Освещения не было, лишь несколько свечей.

Их слабо пульсирующий свет заставлял окружающее тёмное пространство расплываться, создавая постоянно мерцающий, таинственный оттенок. На первый взгляд казалось, что проводится некий древний мистический ритуал.

Неясный свет освещал беспорядок вещей и покрытые пятнами стены.

Куски цемента уже обвалились со стен, обнажив паутину старинной кирпичной кладки. Большой и уродливый чёрный геккон шевелил своим длинным, толстым хвостом между трещинами кирпичей, пытаясь пробиться, отчего пыль осыпалась повсюду с шелестящим звуком.

Место это походило на подвал, или, быть может, на давно заброшенный склад. На влажном полу скопились неровные лужи сточных вод. Воздух был пропитан запахом плесени.

Он стоял там неподвижно, как статуя, спиной к кругу горящих свечей.

Энергичный свет свечей усиливал отражение его спины, проецируемое на противоположную стену, образуя зловещую, гигантскую тень. Под тенью тихо лежал гроб без крышки.

Гроб был небольшим и совершенно чёрным. Казалось, он стоял там несколько лет, так как дно гроба, находившееся в воде, уже начало издавать зловоние. Тёмный корпус гроба был покрыт большими пятнами плесени – отвратительный тёмно-зелёный цвет среди слоёв белого пушка.

Он стоял в трёх шагах, погружённый в раздумья, глядя на гроб. Его потрескавшиеся губы медленно изогнулись в едва заметную дугу, образуя странную улыбку на загорелом лице.

Да, он улыбался, улыбкой, от которой кровь стыла в жилах. В его мутных зрачках читалась необъяснимая тревога и ожидание, словно он нетерпеливо чего-то ждал.

— Вэй-Вэй, как тебе? Тебе нравится эта кожа?

Пробормотал он себе под нос, обращаясь к гробу.

Однако вскоре после этого из гроба послышалось какое-то лёгкое движение, словно в ответ ему.

Скрип… скрип…

Скрип…

— Вэй-Вэй, что думаешь? Разве эта кожа не прекрасна?

Морщины на его лбу медленно разгладились, а улыбка на губах постепенно расширилась.

Однако звуки из гроба прекратились.

Внезапно вокруг воцарилась тишина.

Он подождал полсекунды, затем тут же начал паниковать. Не в силах сдержать эмоции, он сделал шаг вперед и, лихорадочно волнуясь, спросил:

— Вэй-Вэй, ты что, злишься на меня? Тебе не нравится кожа этой сестрицы?

Но изнутри гроба по-прежнему не было никакого движения.

Он начал тревожиться. Как только он собрался подойти поближе, чтобы посмотреть, изнутри внезапно донёсся слабый голос. Он прерывался, с лёгким эхом, невнятно плывя в тишине.

— Па… па… папа…

— Да, это папа. Папа здесь, Вэй-Вэй, Вэй-Вэй.

Он проливал слезы радости, рухнув рядом с гробом и устремив взгляд внутрь.

— Фпа… фпафибо… папа…

— Не нужно благодарить папу. Вэй-Вэй такая хорошая девочка. Это папин подарок тебе.

— Мн… мн… нрафица…

— М-м, хорошо, что Вэй-Вэй нравится.

Он благодарно кивнул и расслабился. Подумав немного, он сказал:

— А давай папа поможет Вэй-Вэй найти набор зубов? Тогда Вэй-Вэй не придётся так сильно стараться, чтобы говорить с папой.

— М… м… хорофо…

— Хорошая девочка.

Он усмехнулся, поднялся на ноги, вытер мокрые глаза и тихо пробормотал:

— Не волнуйся, папа найдёт для Вэй-Вэй красивый и аккуратный набор зубов. Вэй-Вэй должна просто немного отдохнуть. Будь хорошей девочкой и подожди, пока папа вернётся.

Сказав это, он с трудом поднял тяжёлую крышку гроба, лежащую у его ног, и осторожно накрыл гроб. Он не смог удержаться от того, чтобы ещё раз взглянуть на него, прежде чем неохотно повернулся и задул все свечи. Он медленно вышел из темноты…

За пределами комнаты ярко светило солнце.

Несмотря на то, что сегодня было очень холодно, температура приближалась к нулю, тёплый солнечный свет зимнего дня всё же создавал ощущение исключительного уюта. После длительного пребывания на солнце даже появлялось лёгкое чувство усталости.

Поэтому в этот самый момент Е Сяо лениво растянулся на своём офисном столе под солнечными лучами. Лёжа так, он ненадолго закрыл глаза, пока вдруг папка не шлёпнулась ему на голову. Это мгновенно взбодрило его затуманенный мозг.

— Ох, это очень больно. Не мог бы ты перестать бить меня по голове? Чем больше ты бьёшь, тем глупее я становлюсь.

Пробормотал Е Сяо, обнимая голову и бросая сердитый взгляд на Су Му.

Су Му не стал с ним спорить. Он холодно встретился взглядом с Е Сяо и спросил:

— Как продвигается дело, которое я поручил тебе расследовать? Высшее руководство уже начинает давить по этому поводу.

Е Сяо громко зевнул и, швырнув ему папку с данными, ответил:

— Вот. Старый дом, в котором Шэнь Го Чжун жил сорок девять лет назад, снесли очень давно. Теперь на его месте торговый центр и офисное здание. Что касается его жены, она тоже давно вышла замуж за другого и уехала с новым мужем за границу, оборвав все связи. Похоже, этот Шэнь действительно жил уединённой жизнью. После его смерти никто даже не приходил на его могилу, чтобы принести жертву.

Сказав это, Е Сяо на мгновение задумался. Затем добавил:

— Но я нашёл кое-что ещё, немного странное.

— Что именно?

— Это связано с дочерью Шэнь Го Чжуна, Шэнь Вэй.

Е Сяо раскрыл папку с документами и, указав на один абзац, сказал:

— Согласно записям, Шэнь Вэй погибла в результате внезапного пожара, вспыхнувшего в её доме. К тому времени, как её доставили в больницу, она уже не дышала. Однако, прежде чем её успели отправить в морг, тело Шэнь Вэй неожиданно пропало.

— Пропало?

— Да, оно внезапно исчезло из больничного морга.

Е Сяо постучал по папке с данными и заявил:

— Поскольку больница не смогла связаться с её отцом, Шэнь Го Чжуном, а другие её родственники оборвали с ней связь, это дело так и осталось нераскрытым. В конце концов, это не принесло больнице ничего хорошего. Именно в это время Шэнь Го Чжун бесследно исчез. Несколько месяцев спустя началась серия убийств.

Е Сяо выпалил всё это на одном дыхании. Су Му поднял бровь и ответил:

— Так ты подозреваешь, что Шэнь Го Чжун забрал тело Шэнь Вэй из больницы?

— Я не могу придумать никаких других вариантов. — Е Сяо откинулся на спинку стула и задумался вслух: — Сначала он пережил предательство жены, затем потерял единственную дочь. Возможно, череда тяжёлых ударов исказила психическое состояние Шэнь Го Чжуна, что привело к совершению им серии непростительных преступлений. Что думаешь?

Е Сяо посмотрел на Су Му, сидящего за столом напротив. Су Му задумчиво изучал стопку данных перед собой и помолчал мгновение, прежде чем тихо сказать:

— Было бы здорово, если бы это дело действительно было таким простым.

Это застало Е Сяо врасплох. Он несколько нетерпеливо почесал затылок и спросил:

— Я серьёзно не понимаю, почему ты так зациклен на этом деле сорока девятилетней давности. Что именно тебя настораживает?

Су Му поднял глаза, встречаясь взглядом с Е Сяо, но не ответил.

Е Сяо вздохнул с досадой, махнул рукой и фыркнул:

— Ладно, ладно, не надо всё так сильно подозревать. Разве ты не думаешь, что наше текущее расследование идёт совсем не по тому пути? Насколько бы странным или запутанным ни было то дело, мы должны оставить его как есть. Не нужно копаться глубже. Я могу совершенно ясно сказать тебе, что убийца того года, Шэнь Го Чжун, уже мёртв. А мёртвые не могут выползти из гроба, чтобы совершать преступления!

Е Сяо сжал кулаки, с полной уверенностью заявив это. Однако, как только его голос стих, позади него без предупреждения раздался зловещий смешок, от которого у него по спине пробежали мурашки. Он резко обернулся и увидел бледное лицо Мэй Мэй, выглядывающее из-под длинных волос. Её изогнутые губы безумно ухмылялись ему.

— Кто сказал тебе, что мёртвые не могут выползти из гробов, чтобы совершать преступления? — жутко спросила она.

Лицо Е Сяо дёрнулось, и он раздражённо парировал:

— Эй, плесень, перестань пугать людей всякой ерундой! Наука доказала, что нет никакого эликсира, который мог бы вернуть тех, кто в могиле. Мёртвых нельзя воскресить.

Неожиданно он услышал, как Су Му фыркнул на эти слова.

Е Сяо повернулся, чтобы посмотреть на Су Му, а затем снова на Мэй Мэй. Наконец, он возмущённо спросил:

— Что, вы оба не согласны? Если можете, опровергните мои слова.

Су Му ничего не ответил. На его отрешённом выражении лица было написано «ты не достоин разговора», и он снова принялся за документы.

Мэй Мэй жутко рассмеялась, моргнула и ответила:

— А ты знаешь Джека-Потрошителя?

— Джека-Потрошителя? — Е Сяо наклонил голову и ответил: — Этого печально известного убийцу проституток из Англии девятнадцатого века?

— Да, этого убийцу. — Мэй Мэй поставила чашку чая и изменила позу, прежде чем сказать: — Сейчас повсюду говорят, что этот Джек-Потрошитель за короткий трёхмесячный период с августа по ноябрь 1888 года убил в лондонском Уайтчепеле пять проституток крайне жестокими способами. Одну из жертв проткнул ножом тридцать девять раз и оставил девять порезов на горле. У четырёх других были вскрыты животы, и убийца вырезал их матки, даже убив ещё не родившуюся девочку в утробе. Эта серия ужасных убийств так и не была раскрыта. До сих пор никто не знает, кто был настоящим убийцей. Это факты, которые известны всем. Однако на самом деле у истории Джека-Потрошителя есть продолжение.

— Продолжение? Какое продолжение? — Е Сяо с любопытством навострил уши.

Мэй Мэй таинственно ухмыльнулась и ответила:

— На самом деле, столетие спустя Джек-Потрошитель появился снова. Как и прежде, он убил пять проституток в течение трёх месяцев. Даже методы убийства были идентичны. Как ты думаешь, обычный человек мог бы прожить так долго?

— Хм, даже если бы он и мог прожить так долго, у него не было бы возможности совершать убийства.

— И вот тут-то и кроется главный вопрос. Некоторые говорят, что Джек-Потрошитель был воскрешён из мёртвых.

— Какая шутка. Это просто подражатель. На каком основании они говорят, что это один и тот же преступник?

— Причина – отпечатки пальцев.

— Отпечатки пальцев?

— Да. Уже в девятнадцатом веке существовали самые элементарные способы снятия отпечатков пальцев. И отпечатки пальцев, оставленные на местах преступления сто лет спустя, были идентичны отпечаткам пальцев Джека-Потрошителя из прошлого века.

Мэй Мэй усмехнулась, затем повернулась, словно собираясь заняться чем-то другим. Она взяла книгу со стола и снова погрузилась в чтение. Читая, она произнесла ещё несколько слов:

— Вот почему есть вероятность, что мёртвые могут совершать те же преступления.

Е Сяо не смог скрыть своего раздражения. Глянув на книгу в её руках, он с удивлением обнаружил броские слова: «Нерешённая тайна девятнадцатого века».

— Тц, ещё одна из этих странных книг… — Он сухо усмехнулся и покачал головой.

Днём Е Сяо и Су Му вызвали в кабинет руководителя группы и расспросили о ходе расследования.

В кабинете Е Сяо закончил отчитываться о ходе расследования дела. В конце, немного поколебавшись, он с тревогой выразил опасение, что убийца с большой вероятностью является серийным преступником. Поэтому он надеялся, что СМИ смогут подключиться, чтобы объявить, что девушкам соответствующего возраста не следует выходить ночью на улицу в одиночку, когда легко столкнуться с опасностью.

Руководитель группы посмотрел на него и пробормотал:

— На каком основании ты заключаешь, что преступник будет серийным убийцей?

Е Сяо на мгновение не смог ответить. Он взглянул на молчаливого Су Му и подумал про себя: «Основание? Я же не могу сказать, что преступник может быть извращенцем-серийным убийцей, казнённым сорок девять лет назад, правда?»

Поэтому, после мгновения молчания, он смог лишь сказать:

— У меня нет оснований.

— Если у тебя нет оснований, то не говори так легкомысленно. — Тон руководителя группы повысился, и он строго отчитал: — Это дело нельзя разглашать без каких-либо доказательств. Это обязательно вызовет ненужную панику.

— Но-но разве не лучше будет повысить бдительность всех? — неуважительно возразил Е Сяо.

— Что ты сказал? — Руководитель группы сердито посмотрел на него и яростно потребовал: — Если у тебя есть возможность беспокоиться об этом прямо сейчас, то ты мог бы также быстро арестовать преступника и привлечь его к ответственности!

— Есть, сэр!

Е Сяо почтительно ответил. Повернувшись спиной к своему начальнику, он тихо пробормотал себе под нос:

— Тц, хотя ты явно только болтаешь, вместо того, чтобы действовать.

Су Му молча посмотрел на него.

Затем сзади раздался рёв.

— Е Сяо! Ты опять тайно проклинаешь меня?!

— А? Как такое может быть? Э-э, начальник, если больше ничего нет, мы пойдём.

Затем он схватил Су Му и поспешно выбежал из кабинета руководителя группы.

В коридоре Е Сяо вздохнул и с досадой выплюнул:

— Что теперь? У нас нет никаких зацепок. Не говори, что мы всё ещё будем расследовать дело Шэнь Го Чжуна?

Су Му не высказал своего мнения, его лицо было таким же бесстрастным, как и обычно. Невозможно было понять, о чём он думает, молча уходя.

Е Сяо смотрел ему в спину, неловко почесал затылок и пробормотал:

— Тьфу, опять проигнорирован...

К вечеру небо стало хмурым. Над горизонтом нависли большие тёмные тучи, готовые обрушить ливень и ветер с гор. Днём солнце так ярко светило, но странная погода изменилась в одно мгновение.

Когда рабочий день закончился, все сотрудники отдела по расследованию особо тяжких преступлений, кроме дежурных, поспешили домой, прежде чем разразилась буря. Е Сяо вернулся из чайной после того, как покурил, и обнаружил, что стол Су Му напротив уже пуст. Поэтому он собрал свои вещи, надел пальто и вышел из офиса.

Было семь часов вечера, когда он вернулся домой. Его желудок уже давно урчал от голода. Е Сяо достал ключи, открыл дверь и неожиданно почувствовал аромат еды. Хотя подозрительно пахло чем-то горелым, этого было достаточно, чтобы у него потекли слюнки.

— Что происходит? Кто-то готовит?

Заинтригованный, он вошёл и обнаружил, что свет в гостиной включен, но никого не видно. На столе стояли две тарелки со странными блюдами. При ближайшем рассмотрении он смог с трудом определить, что на одной тарелке была кашеобразная жареная яичница с помидорами, а на другой… тушёная свинина, ещё чернее, чем чернила.

— Хех, неужели в гости заглянула невеста-улитка*?

Е Сяо огляделся и обнаружил, что кто-то прибрался в доме, в котором раньше царил беспорядок. Просто убранная квартира была не очень чистой и аккуратной.

Увидев всё это, он не смог удержаться от смеха и крикнул на кухню:

— Соплячка, перестань прятаться и выходи.

Дверь кухни распахнулась, и из неё выскочила маленькая фигурка, бросаясь в объятия Е Сяо.

— Сяо-гэгэ! Я так скучала по тебе!

Рядом с его ухом радостно зазвенел голос, чистый и звонкий, как серебряные колокольчики.

— Ах… чёртова соплячка, ладно, давай, отпусти, а то я задохнусь!

Е Сяо поднял руки в знак капитуляции, но девушка, повиснувшая на нём, всё ещё крепко обнимала его за шею, как коала.

— Меня зовут не «чёртова соплячка», а Лин Дан!

— Ладно, ладно, ладно, Лин Дан, Лин Дан, а… давай, отпусти меня, я едва дышу!

В отчаянии воскликнул Е Сяо, и Лин Дан наконец отпустила его. На её губах появилась сладкая улыбка, она посмотрела на него, очаровательно наклонив голову, и с любопытством спросила:

— Сяо-гэгэ, как ты узнал, что это я?

— Кроме тебя, кто ещё будет готовить у меня дома?

Е Сяо потёр затёкшую шею, снял куртку и бросил её на диван.

Лин Дан рассмеялась. Она подскочила и, наклонившись, легонько толкнула его локтём, хитро спросив:

— О? Значит, Сяо-гэгэ всё ещё не нашёл себе девушку?

— Что, старый глава учреждения послал тебя шпионить за мной и добыть информацию? — рассмеялся Е Сяо, погладив её по голове.

— Тц, ты же сам знаешь, что главе небезразлична твоя женитьба. — Лин Дан моргнула своими большими, влажными глазами.

— Ах да, я же поменял замок. Как ты попала внутрь?

— О, мне помогла открыть дверь домовладелица. Я сказала ей, что я твоя младшая сестра.

Говоря это, Лин Дан подтолкнула Е Сяо к стулу за обеденным столом и сказала:

— Ты, должно быть, голоден, правда? Подожди минутку, я пойду проверю, готов ли рис, и приготовлю ещё немного супа. Какой суп ты хочешь? Овощной? Или кукурузный?

— Э-э, суп не нужен. Было бы достаточно, если бы ты нормально приготовила рис… эй! Соплячка!

Прежде чем Е Сяо успел договорить, он увидел, как Лин Дан юркнула на кухню, её тёмно-чёрный высокий хвост раскачивался из стороны в сторону, а она радостно напевала неизвестную популярную мелодию.

Он невольно сухо рассмеялся. Но затем перевёл взгляд и увидел в углу у стены дорожный чемодан с изображением мультяшного персонажа.

— Эй, соплячка, ты останешься здесь на ночь? — крикнул он на кухню.

— Да, и не только на сегодня. Я останусь здесь на весь следующий месяц~

Лин Дан высунула голову с половником в руке и показала Е Сяо забавную гримасу.

— Э? Что? В твоём университете нет общежитий? — удивлённо уставился на неё Е Сяо.

— Сегодня начались зимние каникулы, общежития опустели очень давно. Я не хотела оставаться там одна, слишком одиноко! — Лин Дан печально надула свои розовые губы.

Е Сяо на мгновение онемел, чувствуя лёгкое сомнение.

Хотя наличие ещё одного человека в его доме не было большой проблемой, эта стройная и изящная девушка перед ним уже не была тем плачущим ребёнком, который всегда следовал за ним и выпрашивал конфеты в детском доме. Сейчас, как одинокий мужчина и одинокая женщина, жить вместе казалось немного странным.

— Э-эм, это…

Е Сяо замешкался, не зная, что сказать. Однако он услышал, как Лин Дан перебила его:

— Я умоляю тебя, Сяо-гэгэ, я действительно буду послушной. Клянусь, я не буду доставлять тебе хлопот. Разреши мне остаться всего на один месяц?

Лин Дан говорила необычайно грустным тоном, её жалостливое личико ожидающе смотрело на него.

Е Сяо был побеждён её несчастным видом. Он мог лишь тяжело вздохнуть и пойти на компромисс:

— Ладно, всего на месяц. Но как только закончатся твои зимние каникулы, ты должна вернуться в студенческое общежитие.

— Это значит, ты согласен?

— Ты уже принесла сюда свой чемодан, как я мог не согласиться?

— Ура! Здорово! Я знала, что Сяо-гэгэ любит меня больше всех!

«Печаль» Лин Дан мгновенно сменилась «радостью», она подпрыгивала, возбуждённо размахивая половником.

— Ах, чёртова соплячка! Такая хитрюга! — покачал головой Е Сяо, усмехаясь.

Когда Лин Дан позже принесла полусырой рис, мужчина уже не мог смеяться. Он вдруг понял, что, возможно, следующий месяц будет есть полусырой рис.

После ужина, который он проглотил, не почувствовав вкуса, Е Сяо начал испытывать дискомфорт в желудке.

Посреди ночи, пока Лин Дан, беззаботно устроившись в его спальне, занимала его кровать, он, свернувшись калачиком на диване, обнимал свой болящий живот. Он вертелся из стороны в сторону, не в силах уснуть.

— Чёрт… Я же знал, что встреча с этой соплячкой ни к чему хорошему не приведёт…

Е Сяо тяжело вздохнул с горьким выражением лица. Как только он собрался с трудом закрыть глаза, мобильный телефон, лежащий рядом с подушкой, внезапно громко зазвонил, сильно его напугав. Взяв трубку, он увидел, что это звонок из участка.

Экстренный звонок посреди ночи обычно ничего хорошего не сулил.

Он мгновенно сел и ответил. Как и ожидалось, с противоположного конца прозвучала лишь одна короткая фраза.

— Найдена вторая жертва.

Е Сяо опешил и спросил:

— Где?

— Дом №7, улица М, район Т.

— Понял. Немедленно выезжаю.

Он тут же повесил трубку, схватил куртку и выбежал из дома.

К тому времени, как он добрался до места преступления, было 2:30 ночи. Ночь была очень тёмной, туман очень холодным.

После бури безграничные сумерки, опустившиеся на переулок, отходящий от главной улицы, стояли тихо, словно во сне. Были только две полицейские машины, чьи сирены попеременно мигали красным и синим светом.

Е Сяо крепко обнял себя за куртку, сталкиваясь с ледяным ветром, и вышел на мокрый цемент. Перешагнув через жёлтую полицейскую ленту, он увидел Су Му, выходящего из узкого переулка, его красивое лицо было напряжено, с оттенком мрачности.

— Какова ситуация? — спросил он.

— Как и ожидалось, серийное убийство. — Су Му указал вглубь переулка и сказал: — Жертва – снова молодая женщина. Ей перерезали вену на правой руке, и бросили в этом переулке.

Говоря это, он поднял окровавленный пакет с вещественными доказательствами.

Е Сяо сфокусировался на нём и нахмурился, спрашивая:

— Ещё одна японская роза?

— Да, на этот раз синяя.

Су Му передал пакет с вещественными доказательствами группе судмедэкспертов.

Е Сяо подошёл к нему и спросил понизив голос:

— Что пропало у жертвы на этот раз?

Су Му встретился с ним взглядом и ответил всего одним словом:

— Зубы.

— Зубы?

Е Сяо это немного удивило. Он не предполагал, что убийца будет настолько извращённым, что захочет собирать даже зубы.

— Лицо жертвы было рассечено горизонтально от уголков рта. Весь подбородок был полностью удалён. — Су Му с жестом добавил: — Затем зубы были вырваны острым инструментом один за другим.

— Тц, это даже звучит больно. — Е Сяо вздрогнул. — Время смерти?

— Его нет – её, к счастью, обнаружили вовремя, пока жертва ещё дышала. Однако она впала в глубокую кому, и пока неясно, очнётся ли. Её уже отправили в больницу.

Затем Су Му кивнул подбородком в сторону стоящей неподалёку женщины и сказал:

— Она первой обнаружила жертву.

Е Сяо обернулся.

Женщина прислонилась к стене и курила. Её глаза, скрытые фиолетовыми линзами, были наполовину прикрыты опущенными веками, когда она рассеянно встретилась взглядом с молодым офицером. Несмотря на середину зимы, на ней было откровенное платье длиной до колен. Сверху она надела элегантное и роскошное меховое пальто, и даже на расстоянии Е Сяо почувствовал сильный запах дешёвых духов.

Е Сяо не впервые видел такую женщину. Он повернул голову и тихо спросил:

— Проститутка?

— Да. Она случайно заметила жертву, когда спешила на вызов, и сообщила в полицию.

— О, значит, у неё не такое уж плохое сердце. Она видела убийцу?

— Нет, но… — Су Му на мгновение замолчал, прежде чем продолжить: — Если жертва очнётся, она, возможно, видела настоящее лицо убийцы.

Е Сяо вздохнул в ответ:

— Как жаль, что такой молодой девушке пришлось пережить такую травму. Даже если она проснётся, боюсь, не факт, что она сможет сохранить ясность ума.

Су Му опустил голову, его лицо было лишено выражения. Он медленно снял свои окровавленные белые перчатки и холодно заявил:

— Она – единственная выжившая после встречи с преступником. Независимо от того, в ясном ли она уме или нет, она должна немедленно дать показания, если очнётся. У нас нет времени ждать. Скоро может появиться третья жертва.

Тон Су Му был тяжёлым, без тени тепла. Вместе с зимним ветром, пронёсшимся мимо, холод, казалось, пронзал сердце.

Е Сяо посмотрел на него с некоторым дискомфортом. Однако он не стал ничего говорить. Мужчина знал, что это стиль работы Су Му. Даже если он не одобрял его, изменить это было невозможно.

Неделю спустя двадцати четырёхлетняя жертва, Мяо Жо Сюэ, чудесным образом пришла в себя. Однако слова Е Сяо оказались верны. Психическое состояние Мяо Жо Сюэ было очень нестабильным из-за сильнейшего шока. Она всё время либо плакала, либо кричала, иногда даже кидалась предметами. Когда Е Сяо вошёл в палату, его чуть не ударило по голове термосом, который она швырнула. Медсёстры ничего не могли с ней поделать, как и не могли вводить ей слишком много успокоительных. Её мать лишь молча всхлипывала рядом.

Мяо Жо Сюэ росла в неполной семье. Мать и дочь всегда полагались друг на друга. Мяо Жо Сюэ в прошлом году окончила стоматологический факультет и сейчас работала ассистенткой в частной стоматологической клинике. Она жила довольно стабильной жизнью, но внезапно столкнулась с этой неожиданной катастрофой. Как жаль.

Е Сяо показал свой полицейский значок. Прежде чем он успел заговорить, его остановила медсестра, стоявшая рядом.

Она нахмурилась и осуждающе спросила:

— Простите, господа офицеры, но нынешнее состояние пациентки совершенно не подходит для дачи показаний. Не могли бы вы прийти в другой день?

— В другой день? — Су Му поднял бровь, сузив глаза, и холодно спросил: — Если за это время появится ещё одна жертва, вы сможете взять на себя ответственность?

— Я…

Слова застряли у медсестры в горле. Казалось, испуганная ледяной аурой Су Му, она машинально отступила на шаг.

— Эй, не мог бы ты немного смягчить свой тон? — Е Сяо поспешно схватил Су Му, пытаясь сгладить ситуацию. — Не усложняй людям жизнь. Она просто говорила правду.

Су Му посмотрел на него и ничего не ответил.

Е Сяо посмотрел на недовольную медсестру и мать Мяо Жо Сюэ и с мольбой попросил:

— Не могли бы вы дать мне две минуты? Всего две минуты. Мы не будем спрашивать слишком многого, мы просто хотим попросить её опознать человека.

Мать с седеющими волосами посмотрела на свою дочь, лежащую на кровати. Немного поразмыслив, она наконец молча кивнула. Тогда Е Сяо медленно подошёл к кровати, чтобы осмотреть бледную Мяо Жо Сюэ.

Девушка была примерно одного возраста с Лин Дан, в самом расцвете сил. Однако сейчас она больше походила на увядающий цветок. Она лежала в постели, очень бледная и осунувшаяся, с закрытыми глазами, явно не желая ни с кем говорить.

На самом деле, она в данный момент и не могла говорить, так как вся область лица ниже носа была закрыта и зафиксирована гипсом и бинтами. Её голова была даже прикреплена к изголовью кровати специальным оборудованием. Тонкая трубка выходила из области губ, чтобы ей было проще пить жидкую пищу.

— Жо Сюэ.

Е Сяо нежно позвал её по имени, приблизившись.

Глаза девушки оставались плотно закрытыми, она оставалась неподвижной.

Е Сяо наклонился и тихо сказал:

— Жо Сюэ, я знаю, тебе сейчас очень плохо, но не волнуйся, никто больше не сможет причинить тебе вреда. Мы защитим тебя, так что тебе больше не нужно беспокоиться или бояться. Посмотри – мы, твоя мама и твои друзья, все на твоей стороне.

Когда его добрые слова долетели до неё, мать невольно прикрыла рот, и слёзы полились из её глаз. Однако Мяо Жо Сюэ упрямо продолжала держать глаза закрытыми, не издавая ни звука.

Е Сяо подождал некоторое время, прежде чем медленно спросить:

— Жо Сюэ, можешь сказать, видела ли ты лицо преступника?

Вопреки всем ожиданиям, ещё до того, как он закончил задавать вопрос, Мяо Жо Сюэ внезапно начала судорожно махать руками, и пронзительный крик вырвался из её горла. Она открыла покрасневшие глаза и изо всех сил замотала головой, её эмоции, казалось, вышли из-под контроля.

— Извините, господин офицер, но психическое состояние пациентки нестабильно. Пожалуйста, немедленно уходите.

Ближайшая медсестра не выдержала и не смогла больше смотреть на это. Как раз когда она собиралась подойти и остановить его, она увидела, как Е Сяо резко наклонился, крепко обнял бьющуюся в истерике Мяо Жо Сюэ и сказал твёрдым, но нежным голосом ей на ухо:

— Жо Сюэ, не бойся. Всё уже позади. Будь немного смелее! Я обещаю, что обязательно арестую преступника. Я обязательно добьюсь того, чтобы человек, который причинил тебе боль, был наказан по закону! Но сейчас мне нужна твоя помощь, хорошо?

После некоторой борьбы девушка наконец медленно успокоилась, словно заразившись словами Е Сяо.

Она вымученно посмотрела на незнакомого молодого офицера перед собой, её глаза блестели от слёз.

Е Сяо тепло улыбнулся и смахнул прядь волос, упавшую ей на глаза. Он ободряюще сказал:

— Не бойся. Скажи, ты видела лицо преступника в тот день, ведь так?

Мяо Жо Сюэ помолчала мгновение, слёзы печально скатывались по её щекам.

Спустя очень долгое время она с большим трудом медленно кивнула.

Е Сяо вытер ей слёзы и повернулся к Су Му.

Су Му достал из кармана листок бумаги. На бумаге была чёрно-белая фотография мужчины.

Этот мужчина средних лет был не кто иной, как Шэнь Го Чжун – человек, казнённый расстрелом после вынесения смертного приговора сорок девять лет назад.

Конечно, никто из присутствующих не знал, что мужчина на фотографии уже мёртв. В противном случае они бы определенно подумали, что эти два следователя, скорее всего, сошли с ума.

Все затаили дыхание, сосредоточившись на Мяо Жо Сюэ. На некоторое время вся палата погрузилась в абсолютную тишину.

После долгого рассматривания, когда все уже начали подозревать, что она всё забыла, девушка вдруг слегка покачала головой.

— Посмотри внимательно. Это точно не он?

Су Му нахмурился, выражение его лица было полным изумления. Словно он подозревал жертву во лжи.

Однако у Мяо Жо Сюэ не было причин покрывать преступника.

Е Сяо снова с тревогой спросил:

— Жо Сюэ, ты действительно уверена, что это не он?

Мяо Жо Сюэ посмотрела на него. На этот раз она очень уверенно покачала головой.

Е Сяо и Су Му обменялись взглядами. В этот момент выражения их лиц были несколько сложными.

[*Невеста-улитка – персонаж корейской сказки, которая повествует о магическом превращении грязевой улитки в прекрасную невесту]