— Исключено! — возразил мужчина лет сорока пяти своей племяннице. Его можно описать как человека с алыми волосами и карими глазами. — Я поклялся себе раз и навсегда покончить с этим!

— Но, дядя Никури!.. — хотела было опровергнуть мнение дяди девочка лет тринадцати с короткими розовыми волосами оттенка цвета сакуры и голубыми выразительными глазами.

— Можешь меня ненавидеть, Катори, но я не даю своего согласия, — Мужчина по имени Никури Судзуки высказал своё скромное мнение. — Не забывай, от чего умерла твоя бабушка.

Катори не хотелось вспоминать о столь неприятном эпизоде своей жизни, но пришлось по вине её дяди, а точнее, из-за того, что он ей об этом напомнил.

— И также не забудь про то, при помощи чего погибли твои родители сразу же после твоего рождения! — начал Никури на неё кричать, и Катори не смогла сдержать своих слёз. Она знала о том, что некий Дан Сотомст, её дедушка, убил её же родителей и скрылся в неизвестности. — А теперь ступай к себе в комнату.

Катори не могла сдерживать своих слёз и, ничего не ответив вслед, выбежала из гостиной и направилась к себе в комнату.

— Я так разочарована в тебе, дядя Никури! Я уверена, что моя мама бы ни за что не стала мне запрещать делать то, чего я больше всего хочу! — всхлипывая, бежала по коридору девочка, забежала к себе в комнату, плюхнулась на кровать и плакала изо всех сил.

— Отец, — обратился к мужчине его старший восемнадцатилетний сын, Раноти, — мне кажется, ты неправильно поступаешь. Катори так сильно жаждет поступить в Магическую Академию, что не может ни о чём другом думать. Пожалуйста, пойми её.

— Раноти, — холодным взглядом окинул его отец, — ты не можешь никак меня понять, так? Я делаю лишь лучшее для моей любимой племянницы. Я не хочу, чтобы она закончила также, как и её мама!

— Я понимаю твои чувства, отец, но Катори не будет счастлива оттого, что ты её запрёшь здесь, на всю жизнь! — Раноти решил не сдаваться и отстаивать свою точку зрения. — Катори с самого детства мечтала стать волшебницей. Стоило ей лишь увидеть всплески магии, как она словно очаровывалась этими искрами, и в её сердце загоралось желание непременно дарить людям счастье! В этом и заключается истинная сущность Катори!!! Я уверен, что тётя Сакура не была бы рада тому, что её девочку так лишают возможности идти к своей цели и исполнить свою мечту!

Тем временем Катори немного успокоилась и собралась с силами, чтобы обдумать решение. Она была вне себя оттого, что её дядя не может смириться с тем, что она хочет стать волшебницей.

— Ну что за дела! — пнула она футбольный мяч своего младшего 11-летнего брата Минори, который, очевидно, забыл его. — То есть, Минори и Раноти можно, а мне — нет?!! Дискриминация! Раноти, вот, закончил 3 класс старшей школы Магической Академии, и ничего, жив и здоров! Минори тоже в шестом классе начальной школы! Почему я не могу?

Тем временем Никури мучала совесть, и он долго не мог уснуть.

«Возможно, Раноти прав... — Мужчина, кажется, начал постепенно соглашаться с мнением старшего сына. — Катори явно счастливее не станет, если я буду ей всё запрещать. Сакуре в этом никто не препятствовал, кроме меня, её брата. Я лишь хотел, чтобы моя любимая сестрёнка была счастлива. Но появился этот Сотомст и угробил её. Я ни за что не могу допустить того, чтобы Катори попала в беду! Иначе меня будут бесконечно съедать совесть, потому что не смог защитить её дочь...»

Спустя некоторое время Никури, собравшись с силами, постучал в дверь комнаты девочки. Она не открывала. Никури уже начал полагать, что она сбежала из дома (что вполне возможно с её характером), как она открыла дверь, сонно потирая глаза.

— Дядя Никури? — промямлила она. — Что-то случилось? Вы никогда раньше не заходили ко мне столь поздно ночью.

— Мне нужно с тобой поговорить, Катори. Это касается твоего решения поступления в Магическую Академию, — стоял около двери Никури с зажжённой свечой.

Катори ничего не ответила, а лишь поманила рукой дядю в её комнату.

— Мне кажется, Вы мне ясно дали понять, дядя Никури, что мне это не светит, — Катори начала впадать в отчаяние, когда села на кровать. Рядом с ней сел Никури.

— Я такого не говорил! — немного повышенным тоном ответил мужчина. — Понимаешь, я беспокоюсь за тебя. Беспокоюсь, что с тобой может случиться что-то очень опасное и страшное. Как видишь, до добра твою маму это не довело. Пообещай мне лишь одно — что ты будешь начеку и не будешь впутываться в неприятности! Нет, вернее, не так. Пообещай мне, что, если ты решишь впутываться в неприятности, обязательно рассказывай мне обо всём. Я хочу стать для тебя тем человеком, что заменит тебе твоего отца.

— Я обещаю, дядя Никури! — крепко обняла его Катори и едва слышно проговорила. — С самого рождения я не знала своего отца, а маму знаю по твоим воспоминаниям и воспоминаниям бабушки. Ты для меня всегда был отцом и им и останешься, что бы ни случилось!

— Спасибо... — На глазах у Никури ступили слёзы, и мужчина не смог их сдержать от счастья. С тех пор, как он принял эту малышку в свой дом, он мечтал услышать от неё не "дядя Никури", а простое "папа". — Пообещай мне, что будешь хорошо учиться, и что будешь мне писать как минимум раз в неделю развёрнутые письма в три листа с обеих сторон!

— Обещаю, дядя Никури!

Наступил тот самый день, когда пришло время отправляться в Магическую Академию. Для Минори и Раноти это был не первый год, а вот Катори это ещё предстоит.

— Раноти, Минори, прошу вас, присматривайте за Катори! — умолял их отец, скрестив ладони между собой. — Катори, всегда помни о том, что я тебе говорил тогда, ночью.

— Не волнуйся, папа! — уверенно заявил Минори, держа в руках футбольный мяч. — И с Катори, и с нами всё будет хорошо!