После напряженной ночи наступило утро. Вечером солнца почти не было видно, но сейчас стояла ясная солнечная погода, а воздухе витал приятный запах сырой земли. Все снова оживилось с наступлением теплого тихого дня: где-то вдалеке гоготали птицы, которые с севера направлялись на южные земли; белки готовили припасы на зиму. С еще не опавших листьев падали вниз скопившиеся за ночь капли дождя, поэтому траве предстояло еще долго быть мокрой.

В маленьком домике жизнь тоже шла своим чередом. К утру цветок полностью растворился в воде. Раствор был прозрачным, немного тягучим и имел странный запах, он не был неприятным. Тетушка напоила им девочку, ее состояние было слабым.

Тетушка, собиравшаяся осмотреть больную и приготовить различные лекарства, выгнала ранним утром всех из дома, сказав, что им надо освежиться и приготовить дрова с хворостом на зиму, а еще, если готовка и лечение затянутся, подумать и смастерить прочный дровяник поближе к дому, чтобы вчерашняя ситуация не повторилась. Так что вся семья с самого раннего утра была на ногах.

Спустя 6 часов после приема чудодейственного раствора состояние больной улучшилось: ее дыхание стало ровнее, кожа начала принимать здоровый оттенок, температура немного стала ближе к нормальной. Таким результатам тетушка была очень довольна. А спустя еще 7 часов ее жизни ничего не угрожало.

К вечеру Кита, Аки и Исаму смогли соорудить дровяник и натаскать немного дров, а тетушка смогла полностью изучить больную и составить план лечения. Днем все сильно устали, так что быстро заснули. Лишь тетушка не торопилась спать, присматривая за девочкой, а если засыпала, то просыпалась каждые 2 часа.

На следующий день Кита проснулся первым. Двойняшки, как обычно спали в странных позах, а тетушка спала на стуле, положив руки и голову на стол.

Он встал и подошел к девочке. Теперь она выглядела совсем как здоровая. «Тетушка правда творит чудеса,—Подумал он и спустился на пол возле нее.—Смогу ли я так же?»

Он долго ее рассматривал.

«Рост—ниже среднего. Руки и ноги выглядят мягкими, немного детскими, мышцы не развиты—можно подумать, что она аристократка, но тогда откуда синяки. Тетушка говорила, что многие получены до падения. Странно. Лицо смешанное: ближе к восточному, хотя вроде к западному. Волосы светлые, белокурые, губы небледные, а какого цвета глаза? Тетя говорила, что у аристократов они обычно сине-голубые.—Размышлял он.—Все-таки хочется убедиться.»

Он только подумал об этом, как ее ресницы зашевелились. Кита немного занервничал. Его охватило странное чувство: для него этот человек был первым чужим человеком, которого он видел вблизи; первым человеком, нуждающимся в помощи, которого он нашел. Теперь этот человек собирался открыть глаза. Кита решил разбудить тетушку и уже хотел встать, но вдруг девочка начала что-то бормотать себе поднос. Из ее слов он разобрал лишь «Стой». Он подошел ближе к девочке.

—Что ты имеешь в виду?—спросил он.

—Стой! Не уходи!—Хотя она это только бормотала, но было понятно, что ее тон стал резким, но печальным. Вдруг у нее пошли слезы.

—Кто ты?—Задал вопрос Кита. Он понимал, что она вряд ли сможет сказать им что-нибудь после того, как проснется.

—Я? А кто я? А кто ты?

—Я…—не успел закончить он.

—Ми…на…ми…—пролепетала она.

—Хорошо, Минами. Меня зовут Кита.

—Ран?

—Нет. Меня зовут Кита.—Повторил он.

—Ладно.—сказала она и снова провалилась в глубокий сон.

Когда проснулась тетушка, он сообщил ей, что больная говорила с ним в полудреме.

—И что она говорила?—поинтересовалась тетя.

—Девочка сначала говорила не уходить. А после она назвала свое имя. Минами.—Тетушка внимательно его слушала.

—Север-Юг* получается. А она тебе еще ничего не рассказывала?

—Вроде нет. Только назвала меня каким-то Раном, спутала наверное с кем-то, если не придумала.

—Интересно. Ран, наверное, ее знакомый.—Тетушка посмотрела сначала на Киту, потом на Минами.—Бедняжка…—сказала она с сочувствием.

—Правда.—Согласился Кита.

За жизнь больной можно было сильно не волноваться, это утешало чудесного лекаря.

*Север-Юг. Имя Кита можно переводить как север(北), Минами—как юг(南).