неуловимого.

Что же касалось Шакса, то у него произошла интересная ситуация — оппонентом парня в пятом раунде оказался Глефус. Когда бой начался, то лучник, стараясь избегать мощных атак великана, пытался наносить тому удары. К удивлению Шакса, здоровяк даже не пытался уклоняться. Он спокойно принимал все выпады противника, словно те были не более чем комариными укусами.

В итоге, когда Шакс осознал, что силами одного лишь тела он никак не сможет навредить твёрдому будто камень Глефусу, то парень решил сдаться. В десятку сильнейших он уже попал, поэтому смысла бороться за первое место лучник не видел.

Однако последнее слово Шакс всё же решил оставить за собой, произнеся после сдачи фразу, поразившую многих зрителей.

— Я сдаюсь, — отскочив от Глефуса и подняв руку, произнёс он, а затем добивал: — На самом деле я вообще-то лучник, и особыми навыками ближнего боя почти не владею, — громко и высокомерно заявил он, после чего спокойно удалился с арены.

Слова Шакса произвели фурор, не оставив равнодушным практически никого из зрителей. Кто-то посчитал, что Шакс лжёт. А кого-то это просто рассмешило. Некоторые же и вовсе заполыхали гневом. Ведь если неизвестный лучник забрался так высоко на Кулачном Мордобое, то что можно было сказать про его противников, проигравших Шаксу ранее? А ведь среди них было немало тех, кто действительно мог претендовать если не на победу, то как минимум на место в первой пятёрке.

После такого имя Шакса крепко закрепилось в умах большинства зрителей как очень наглого засранца.

Когда бои четвертьфинала закончились, на арене стали выступать выбывшие ранее бойцы, которым предстояло сразиться за места с десятого по сто двадцать восьмое. Впрочем, сделать это за один день они не могли, поэтому сегодня были запланированы поединки тех, кто выбыл ещё в первом раунде.

А что же касалось умерших рабов, коих была почти четверть, то они не считались полностью выбывшими, а также занимали конкретные места в рейтинге турнире. Даже посмертно. Делалось же это потому, что все погибшие бойцы всё равно являлись собственностью различных рабовладельцев, которые явно ставили деньги на своих рабов. Поэтому просто вычеркнуть этих бойцов из списка участников по причине их смерти организаторы не могли. Однако в таком случае погибшим предстояло сразиться с другими проигравшими за оставшиеся места. И раз они были мертвы, то автоматически проигрывали, опускаясь до определённой планки, которая зависела от того, как высокого эти рабы добрались ещё живыми. Например, если боец дошёл до третьего раунда, а затем умер, то ниже тридцать второго места он опуститься не мог. Благодаря этому даже мёртвые рабы приносили немалые деньги своим владельцам, если те угадывали, в какой приблизительно области мест окажется их боец.

Таким образом шестой день Кулачного Мордобоя подошёл к концу. Близился момент полуфинала.

* * *

— Как твои раны? — поинтересовался удивлённый Глефус, не заметив на Кае ничего, что говорило бы о том, что его тело недавно изувечили.

— Как видишь, всё в полном порядке, — слегка развёл Кай руками.

— Ясно. И что будем делать?

— Сражаться, конечно.

— Уверен?

— Абсолютно. Не недооценивай меня, Глефус, — произнёс Кай, приняв боевую стойку.

— Не буду, — твёрдо кивнул великан. — Нападай.

В первом бою полуфинала сражающимися оказались именно Кай и Глефус. Лишь один из них мог выйти дальше в финал. И хотя оба парня уже находились в числе тех, кто получит свободу, они всё равно желали сразиться друг с другом.

Кай резко сорвался с места. Приблизившись к Глефусу, он замахнулся рукой, нацелившись тому в солнечное сплетение. Парень не собирался сдерживаться, поэтому сразу открыл Телесные Врата Силы. К тому же он знал, насколько прочная кожа у великана.

Кулак выстрелил вперёд, почти достигнув цели, как вдруг Каю пришлось резко отскочить. Мощная ладонь Глефуса пронеслась чрезвычайно близко.

Увернувшись, Кай сразу же попытался зайти великану за спину, но тот необычайно быстро для своей комплекции развернулся, взмахнув ногой. На этот раз мечник решил снова уклонился. Конечно, он мог попытаться заблокировать удар Глефуса, чтобы определить его силу, однако это было слишком опасно. Ведь даже если они обладали одинаковой физической мощью, то великан всё равно превосходил Кая в массе, а значит запросто отбросил бы парня в сторону. Ведь без энергии мечник никак не мог «прилипнуть» к земле, поэтому его бы попросту смело.

После того как Кай в очередной раз отпрыгнул, Глефус решил больше не ждать действий противника, а атаковать самостоятельно. Резко оттолкнувшись от земли, он рванул к мечнику.

Быстро приблизившийся великан молниеносно обрушил свой огромный кулак на Кая. В итоге последний лишь успел выставить перед собой руки в защите, после чего произошло столкновение.

Земля вздрогнула, а участок под Каем моментально потрескался. Однако парень выдержал атаку, прочно упёршись ногами в поверхность арены. В следующий миг Кай напряг руки, спину и ноги, резко оттолкнув великана. От такой силы Глефус моментально опешил. Не такого он ожидал от человека-смертного.

Кай же, воспользовавшись моментом, мгновенно приблизился к противнику вплотную, а затем резко провёл подсечку. Потеряв опору, великан завалился на спину, после чего моментально перекрутился в сторону, дабы уйти из-под очередной атаки мечника.

Глефус резко поднялся, как вдруг ему в голову прилетел удар коленом. К счастью, великан оказался готов к этому, поэтому за мгновение атаки Кая активировал линию крови, присущую всем представителям его рода.

Рода бронированных.

Бронзовая кожа Глефуса в мгновение ока потемнела и покрылась святящимися красными узорами. Прочность его телесной брони увеличилась в несколько раз.

Когда Кай ударил, то ему показалось, словно он атаковал твёрдый металл, а не мягкую плоть. Но не успел он удивиться, как в ответ в него врезался кулак Глефуса, сломавший парню несколько рёбер.

Кай отлетел к краю арены.

Поднявшись, он пока не спешил вновь нападать. Мечник на секунду задумался.

«Я быстрее него, но в силе уступаю. Если раскрою Телесные Врата до предела, то по этим параметрам точно превзойду Глефуса. Но без подпитки извне я быстро растрачу всю Ки, и тогда стану лёгкой добычей. Сейчас у меня полного запаса энергии хватит секунд на сорок или, может, минуту максимальной силы. Успею ли я за это время пробить его броню? Не уверен. И что тогда делать?..»

Кай пытался найти способ эффективно бороться против такого противника, и вскоре он его придумал. А точнее, порывшись в глубинах памяти, вспомнил…

Глефус уже почти приблизился к неожиданно замершему противнику, как вдруг человек резко принял необычную стойку. Создавалось впечатление, что он собирается схватить великана, что казалось тому довольно глупым решением.

Здоровяк быстро добрался до неподвижного Кая, а затем атаковал. Кулак великана метнулся вперёд, но внезапно его противник слегка отклонился, после чего схватил руку Глефуса и развернулся.

Не успел великан ничего понять, как неожиданно оказался на земле, причём довольно сильно ударившись об неё спиной. Резко поднявшись, удивлённый Глефус увидел отошедшего чуть в сторону Кая, который, заняв ту же стойку, приготовился к новой атаке противника.

Глефус насторожился. Прокрутив в голове произошедшее, он не нашёл ничего необычно в движениях Кая. Но при этом тот легко повалил великана, который был намного тяжелее человека.

К новой атаке Глефус подошёл с большей осторожностью. Всё равно его противник, похоже, не собирался нападать первым.

На этот раз великан не бежал, а рывком сократил расстояние. Его нога мгновенно взлетела вперёд, дабы обрушиться на грудь парня, после чего…

Глефус резко отлетел в сторону, снова ударившись об землю.

Слегка приподнявшись, изумлённый воин уставился на Кая, который опять стоял в ожидании атаки великана.

«За миг до удара он невероятно быстро сменил положение тела, схватил меня за ногу, грудь и подставил подножку для второй ноги, а затем… Что это было, бездна его подери?!» — в отличие от речи, размышлял Глефус отнюдь не рублеными короткими фразами.

Поднявшись, великан медленно направился к Каю. Остановившись возле него менее чем в метре, Глефус посмотрел на спокойного человека с двухметровой высоты. В следующий миг обе руки здоровяка ринулись вперёд. Он собирался схватить мечника, дабы повалить его при помощи превосходящей силы и веса, но в итоге в очередной раз оказался на земле, сильно ударившись о поверхность арены лицом.

Кай вновь избежал атаки.

Резко поднявшись, Глефус пригнулся и моментально бросился к противнику, дабы на бегу сбить его. Увы, мечник в очередной раз извернулся, а затем заставил великана столкнуться с землёй.

Следующие пять минута эта картина повторялась раз за разом. Глефус атаковал, падал, поднимался и снова атаковал. Вот только ничего против странных движений Кая он сделать не мог. И лишь когда великан наконец понял, что хитрый человек использует против него его же собственную силу, Глефус попытался нападать более продуманно. Увы, так быстро привыкнуть к движениям Кая он не мог — не хватало мастерства и опыта сражений. Так что здоровяк продолжил падать. Мечник с лёгкостью обращал силу великана против него самого, не нападая при этом самостоятельно.

Уже на пятнадцатой минуте боя, когда попытавшийся встать Глефус ощутил головокружение и боль внутри тела, он понял, что так продолжаться больше не может. В очередной раз подойдя к человеку, он на секунду замер, а затем медленно протянул руку вперёд.

Немного удивлённый, но всё такой же холодный Кай, тоже на миг застыл, но в итоге ответил на действие Глефуса. Мечник пожал ему руку.

— Я сдаюсь, — произнёс великан.

После этого Глефус и Кай вместе покинули арену, пока зрители рьяно обсуждали их бой. Многие из них никак не могли понять, что за необычный стиль боя использовал Кай. Естественно, они никак не могли знать о далёкой и молодой Земле, и её видах единоборств. Например, о джиу-джитсу, давно подстроенный под себя вариант которого мечник и использовал.

Бой удивлял многих, заставляя задуматься о таких простых, но эффективных движениях, которые позволяли побеждать не силой, а мягкостью. Сражение Кая и Глефуса выдалось интересным и эффектным, однако уже буквально через полчаса о нём никто более и не задумывался.

Ибо второй бой полуфинала моментально затмил первый…

* * *

Посреди арены стоял невысокий воин, чьё лицо и тело скрывал длинный тёмный плащ. Из-за этого никто из зрителей не мог понять, к какой расе относился этот боец. А из-за того, что владельцем при регистрации этот раб был подписан как Чемпион, то даже имени бойца практически никто не знал.

Всё это создавало ситуацию, при которой к таинственному участнику было приковано огромное внимание, и в основном негативного оттенка. Наглое прозвище, а также скрытность заставляли публику желать узнать что-то про этого бойца.

И конечно же, на поводу у этого желания действовали и многие другие бойцы, которым ранее довелось сразиться с непонятным Чемпионом. Однако в итоге никто из них не то что не смог заставить этого таинственного бойца назвать настоящее имя, но и даже сорвать с него плащ не был способен.

Во всех поединках эта фигура в плаще запросто побеждала оппонентов, нанося им тяжёлые травмы всего за пару ударов, после чего они либо сдавались, либо умирали на месте. Но при этом, судя по всему, огромной физической силой Чемпион не обладал, что лишь создавало ещё больше вопросов по поводу его побед.

И лишь лекари, вскрывавшие умерших противников бойца в плаще, видели правду. Видели превращённые в месиво внутренности рабов, словно их органы разрубили тысячу раз.

Чемпион простоял на арене почти пять минут, пока поединок наконец не начался, после чего к зрителям вышел не кто иной, как Зверь. Выглядел воин как двух с половиной метровый небритый мужчина лет сорока со шрамом на левом глазу. Естественно, с элементами внешности типичного доргана: густой чёрной шерстью на спине, груди, руках и ногах; с едва заметными когтями, которые могли в любой момент стать гораздо длиннее; острыми клыками; хвостом; а также звериными зрачками.

Что же касалось характера сильнейшего бойца сектора Ям, то он был крайне жестоким, вспыльчивым и высокомерным. Впрочем, часть из этих качеств были присущи большинству сильнейших рабов Лекса.

Когда Зверь (чьего настоящего имени никто не знал) вышел на арену, то зрители не стали ликовать, как это обычно было при появлении других известных бойцов. Все, наоборот, затихли.

А причина этого крылась в том, что Зверь был слишком ужасным и пугающим. Почти все его противники умирали, так и не успев сдаться. Но ладно бы дорган просто убивал их. Но нет. Он буквально наслаждался чужими страданиями. Он часто лишал противника возможности сдаться, вырывая ему язык, а затем делал с ним буквально всё, что хотел. Зверь расчленял других бойцов, пожирал заживо, заставлял их есть собственную плоть и многое другое.

Вот почему даже публике Удийна, привыкшей к жестокостям в ямах, Зверь абсолютно не нравился. Этот безумный воин практически у всех вызывал отвращения и лёгкий страх. Лишь безумцам он мог полюбиться.

Однако каким сумасшедшим Зверь бы ни был, ни Лекс, ни Старкс даже не думали его убивать. Вся жестокость запросто сходила доргану с рук, ибо он являлся сильнейшим бойцом сектора Ям за всю историю существования Удийна.

— Привет, — обманчиво приятным голосом произнёс Зверь. — Не хочешь показать своё лицо?

Фигура в плаще молчала.

— Разве ты хочешь обидеть меня? Зачем тебе это? Со мной лучше дружить. Давай так, ты сам снимешь плащ и назовёшь настоящее имя, а я позволю тебе сдаться. Как тебе предложение? Как по мне — шикарное!

Зверь оскалился, явив ряд острейших клыков.

— Ладно, тогда я сам сорву этот плащ с твоей пустой головы! — прорычал дорган, слегка разозлившись игнорированию его со стороны противника.

Начало боя уже было объявлено, так что воины в любой момент могли атаковать друг друга. Что, собственно, Зверь и сделал.

Рывок, уступающий лишь скорости Фокса, и вот дорган уже перед мелким на его фоне противником. В следующий миг мелькнут длинные когти Зверя, но свою цель они так и не найдут.

Раб в плаще мгновенно среагировал на атаку, пригнувшись. Всё-таки целился Зверь противнику прямо в голову. Вслед за этим Чемпион атаковал доргана ладонью, но тот ловко увернулся, почуяв опасность.

Сделав сальто назад, Зверь замер.

— Что это было?! — впервые за многие года удивился он. — У меня аж шерсть дыбом стала!

Обладая отличным животным чутьём, доставшимся ему от великих предков, Зверь сумел моментально ощутить угрозу в, казалось бы, простой атаке противника. Вот только уже по одному виду руки таинственного бойца можно было понять, что тот не обладал огромной физической мощью. Да и никакого оружия, по типу встроенных в тело ядовитых когтей, у противника доргана явно не было.

«Тогда в чём же дело? — не понимал Зверь. — Чутьё подвело меня? Я редко ощущаю настоящую опасность. Такое вполне могло случиться. Плюс нужно учитывать воздействие тех мерзких препаратов… Ясно. Похоже, это была ложная тревога».

Зверь немного расслабился. Слегка пригнувшись, он снова бросился вперёд.

Расстояние до цели было преодолено в мгновение ока, после чего дорган замахнулся ногой. И если в скорости Зверь уступал лишь Фоксу, то вот в силе не было тех, кто мог бы превзойти его (естественно, среди участников турнира). Возможно, лишь Кай, если бы он открыл Телесные Врата Силы до предела, смог бы сравниться с физической мощью Зверя. А так, то даже Глефус уступал доргану.

Удар, который мог бы запросто убить обычного начального Заклинателя, почти достиг Чемпиона, как вдруг тот резко уклонился, в последний момент ударив ладонью по ноге Зверя. Одежда в том месте моментально порвалась, после чего дорган закричал.

— А-а-а-а-а! — раздался его безумный рёв. Нога мужчины полыхала огнём. Он больше не чувствовал ту конечность. — Ах ты тварь! — балансируя на одной ноге, попытался наотмашь ударить он рукой.

В итоге боец в плаще снова атаковал ладонью, попутно уклоняясь. Принимать на себя даже часть мощи такого удара Чемпион определённо не желал.

В следующий миг на арене раздался второй протяжный крик. Теперь уже руку Зверя стало разрывать от невыносимой боли. Из-за этого он не успел вовремя среагировать на очередную вспышку опасности, после чего ладонь таинственного бойца легла доргану на грудь.

Зверь немного отлетел назад, выблёвывая по пути кучу крови. Одежда на его груди моментально порвалась, но каких-либо видимых ран там совсем не было. Оттого зрителям ещё сильнее было непонятно, что причинило доргану такую боль.

Никто не понимал, что происходит, и лишь один Старкс подорвался с места, будучи сильно шокированным.

Тем временем Зверь, которого начало неистово трясти, упал на землю в трёх метрах от противника. Он так и не смог нанести таинственному бойцу никакого урона, но всё же задеть его доргану удалось.

Капюшон был наконец-то сорван. Все увидели лицо «Чемпиона».

Этим воином оказалась симпатичная светловолосая девушка с несколькими голубыми локонами, светло-серыми глазами, жёстким взглядом и необычной синей татуировкой в виде символа под правым глазом. Глядя на неё, все зрители наконец смогли увидеть системную надпись.

[Раса: Сильф, Человек]

Сорвав с себя остатки плаща, девушка — наполовину человек, наполовину сильф — безжалостным взглядом посмотрела на всё ещё живого Зверя, который продолжал дёргаться и блевать кровью.

(Прим. Автора: на картинке нет рабского ошейника, но по факту он есть).

Красавицу немного удивляло, что Зверь был ещё жив, но добить его не составляло труда, поэтому она направилась прямо к нему.

— Энни. Так её зовут, — произнёс Линий Гард, обратившись к шокированному Старксу.

— Никогда бы не подумал, что действительно встречу это, — резко успокоившись, повелитель Удийна сел обратно.

— Я подумал почти то же самое, когда полгода назад нашёл её, — сказал Линий. — Ох, знал бы ты Старкс, сколько сил пришлось потратить на её поимку. Она даже парочку начальных Элементалистов смогла серьёзно ранить. Но в итоге это того стоило. Теперь ни твой Зверь, ни кто бы то ни было ещё не сможет остановить моего бойца.

— Не спеши с выводами, — ровным тоном ответил Старкс.

— О чём это ты?

— Смотри.

Энни почти добралась до Зверя, как вдруг тот начал пытаться подняться, опираясь лишь на одну рабочую руку и ногу, чем ещё сильнее поразил девушку, заставив её на секунду замереть.

Дорган, чьё окровавленное лицо было искажено от боли, взглянул на противницу, а затем безумно зарычал.

— Убью! Я убью тебя! Мразь. Умри! Полна… — Зверь недоговорил. Его глаза резко закатились назад, оставив видимым только белок. Дорган застыл словно кукла.

Сразу после этого девушка собиралась наконец убить противника, чьё сердце ещё почему-то билось, однако было уже поздно. Энни не успела…

Раздался взрыв. Красавица хоть и не пострадала, но её всё же откинуло аж к самым трибунам.

В центре арены появился яркий свет, который начал медленно утихать, выпуская кровавый туман, внутри которого виднелось оно — чудовище.

Зверь был там.

* * *

Семнадцать лет назад Смотритель сектора Бойцовских Ям Лекс узнал невероятную новость. В землях гномов, недалеко от южной границы Священного Королевства Таэль, появился обезумевший дорган, который не справился с Полной Трансформацией, после чего стал бушевать в тех землях.

Как только эта информация пришла в Удийн, то Лекс сразу же отправился на поиски этого доргана. Он хотел лично увидеть такое редкое событие.

Дорганы, как известно, произошли от божественных зверей, и унаследовали многие их черты. И в особенности это касалось двух способностей: Частичной Трансформации (которая также доступна и некоторым представителям других рас с определёнными линиями крови) и Полной Трансформации.

Частичная Трансформация позволяла дорагнам, а также другим воинам с некоторыми линиями крови, приобретать черты своего далёкого предка, тем самым серьёзно усиливая себя. Однако для получения этой способности нужно было иметь высокую чистоту крови, серьёзно тренироваться, а также обладать немалым талантом.

Что же касалось Полной Трансформации, то она имелась только у представителей расы дорганов, и то лишь у избранных её членов. С предрасположенностью к Полной Трансформации можно было только родиться. Развить же искусственно её никогда и никому не удавалось.

Полная Трансформация даровала воинам невероятную, колоссальную для их ступени силу. Вот только у этого имелся один серьёзный минус: при использовании данной способности звериное «Я» всё время пыталось поглотить разум доргана, сделав из него настоящего монстра. Поэтому долго находиться в Полной Трансформации было нельзя. Ибо если кто-то нарушал это правило, то его ждало окончательное безумие.

Это и случилось со Зверем, слухи про которого дошли до Лекса.

В итоге Смотритель прибыл в нужную местность, быстро отыскав бушующее там чудище. И вот тогда Лексу почему-то взбрело в голову померяться силами с обезумевшим в Полной Трансформации дорганом. Эльф захотел сразиться с ним, не используя энергию и законы…

В тот день Лекс потерял левый глаз. Как месть, он попытался лишить Зверя тоже левого глаза, однако тот запросто восстановил его уже через несколько секунд. А уже после того, как Священный Лорд доставил доргана в Удийн то, именно в городе Старкса тёмным алхимикам удалось привести монстра в сознание при помощи особых препаратов, которые он принимал и по сей день.

Так или иначе, вид Полной Трансформации Зверя навсегда отпечатался в разуме Лекса, из-за чего он каждый раз вспоминал эту историю, когда видел, как Зверь снова использует свою сильнейшую способность. А ведь за время Кулачного Мордобоя это был первый раз, когда доргану пришлось применить её…

* * *

Огромная четырёхметровая тварь предстала перед публикой. Все раны Зверя были моментально исцелены после превращения, так что даже недавняя каша из органов, которая заставляла доргана блевать кровью, больше его не беспокоила.

Отыскав противницу взглядом, Зверь медленно направился к ней, распространяя повсюду свою до жути пугающую ауру. Из-за этого, даже несмотря на защитный барьер арены, многие зрители первых рядов резко стали подниматься выше. Им было банально страшно находиться так близко к этому чудовищу.

Энни нахмурилась. Девушка считала, что с её способностями этот турнир станет лёгкой прогулкой для неё, однако подобного противника она совсем не ожидала.

Тем временем Зверь продолжал приближаться к полукровке. И хотя для своих габаритов он двигался довольно медленно, каждый шаг монстра всё равно покрывал пару метров. Таким образом расстояние между бойцами быстро сокращалось. Энни требовалось что-нибудь предпринять, и она наконец стала действовать.

Сконцентрировавшись, она использовала своё сильнейшее в данный момент оружие.

Никто ничего не увидел, однако в следующий миг правая лапа Зверя оказалась отсечена. Монстр взвыл от боли, но сразу же присоединил отрубленную конечность к ране, после чего рука начала медленно прирастать обратно.

Это заставило девушку нахмуриться ещё сильнее. Дёрнув слегка щекой, она снова атаковала.

На этот раз Зверь впервые смог ощутить эту эфемерную атаку, из-за чего и отпрыгнул в сторону. Увы, частично удар всё же задел доргана, оставив на его теле несколько очень глубоких порезов и срубив пару костяных наростов на руке.

Энни помрачнела. Она продолжила атаковать, но теперь Зверь уклонялся гораздо быстрее и точнее, а вскоре он и вовсе стал пытаться сблизиться с девушкой, дабы оборвать её жизнь. Завязался бой, в котором монстр постоянно скакал по арене, а его противница всё время отступала, параллельно истязая тело врага.

— Но где ты нашёл её? — поинтересовался Старкс.

— Случайно, — пожал плечами Линий. — Можно сказать, что сами небеса были на моей стороне. Подарили мне выдающегося гения меча. Она ведь не только обладает Волей Меча, но и достигла Закона Слияния с идеальным уровнем понимания.

Воля Меча — это особая сила, буквально позволяющая материализовать свою волю со свойствами острейшего клинка. И чем сильнее была воля воина, тем более сильные были атаки его Воли Меча. Для неё не требовалась ни энергия, ни законы, так что использование этой способности не запрещалось правилами Кулачного Мордобоя.

Однако подобная сила являлась настолько редкой, что кроме Энни на континенте был только один воин, обладающий чем-то подобным. И то это был Небесный Монарх, а никак не пиковый Заклинатель. Вот почему даже Старкс оказался шокирован.

— Она ведь когда-нибудь достигнет Сферы Меча. И, вероятно, даже доберётся до ступени Небесного Монарха. Не боишься, что в будущем она придёт тебе отомстить за пленение? — спросил эльф.

— Нет, — усмехнулся Линий. — Мы дали друг другу системные клятвы. Если она доберётся до первого места, то сможет выбрать в качестве награды свободу, а затем навсегда забудет о мести мне и моим людям.

— Ясно… — ответил Старкс, внутренне нахмурившись. Ибо всё шло к тому, что именно Энни займёт первое место в турнире, после чего эльф будет вынужден поделиться с сильфами секретом изготовления Настоя Семи Изумрудов, чего он никак не желал допустить.

* * *

Бой тем временем продолжался. Шла всего лишь вторая минута, но шокирующих событий произошло уже столько, что этот поединок в зрелищности и эпичности запросто переплюнул все остальные.

Энни продолжала держать Зверя на расстоянии, раз за разом атакуя его Волей Меча. Однако в состоянии Полной Трансформации дорган обладал невероятной по меркам Никрима регенерацией, благодаря чему ещё держался. Он продолжал преследовать девушку.

Полукровка обладала высоким параметром скорости, однако все остальные её характеристики были значительно ниже. Так что если Зверь её ударит хоть раз, то это будет стопроцентная гибель. Энни понимала это, и после того как монстр чуть не добрался до неё буквально несколько секунд назад, она решила больше не сдерживаться.

Противники оказались с двух краёв арены. Их разделяло максимально возможное расстояние.

Оклемавшийся от последнего удара девушки Зверь поднялся, после чего приготовился совершить очередную атаку. Пригнувшись, он резко оттолкнулся от земли всеми четырьмя лапами, с огромной скоростью направившись к полукровке.

Неподвижно стоя прямо возле стены, девушка сфокусировалась.

— Сечение, — отчётливо произнесла она.

Морда Зверя тут же превратилась в кровавое месиво. Исчезли глаза, нос, нижняя челюсть, часть кожи. Оголился череп и даже его содержимое.

Монстр кубарём покатился вперёд. Прошла секунда… две… три… Он больше не подавал признаков жизни…

Но не успела Энни облегчённо вздохнуть, как громадная тварь вдруг шевельнулась. Мышцы Зверя напряглись, и он резко отпрыгнул в сторону. Часть его морды уже была восстановлена, хотя не прошло и минуты.

Девушка вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

— Пронзание, — изрекла она, с целью наконец добить тварь, но та внезапно ещё быстрее ушла с траектории атаки. Зверь теперь стал ещё лучше ощущать приближение ударов противницы. Он слишком быстро адаптировался.

Монстр начал гораздо более эффективно уклоняться, прыгая из стороны в сторону, но при этом продолжая сокращать расстояние с Энни. Девушка же тем временем снова и снова использовала Волю Меча, но теперь её атаки почти не задевали противника, оставляя лишь следы на поверхности арены, словно её кто-то рубил мечом.

В итоге, когда между бойцами осталось менее тридцати метров, Зверь прыгнул. Энни посчитала это идеальным моментом, поэтому, вместо того чтобы уклоняться, решила атаковать.

— Пронзание.

Невидимая атака Воли Меча рассекла воздух, направившись Зверя прямо в заживающую голову. Смерть стремительно приближалась к доргану…

Зрители затаили дыхание, и даже Шакс сконцентрировался на полную: от этого боя, по его мнению, зависел исход всего турнира. Все они следили за исходом этой атаки.

… однако в последний момент Зверь выставил левую лапу прямо на пути у эфемерной атаки. Рука доргана оказалась моментально разорвана (такую уже не восстановишь), вот только монстр всё же выжил.

Между противниками осталось меньше десяти метров. В таком случае даже Фокс не успел бы уклониться. Казалось, всё решено…

— Дерьмо! Да сдохни же ты! — зло выпалила Энни.

И если до этого девушка просто мысленно концентрировалась для атак или произносила слова, то теперь она резко указала на Зверя рукой, после чего моментально сжала пальцы в кулак.

До девушки долетели только ошмётки рассечённого на сотни частей тела Зверя.

Бой закончился.

А где-то неподалёку, сидя в зоне для бойцов, за поединком наблюдал один юноша, главной мыслью которого стала:

«И как я должен такое победить?..» — недоумевал Кай.