– Сохраняйте дворянское достоинство, несмотря ни на что, а ещё лучше, старайтесь превзойти элегантность аристократии.

Наконец, было озвучено правило, применимое только к Генриху.

– Генрих, что бы ни случилось на этот раз, ты не должен ругаться. Ни при каких обстоятельствах!

– …Я знаю.

Генрих нахмурился и выглянул из кареты.

«Выходит, он выругался в прошлый раз».

Я представила себе, как дворяне устраивают истерику из-за противного нрава чихуахуа, поэтому прикрыла рот одной рукой и тайком улыбнулась.

Сегодня Юлий был еще более строгим и аккуратным.

Он также сказал, что, поскольку Деревья, проходящие обучение социализации, рассматриваются как «полностью обученные», дворяне будут использовать с нами официальную манеру общения в знак уважения.

«Не то что бы я чувствую себя плохо. Но..»

Я не могла поверить, что иду на аристократический приём и со мной будут хорошо обращаться.

Объяснив правила, Юлий пересел в другую карету.

Только тогда Сислин, Генрих и я отстались наедине.

Сислин тихо открыл рот.

– Аннет, ты хочешь пойти на процедуру по усыновлению?

– Да! Конечно!

Если бы я только могла.

Это мечта иметь хороших маму и папу.

Конечно, я была бы также счастлива, если бы могла управлять пекарней в одиночку и жить смело как её хозяйка.

– …Я понимаю.

Однако Сислин почему-то опустил голову, услышав мой ответ.

– Сисл, неужели ты не хочешь идти на усыновление? В чем причина?

На самом деле если речь шла именно о нем, то не имело значения, усыновят его или нет.

Ведь он принадлежал к императорской родословной, и, согласно оригиналу, императорская чита безоговорочно придет, чтобы забрать его позже.

У мальчика был гарантированный золотой парашут.

Но пока ни о рождении, ни о существовании Сислина императорской семье вообще ничего не было известно.

– …Если меня усыновят, я должен буду расстаться с Аннет.

Ах, похоже, среди нас я была единственным человеком, который хотел быть усыновлённым. Я даже не заметила!

«Я никогда не думала об этом в таком ключе».

Конечно, это было потому, что я планировала когда-нибудь оставить первоначальную работу и болеть за двоих издалека. Так что я, естественно, приняла неизбежное расставание.

В любом случае это было делом будущего.

– Но мы можем часто видеться даже после усыновления! — Я ответила с улыбкой

В ответ на свежий и решительный ответ Сислин едва кивнул.

– …Да.

Хотя все равно было грустно.

Затем сумасшедший чихуахуа внезапно прервал его и заговорил слегка невнятно.

– Тогда, ты, иди на усыновление как можно скорее и убирайся от моей сестры.

– ……

– Я буду проводить больше времени в лесу со своей сестрой. — Добавил Генрих, подняв красивое и надменное лицо.

– Ходят слухи, что у меня плохой характер, так что мое усыновление будет очень поздним?

Сислин, который все это время молча слушал, пробормотал.

– …Я не думаю, что этим можно гордиться.

– Что ?!

Генрих, в которого попала информационная бомба, надул щеки.

Сислин тихо добавил.

– Если я получу заявление об усыновлении, я попрошу, чтобы Аннет была удочерена вместе со мной.

— Пфф, разве это не полный идиотизм?

Генрих ткнул указательным пальцем на Сислина и подошел ко мне, сидевшей напротив, а потом откинулся назад.

– Посмотрите на этого придурка. Хочешь чтобы вас усыновили вместе? «Сестра и младший брат» не могут пожениться, верно?

Он продолжал называть его идиотом.

Рядом с дразнящим Генрихом, я тихо размышляла.

«Дети, почему во всех вариантах развития нашего будущего, вы всегда заключаете брак со мной?»

Когда я покачала головой, Сислин добавил, его красные глаза засияли.

– Я собираюсь попросить их усыновить Аннет как невесту семьи.

– ……!!!

Как будто он не подумал об этом, выражение лица Генриха стало пустым, как будто его ударили по затылку.

Потом лицо мальчика сразу покраснело.

– Ты, ублюдок! Не делай этого. Я попрошу свою семью усыновить ее как невестку!

— Ты копируешь меня.

– Тогда забери свои слова о том, что собираешься усыновить её как невесту!

Я спокойно смотрела в окно затуманенными глазами, слушая ссору мальчиков.

«…Я не думаю, что это правильно».

***

Драка между двумя мальчиками утихла только после того, как им пришлось разойтись, так как их пункты назначения были разными.

Дворяне, которые устраивали тихие салонные посиделки, просили о встрече с Сислином. А что касается Генриха и меня, мы были прямо здесь.

Правильно, меня пригласили на императорский банкет.

– Ух ты…

Я растерянно огляделась, мои светло-зеленые глаза сияли, как во сне.

Банкетный зал блестел белым мрамором и золотом, а на свету мягко лилась изящная симфоническая музыка.

Процессия знати, великолепно и изящно одетая по-разному. А прохладный поток воды лился из фонтана, окруженного статуями, связанными с легендой об основании Эльдорадо.

«…Императорская семья».

Это был мир благородства.

Я несколько раз моргнула и тупо огляделась, чувствуя, что мое сердце вот-вот взорвется.

В этот момент женщина, держащая веер из павлиньих перьев, подняла голову и заговорила со мной.

– Боже мой, маленькая леди. Я полагаю, вы ребенок из «Леса»?

– ….Да вы правы.

Я вдруг пришла в себя и округлила ярко-зеленые глаза. На лице появилась милая улыбка.

— Мы посылали тебе золотую розу.

Дама хлопнула по руке своего мужа, с которым она сложила руки, и не знала, что делать.

– Ты выглядишь так мило и очаровательно вживую! Боже мой, дорогая. Оба этих ребенка похожи на кукол.

Генрих положил руку на грудь и молча поклонился.

– Благодарю, мадам.

Это был идеальный дворянский этикет. Только тогда я пришла в себя и поприветствовала ее, слегка приподняв юбку.

– Спасибо!

— Тогда увидимся внутри.

Смеясь, госпожа вошла в банкетный зал со скрещенными на груди руками мужа.

– Фух…

Я выдохнула, немного нервничая.

«Этот человек — мой спонсор?»

Заинтересовавшись, я на мгновение уставилась на спину дамы, но ничего не почувствовала.

Хотя она сказала, что подарила мне золотую розу, это, должно быть, было знаком привязанности; никакой дальнейшей благосклонности или интереса не ощущалось.

Я думала, что встречусь со своим спонсором сегодня на этой встрече.

«Смогу ли я узнать его, когда встречусь с ним?»

Сбитая с толку разными мыслями, я положила маленькую руку себе на грудь.

Бадум, бадум–

Мое сердце билось без остановки.

Это был первый раз, когда я посещала аристократический банкет, и мой первый дебют состоялся на «императорском приёме». Это была ситуация, в которой даже сильное сердце не могло не нервничать.

Вскоре я снова глубоко вздохнула.

– Уф.

Затем Генрих положил руку мне на плечо, как взрослый, и сказал:

— Не нервничай, сестра.

– Моя тревога неизбежна. Я впервые в таком месте.

– Как только вы войдете в банкетный зал, у людей не останется иного выбора, кроме как влюбиться в вас. Потому что у тебя есть особый свет.— сладко прошептал Генрих, сверкнув фиолетовыми глазами.

– ……

— Вот почему я влюбился в тебя.

Мои щеки слегка покраснели в глазах серьезного, но задумчивого мальчика.

— Так что не волнуйся и делай всё как обычно, моя леди.

Подражая зрелому мужчине, Генрих грациозно поцеловал тыльную сторону моей руки.

– Генри.

Я назвала имя мальчика и улыбнулась, когда он поднял свои прекрасные губы.

В это время подошел Юлий, закончивший разговор с вельможами. Мужчина внимательно посмотрел на одежду двух детей.

Пока он не подумал, что это идеально.

– Аннет, Генрих. Сегодня не должно быть ошибок. Помните «правила» и придерживайтесь их. — произнёс мужчина сверкая строгими глазами, что виднелись сквозь очки.

– Поскольку у дворян острый взгляд и придирчивый вкус, они находят недостатки быстрее, чем кто-либо другой»

– Да, учитель!

– Зовите меня по имени. Я пришел сюда не как учитель, а как секретарь Деревьев.

— …Да, Юлий.

Когда я ответила, мужчина просто повернулся с холодным лицом.

— Вам лучше поторопиться.

— Пойдем, сестра.

Фиолетовые глаза Генриха загорелись, и он проводил меня, как довольно искусный джентльмен.

Мое маленькое сердце колотилось, когда я впервые вошла в императорский дворец.

***

Когда я оказалась внутри, обезумевшая толпа дворян начала задавать мне вопросы.

Это было намного сложнее, чем пройти тест на уровень в Лесу.

Казалось, всем не терпелось узнать больше о ребенке, которого они видели впервые.

«Хык-хык, я хочу увидеть Генриха».

Пепельноволосого мальчика окружила группа других дворян, которые интересовались им.

Там тоже было тяжело…

Наш противный чихуахуа должен скрывать свой нрав.

«Хаааа».

Пока я внутренне вздыхала от беспокойства, со мной заговорила молодая мадам в элегантном платье цвета слоновой кости.

– Тогда Аннет, ничего, если я задам тебе ещё один вопрос?

— …Конечно, графиня Асефир. Спрашивайте о чем угодно.

Я сидел в мягком, красном бархатном кресле, а дворяне стояли вокруг меня и смотрели с тягостными улыбками.

«Кажется, ей понравились ответы, которые я ей дала».

Но я не могла знать наверняка.

Даже если бы я ошиблась хотя бы в одном из своих ответов, у меня были бы большие проблемы.

– Предположим, что вы гуляете по саду, и перед вами от истощения упала очень хорошенькая и красивая птичка.

Я была сосредоточена.

– Птица много бродила одна, поэтому была очень грязной. Что бы сделала Аннет в такой ситуации?

На первый взгляд, правильным ответом на было бы выходить еë, а затем позволить улететь.

Но…

«Это ловушка».

Она сказала слова «очень красивая и хорошенькая птица», чтобы привлечь внимание, но так же добавила, что это «грязно».

Дворяне этой страны никогда не приносят в свои дома грязные вещи.

Казалось, они интересовались, посмотрю ли я на бедную птичку и позабочусь о ней своими руками, «как нормальный и добрый простолюдин».

«Но просто закрывать на это глаза — не выход».

«Если я дам такой ответ, то не буду выглядеть невинной».

Независимо от того, как я на него отвечу, это был вопрос, который неизбежно бы снизил мою оценку.

Они хотели видеть мое поражение.

Я задумалась на мгновение, а затем ответила с улыбкой.

─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ──────────