♥

— …Ходзитя-латте, добавить взбитые сливки, сироп изменить на белый мокко, коричневый сахар.

После фестиваля.

Мы с одноклассниками убирали в классе после Фестиваля Цветения Сакуры, который в этот вечер казался особенно тихим и пустым, как вдруг Игараси-сан неспешно произнесла это.

— Че… чего?

Заклинание какое-то?

Я наклонила голову набок, и Игараси-сан, казалось, немного смутившись, сказала:

— Ну! Мой любимый способ заказывать в «Футабе»! Ты же хотела знать, я от Васаби слышала! За спектакль… я немного посмеялась, так что скажу тебе. …Спасибо.

— …!

Я посмотрела на Маруяму-сан. Та невинно ухмыльнулась «ни-хи-хи» и показала мне знак «V». Ацуми-тян была с ней.

От переполнявших меня чувств я готова была запрыгать на месте!

— Тог-тогда можно спросить параметры!?

— С чего бы!? Конечно, нет!

— А мне можно называть тебя Миоми!?

— НЕТ!

— Тогда можно мне называть тебя Кох-тян!

— ГОВОРЮ ЖЕ, НЕТ!

— А мне можно звать тебя Васаби.

— Можно и Хибатти-и.

— Чт… даже вы двое…!

— Потому что Кох-тян в этот раз — самый ценный игрок. Ну, то есть… спектакль был, конечно, ужасным, и странные типы мешали, но он прошёл лучше, чем мы думали, и желающие вступить в кружок посыпались как из рога изобилия. Так что теперь мы официально — Театральный клуб. На что ещё жаловаться?

— М-м…

— Миоми, жадина.

— Ла… ладно уж! Зовите как хотите — Мио или Миоми!

— Ура!

Я сделала победный жест и подпрыгнула от радости.

«Подружиться с Игараси Мио до Фестиваля Цветения Сакуры» — в последний момент, но цель достигнута!

Надо похвастаться Осио-куну! — подумала я и вдруг осознала.

— А? А где Осио-кун…?

***

Я допил энергетик, купленный в автомате на первом этаже, и собирался лишь ненадолго прислониться к стене. Но стоило мне перенести на неё вес, как ощущение, будто из всего тела уходят силы, охватило меня. «О нет, нет», — подумал я, но всё равно медленно сполз вниз и, очнувшись, уже сидел на полу.

Видимо, я и правда был на пределе.

— Устал…

Словно само собой, эти слова сорвались с губ.

Больше не было сил даже встать. Только сонливость, тяжёлая как глина, обволакивала меня, заставляя тело клониться в сторону.

…Если подумать, кажется, я очень старался, чтобы прожить этот день. Мысли медленно заволакивало туманом, и я уже не мог нормально соображать… но, думаю, решение выйти из класса было верным.

Потому что благодаря тому спектаклю, хоть и невольно, вся школа смогла увидеть, что Сато-сан — не та, кем её все считали.

Теперь у Сато-сан наверняка появится много друзей. Я не хочу мешать Сато-сан, стоящей на пороге новой жизни. Я не хочу быть ей… обузой…

— Ты же говорил, что хочешь идти рядом со мной.

Похоже, я отключился.

Очнувшись, я понял, что моя голова лежит на чём-то мягком и тёплом. А прямо передо мной было её лицо, заглядывавшее в моё. Только тогда я осознал, что лежу на коленях у Сато-сан в школьном коридоре.

Если бы я мог думать здраво, мне было бы ужасно стыдно, но моя голова сейчас совсем не работала.

— Сато-сан…

— Осио-кун, нечестно только говорить самому и заканчивать на этом, ты всегда такой.

— Э…

— В комнате страха… мне кое-что ещё не удалось сказать тебе.

Кое-что ещё не удалось…? Что же это? Пока я недоумённо смотрел на неё, на лице Сато-сан появилось невинное, озорное выражение, которого я раньше у неё не видел…

— Нет такой девушки, которой бы не нравилось, когда её ревнует тот, кто ей дорог.

Ревнует…

Её слова упали прямо мне в сердце.

…Так вот в чём дело. Я и сам не понял.

Нет, может, я просто делал вид, что не понимаю. Никакая это не гиперопека и не чувство собственности, это была самая обычная ревность. Я просто ревновал её, ведь её и без меня полюбят самые разные люди. И Сато-сан, конечно же, всё прекрасно видела…

— Как же стыдно…

Пробормотав это, я ощутил, как на меня накатывает сильнейшая сонливость. И в угасающем сознании мне показалось, будто что-то невероятно мягкое коснулось моего лба, но я тут же погрузился в сладкую дремоту и не смог этого проверить.

КОНЕЦ