Отмахнувшись от мыслей, Шикамару стал не спеша проходить между надгробий, продвигаясь дальше к недалекому силуэту впереди.

Золотистые волосы девушки слегка подрагивали на ветру, но она продолжала неподвижно стоять между двух надгробий опустив голову и прикрыв глаза.

Шикамару не спеша подошёл к ней и молчал начал рассматривать знакомые надгробия. Он уже видел их в прошлом году, когда застал здесь Эйви, вот и в этот раз она здесь. У могилы своих родителей... Они погибли незадолго до нападения лиса, и так она осталась одна. Её родители состояли в Анбу, поэтому и неудивительно желание девушки присоединиться к элитному отряду. Не так давно она стала Джонином и ей осталось совсем немного до достижения цели.

Шикамару не стал много болтать, он просто хотел её поддержать хотя бы своим присутствием. Она была его другом, это всё что он мог сделать. В некоторых вещах иногда не нужны слова. К тому же он не знал, что ей говорить, для него даже присутствие здесь казалось слишком неестественным. Может год назад он бы и не заметил в себе странностей, но сейчас его чувства изменились. Он будто начал понимать что-то ускользающее от него всё это время... Свою личность.

Эйви всё продолжала стоять у могил родителей, совершенно не обратив внимание на Шикамару. Лишь края её губ незаметно приподнялись, а затем на лицо наползла прежняя грусть.

Спустя несколько минут, Эйви наконец тепло улыбнулась, открыла глаза и поклонившись прошептала:

— Папа, мама, рада была повидаться...

Развернувшись, девушка посмотрела на Шикамару и тихо спросила:

— Зачем ты пришёл?

— Мимо проходил, смотрю ты... — Шикамару отвёл взгляд и вздохнул: — Тут как обычно тишина.

Эйви пристально уставилась на парня, после чего криво усмехнулась:

— Это же кладбище, — обернувшись и бросив мимолётный взгляд на пару надгробий, Эйви чуть улыбнулась: — Я пойду.

Шикамару кивнул и замолчал. Пройдя несколько метров, Эйви остановилась и собравшись с мыслями прошептала:

— Спасибо...

— За что? — не оборачиваясь спросил парень.

Девушка чуть улыбнулась:

— Неважно... — сказав это, она неспеша покинула кладбище оставив Шикамару наедине с мыслями.

Со вздохом парень осмотрел два надгробия:

«Правда... Раньше я не был таким, новая жизнь, новые связи, но всё тот же характер. Я пытаюсь быть тем, кем не являюсь... Да и не чувствую я особых привязанностей. Дружба? Может только к Чоуджи, всё же я с ним рос. Он вероятно единственный кого я могу назвать истинным другом. Тогда зачем я здесь... Тоже вопрос» — со вздохом, Шикамару покачал головой:

— Как трудно найти свой путь и разобраться во всём, я раньше никогда не беспокоился о таких вопросах, у меня всегда была цель...Но сейчас самое время понять. Надеюсь, миссия поможет хоть в чём-то, всё же даже сейчас, я так и не решил кто я...

Вернувшись домой, Шикамару, как обычно, поужинал с родителями, а затем вернулся в свою комнату занявшись начертанием печатей. Ёшино, как всегда, была любящей, а Шикаку необычно задумчивым, таким он стал уже очень давно... Шикамару мог на это только вздохнуть. Он не был его сыном, но и сказать об этом был не способен.

В комнате Шикамару всё оказалось по-старому, а сейчас только горела свеча и единственным звуком в комнате был тихий стрекот сверчков и едва слышимый скрежет ручки о бумагу.

Спустя час работы, Шикамару снял майку, потянулся и зевнул:

— Сложновато... Если я не смогу наладить правильное размещение меток стихий, то печать совмещения пяти элементов и ключ раскрытия не удастся совместить. Если всё получится, я смогу разработать неплохую технику распечатывания. Но мне всё же чего-то не хватает, я уверен — она не сработает полностью. Мито использовала что-то совершенно непонятное, эта печать на её свитке не завязана на родословной, а на какой-то непонятной последовательности особых печатей. Часть их них я смог найти в куче свитков, но вот остальных там по какой-то причине нет. Это странно, всё же Мито оставила свиток там, так что и метод распечатывания должен быть. Если же я смогу совместить эти две техники, то одну печать может и вскрою, останется всего три. Может на это и был расчёт... Создать самому необходимое Дзюцу, как вариант. В худшем случае придётся найти кучу чакры и просто прорвать всё силой. Может Наруто сгодиться... — с усмешкой Шикамару покачал головой: — Сейчас я почти что на бомбе сижу, одно неверное действие и отец что-то предпримет. Даже его игры в сёги превратились в задумчивые переглядывания. Он осознает, что я понимаю его действия, но выжидает. Ему вероятно не хватает решимости проверить меня. Всё же я его сын, даже если странно себя виду. Он видел, как я росту, поэтому так резко он точно не станет действовать. Да и Хирузен не бездействует, — помассировав виски, Шикамару поднялся со стула.

Лунный свет упал на рельефную спину парня, совершенно непохожую на детскую, когда же он развернулся, лунный свет окутал его грудь, и пресс. За годы тренировок от детского тела осталось только лицо, в остальном это был уже почти мужчина. Даже рост Шикамару намного превзошёл сверстников, с виду он был уже почти подросток, а мышечная масса даже у многих опытных Чуунинов не соответствовала его собственной. Всё же его тело имело родословные преимущества и это помогло в росте и развитии. Вот только в душе, он уже давно и забыл сколько ему лет после всего. Достигнув этого возраста, сейчас он переживал странный душевный поворот...

Затушив свечу, Шикамару улёгся на кровь и прикрыв глаза произнёс:

— Два месяца... Взглянем...

Сказав это, парень провалился в долгий сон.

Время летело незаметно. Шикамару порой даже не верил тому, что он уже столько прожил в этом мире шиноби, и вот, ему уже исполнилось десять... Десять лет! В прошлом, в этом возрасте он только начинал свой путь в маленькой преступной шайки уличного ворья. С едой и жильём было уже меньше трудностей, но до беззаботных деньков ещё предстояли годы упорной работы и выживания... Не то что здесь, окружённый семьёй и друзьями, а ещё и удачей в виде системы и знаний... Всё это было похоже на сказку, но от того это всё больше заставляло сомневаться и быть на стороже, а воспоминания из прошлого давали всё больше о себе знать. Детский разум со взрослой душой менялся. Шикамару всё больше осознавал себя, раньше он подвергался ограничениям детского тела, а сейчас они медленно рассеивались и даже мысли становились чище. Таково было взросление.

День Рождения, праздник с семьёй и друзьями, Шикамару получил поздравления и подарки. День был приятным, но он отличался от предыдущих Дней Рождения, сам Шикамару менялся, он всё больше становился собой...

Затем тихий вечер, наполненный свежим осенним ветерком... Вот так Шикамару и достиг лица первого Хокаге и уселся на его голову, вырезанную из камня. Потягивая саке, парень наконец расслабился после тяжелого дня.