— Ух, устал…

Это было после того, как мы втроём — я, Макура и Усаяма — занимались гимнастикой в её комнате.

Мы делали тот самый танцевальный фитнес для всего тела, которому, как оказалось, Макура когда-то научила Усаяму.

Мы повторяли движения, глядя на видео по телевизору, но это было так тяжело, что, как только всё закончилось, я без сил рухнул на пол.

— Манамити-кун, ты в порядке?

Макура взяла бутылку с водой и протянула мне. Какое счастье. Поблагодарив её, я открутил крышку и залпом выпил оставшуюся половину.

— Ого, прямо как человек, который три дня питался одними баумкухенами [1] в пустыне и наконец-то получил воду.

— Что за непонятное сравнение?

— Я пыталась передать крайнюю степень сухости во рту.

— Да для этого не нужно три дня сидеть на диете в пустыне, достаточно просто потанцевать в этой комнате.

— А? Правда? — с невинным видом склонила голову набок Макура.

Она ведь танцевала тот же танец… Более того, двигалась даже энергичнее меня, продолжая резкие движения до самого конца…

Словно озвучивая мои мысли, в разговор вступила Усаяма, вытирая пот со лба полотенцем из своей сумки:

— Удивительно, откуда у вас столько сил, семпай, при том, что вы каждый день бездельничаете.

— Точно. Движения, недостойные основательницы культа лени, — добавил я.

Макура удивлённо посмотрела на нас.

— Чёрт, я, кажется, перестаралась и всерьёз занялась спортом, — сказала она, села на кровать и безвольно на неё повалилась.

— Да что ты говоришь. Ты же с таким энтузиазмом отплясывала.

— Ну-у, я нечаянно. Когда слышу музыку, тело само начинает двигаться…

Услышав наш разговор, Усаяма вдруг нахмурилась и, приложив палец к подбородку, о чём-то задумалась.

Что такое?

Но прежде чем я успел спросить, она резко вскинула голову.

— Тело само начинает двигаться… вот оно что! — пробормотав это, Усаяма потянулась за пультом от телевизора.

Она вышла из видео с тренировкой и в строке поиска быстро набрала «Семь малышек».

— Что ты делаешь? — спросила Макура.

— Семпай! Вы ведь, конечно, помните эту песню? Ваш дебютный сингл. Она должна быть высечена и в вашем сердце, и в вашем теле!

— Ч-что, погоди…

На экране началось видео, и зазвучала музыка.

Это была запись концерта «Семи малышек». Видимо, старая, потому что Макура, стоявшая в центре, была одета в пышный бело-красный костюм и сияла улыбкой в свете софитов.

Я невольно перевёл взгляд на настоящую Макуру. Усаяма тоже смотрела на неё.

— Погодите-погодите, я не буду танцевать! Я же устала! — Макура замотала головой.

— Но при этом? Тело само?.. — подначивала её Усаяма.

— Не двигается! В тот раз я стояла, готовая к тренировке, вот тело и поддалось знакомой музыке. А сейчас я выключена. — С этими словами Макура уткнулась лицом в простыню.

— Ну-у, семпай, вы такая скучная. — Усаяма надула губы.

— Говори что хочешь. Спокойной ночи.

— А, она и правда спать собралась!

Я снова посмотрел на экран. Энергично прыгающая и танцующая айдол Макура и нынешняя основательница культа лени… Контраст был просто поразительным.

— Пожалуйста, семпай! Ну хоть немножечко!

— Не-е-т.

— М-м-м… Ну, я не могу вас заставлять. Просто я думала, что наконец-то, впервые за долгое время, увижу, как вы танцуете…

Усаяма прикусила нижнюю губу и опустила взгляд. Услышав её грустный голос, Макура мельком обернулась.

Песня прошла первый и второй куплеты и перешла к длинному инструментальному проигрышу.

— …Раз уж я всё равно размялась, то могу и немножко.

Усаяма резко вскинула голову.

— Только в этот раз. Точно только в этот раз.

— Да!

Как ни крути, в глубине души она была доброй и заботливой старшей подругой.

Макура встала и, сделав пару махов ногами и скручиваний, быстро размялась. И как только начался последний припев, она начала танцевать.

— Ух ты… — выдохнула Усаяма.

Я и сам затаил дыхание.

Это было великолепно. Динамичные движения рук в тесной комнате. Резкие, без малейшего смещения оси, повороты. Движения бёдрами, указательный палец вперёд, улыбка и знак «V». Её движения ничем не уступали той айдол-Макуре на экране телевизора.

Она и правда совсем не растеряла форму…

Чётко оттанцевав припев, она, не расслабляясь, замерла в финальной позе и, когда музыка стихла, коротко выдохнула.

И повернулась к нам с Усаямой.

— Ну как?

Усаяма, заворожённо смотревшая на Макуру, очнулась и заморгала.

— А, о-о, я заплачу, спасибо вам большое! — сказала она и в панике полезла в сумку за кошельком.

— Эй-эй, перестань. Я же просто немного потанцевала. Да и ты, Куруха-тян, ведь тоже айдол из той же группы.

— Но-но! Я только что увидела нечто невероятное!

Усаяма, пытающаяся вытащить из кошелька купюру, и Макура, пытающаяся её остановить. Что за сцена?

Однако со словами Усаямы я был согласен.

— Было здорово увидеть это так близко. Спасибо, — сказал я.

Макура резко повернулась ко мне, а затем самодовольно улыбнулась: «Хе-хе».

---

Примечание:

[1] Баумкухен — популярный в Японии немецкий десерт, напоминающий пирог. Отличается довольно сухой текстурой.