У него было чувство, как будто само время остановило ход, он закрыл своё тело руками в отчаянной попытке отразить удар. Летящий на бешеной скорости кусок соломы пронзил обе ладони, зато чудом избежал прямого и смертельного попадания в сердце. Горящие волны боли прокатились по всему телу, и надежда на выживание всё сильнее угасала. Даже если соломенный человек прямо сейчас развернулся и бросил его, смог бы он восстановиться и сражаться дальше?

Он просто уставился на свои теперь уже бесполезные руки, пытаясь сдержать эмоции. Парализованные ноги, пробитые насквозь руки и частично разорванный в результате предыдущей атаки торс, его всё сильнее охватывает паника, грозящая захлестнуть полностью. Прямо сейчас он был на грани полной потери сознания.

Но в глубине души Атлас не хотел смиряться со смертью. Какой бы тяжелой ни была его жизнь до участия в испытании, выживание всегда было основной целью.

Соломенный человек, молча и методично, готовился ко второму выстрелу, в этот раз целясь прямо в голову. В тот самый момент, когда смертоносная солома уже летела в цель, окружающая обстановка резко них изменилась. Внезапно между Атласом и противником возникла стена, блокирующая смертоносную атаку.

Дзинь! Солома пробила стену, и стало видно, что соломенный человек остался заперт комнате меньшего размера, отдельно от своей жертвы. Он медленно дошел до центра комнаты и замер, как будто ничего не произошло.

Спустя несколько часов Атлас проснулся. Боль по-прежнему пронзала его тело, хотя и стало легче, чем раньше. В памяти оставались воспоминания о возвышающемся соломенном человеке, о жалкой попытке двинуть ногами и о роковом моменте, когда в него прицелились для убийства. Каким-то образом - волею судьбы или простого везения, неважно, он остался жив, и это единственное что имело значение.

"Это не всё, что уготовила для меня судьба" - пробормотал он.

Руки оставались искалеченными, а ноги были совсем бесполезны. Рана на торсе, хоть и казалась мучительной, оказалась всего-лишь царапиной.

Оглядевшись, он обнаружил, что коридор заметно отличается от уже привычных песков и каменных плит, пол был покрыт слоем проточной воды.

"Наверно, лабиринт неоднократно менялся с тех пор, как я в последний раз был в сознании", - подумал он.

Его удручала мысль о том, что он навсегда потерял способность ходить. Как сражаться в таком состоянии? Он слышал, что те, кто покорял дверь, часто получали мистические способности и полноценное обновление собственного тела. Волосы, мышцы, глаза, зубы и даже кожа становились более лучше, возвышаясь над простыми людьми. Но эта информация жестоко цензурировалась - правительством или теми кто стремился сохранить подобные знания для собственной выгоды.

Атлас знал, что оставаться на месте - равносильно поражению, а значит нужно двигаться. За неимением выбора для избежания обезвоживания и выживания, он решил, что можно попробовать попить хотя бы эту воду.

Он жадно пил воду и голову закрались мысли о том, чтобы сдаться и смириться со смертью. Но он собрался с силами и отправился дальше. Он не мог даже упереться ладонями в землю и пополз вперед на локтях. Боль была едва выносимой, но он упорствовал. Он двинулся вперед, не смотря на количество препятствий.

За первым же углом, он упёрся в тупик, и очередной символ глаза. Не сдаваясь, он свернул в другой, и ещё несколько последующих, и так двигался несколько часов подряд. Изредка он останавливался, чтобы попить воды, которая поддерживала хоть какие-то жизненные силы.

Наконец Атлас увидев изменившуюся обстановку. За очередным углом, он увидел белого кролика посреди снежного поля - каким-то образом окружающая среда сменила воду на снег и лед. Кролик был центре замёрзшего озера, где пророс единственный цветок и обнюхивал его.

В голове Атласа мелькнула мысль о еде. Как хорошо было бы убить и зажарить его на огне. Но как его поймать? Прошедшие часы были изнурительнее, чем всë до этого. боль все еще была непреодолимой. Он думал только о том, как поймать кролика. "Что, если просто спрятаться в сугробе? Или бросить снежок, и надеяться, что кролик побежит в мою сторону? Или, попробовать сделать ловушку... но мне даже не из чего её мастерить...". Каждая идея была всё менее и менее жизнеспособной.

В конце концов он остановился на самом простом варианте - медленно ползти к цели. Кто сказал, что кролик не может быть способен на что-то? В этом состоянии даже он мог оказаться страшнее соломенного человека. Однако Атласа это всё уже не беспокоило. Ему нужно было поесть и только потом пытаться решить какую-то задачу, чтобы продвинуться вперед. Иначе он так и умрет жалким человечишкой, боящимся драться с кроликом...

Медленно, ступая как можно тише, он двинулся вперед. Кролик не стоял на месте: он возился с цветком в центре озера. Каждый раз, когда он поворачивался в сторону Атласа, тот замирал, словно за ним наблюдал тиранозавр и любое движение вело к гибели. Атлас рассмотрел кролика и заметил шрамы и отметины по всему его телу.

Наконец кролик набрался смелости откусить небольшой кусочек. После укуса, цветок изменил свой снежно-белый цвет и вспыхнул насыщенно-красным. Кролик замер, словно парализованный, и внезапно рухнул.

Неважно, что произошло: для Атласа это был шанс. Даже если под цветком притаилось чудовище, другой такой возможности больше не будет. Застыв на месте, он быстро бросился туда на руках. Сократив расстояние, он схватил кролика ртом, так как, руки были почти бесполезны.

Его пугало, что сердцебиение кролика ещё чувствовалось. Не раздумывая, он сделал первое, что пришло ему в голову - укусил шею, пытаясь убить, пока тот не проснулся. В этот момент кролик пошевелился, хотя и с большим трудом, как будто используя лишь 10 % своей силы. Атлас вгрызался всë сильнее и сильнее, разрывая кожу и пробуя кровь на вкус.

Он рвал мышцы, разрывал сухожилия, пока, наконец, кролик не затих, а из его тела не потекла кровь.

Со стороны, это выглядело как сцена из фильма ужасов - парализованный человек, одними только зубами и обрубками рук, уничтожил кролика.

Сразу после того, как кролик был явно мертв, раздался женский голос.

"Вы убили кролика искривления, ранг: Страж".

"Получена техника: Искривление