Желание Усаямы было простым: ещё хоть раз увидеть, как Макура выступает — увидеть её сияющий образ.

Но, конечно, с этим была проблема. Макура уже ушла со сцены и, более того, старалась не появляться на людях.

Однако у самой Макуры было желание хоть как-то помочь Усаяме. А это значило, что если я смогу придумать хороший план, она согласится его осуществить.

В тот же вечер я начал разрабатывать стратегию. Впрочем, вариантов было не так много, и общая концепция определилась быстро. Чтобы продумать детали, я, хоть мне это и было непривычно, засел за изучение видеохостингов и соцсетей.

В понедельник, после уроков, по пути домой, я изложил Макуре ту часть плана, которую уже продумал.

— Думаю, единственный вариант — это снять видео. Сделать так, чтобы лица не было видно. И загрузить его на видеохостинг.

Желание Усаямы — увидеть, как Макура «выступает». Следовательно, просто спеть или станцевать перед одной Усаямой было бессмысленно.

Но нынешняя Макура из-за своей травмы не могла появиться перед большой аудиторией. Не говоря уже о сцене, даже уличные выступления были исключены. В такой ситуации выбор резко сужался.

Самым реальным вариантом казалась съёмка видео без лица. Я поискал и нашёл довольно много роликов, где люди пели или танцевали, скрывая лицо. Некоторые из них даже стали знаменитыми, а количество просмотров у таких видео было просто заоблачным.

— Монтаж я возьму на себя. Сделаю так, чтобы никто не смог догадаться, кто на видео. Не думай ни о чём, не переживай ни о ком, забудь о прошлом и представь, что ты — это новый человек. Я хочу, чтобы ты просто спела так, как тебе хочется.

Я остановился и посмотрел на Макуру.

Она тоже остановилась и посмотрела на меня.

— …У меня получится?

Я уверенно кивнул.

— Да, всё будет хорошо.

Я знал от неё самой, сколько усилий она вложила в это с самого детства. А качество её выступлений подтверждала и Усаяма, которая была её фанаткой. Да и я сам, посмотрев её старые записи, убедился в том, что её талант — настоящий.

Макура немного подумала и кивнула.

— Спасибо. Я постараюсь!

Услышать эти слова из её уст было для меня настоящей радостью.

— Я тут тоже кое о чём подумала, — сказала Макура, когда мы снова пошли.

— О чём?

— …Знаешь, я решила всё-таки рассказать Курухе-тян, почему я ушла со сцены.

Я невольно выдохнул:

— Ого. Ты уверена?

С того вечера, когда мы поговорили с Усаямой наедине, она больше не появлялась.

Возможно, в тот день, будучи на грани отчаяния, она решила пойти в лобовую атаку на меня — того, кто был ближе всех к Макуре. Раскрыв мне свои чувства, она, возможно, надеялась как-то прояснить ситуацию с ней.

В итоге, единственное, чего она добилась, — это подтверждения, что её кумиром всё ещё кто-то восхищается.

— Куруха-тян всё-таки была для меня важной участницей группы, любимой младшей подругой и лучшей фанаткой. И раз уж она проделала такой путь, чтобы найти меня… будет неправильно, если я так и не расскажу ей правду. Да я и тогда, когда уходила, думала, что хотя бы ей стоит всё рассказать. Я ей очень доверяю. …И ещё, я бы хотела, чтобы мы и дальше дружили.

— Ясно… Думаю, если ты сама ей всё объяснишь, она поймёт.

— Надеюсь… Но я решила, так что я ей всё скажу!

— Хорошо.

Осенний ветер пронёсся над опустевшим после жатвы рисовым полем. Макура, словно принимая его всем телом, раскинула руки и потянулась.

— Ладно! Тогда, как вернусь, попробую связаться с Курухой-тян.

— Ага, понял. А я начну готовиться к съёмкам.

— Рассчитываю на тебя. А мне что делать? И вообще, Манамити-кун, ты справишься с монтажом один?

— Я уже со вчерашнего дня изучаю эту тему. По сравнению с моей обычной учёбой, это кажется несложным.

— Э-э, как-то ты это слишком просто сказал.

— А ты, Макура, выбери одну песню, которую будешь петь, и подготовь её. Думаю, песни из твоего айдол-репертуара петь нельзя, чтобы тебя не узнали.

— Поняла. Сделаю.

На сегодня мы обо всём договорились. И с этого момента наша миссия началась.

Макура протянула мне сжатый кулак.

Слегка смущаясь от непривычного жеста, я тоже сжал кулак и стукнул по её.

***

Я уже много раз бывал в этом доме, но в эту квартиру заходил впервые.

Десять часов вечера. В это время она уже должна быть дома. Я выбрал момент, когда, как мне казалось, она уже вернулась, и позвонил в дверь, но… я сильно просчитался.

— М-м-м? Кто та-ам? А-а, паренёк. Что, на ночное свидание пришёл? [1]

Открывшая дверь Яко-сан была пьяна и с покрасневшим лицом. На ней была белая футболка со свободным воротом, в котором отчётливо виднелась ложбинка груди, и я поспешно отвёл взгляд.

Чёрт, приходить к этому человеку ночью было плохой идеей. Я совсем забыл, что она пьёт каждый день, даже в будни.

Может, уйти и вернуться утром, когда она пойдёт на работу?.. Но у меня тоже школа, да и во сколько она выходит, я не знаю.

В общем, я приготовился к разговору с пьяной.

— Ничего подобного. Я пришёл к вам с просьбой.

— С просьбой? Ну точно на ночное свидание. М? Погоди, а сколько тебе лет, паренёк?

— Несовершеннолетний.

— Ох… так я сегодня стану преступницей?

— Вы что, во что бы то ни стало хотите, чтобы я к вам вломился?!

— Уха-ха-ха, да шучу я! С парнем Коиро я так поступить не могу. Ладно, заходи уже. Холодно.

— С чего это я «парень Макуры»… не совсем понимаю, но… С вашего позволения.

По приглашению Яко-сан я вошёл в комнату.

Я понятия не имел, как она живёт, но…

— Садись где удобно.

— Хорошо. …Чистая у вас комната.

Я сделал вид, что не заметил гору смятых пивных банок в мусорном мешке у окна. За исключением этого, комната была на удивление прибрана.

— Да я просто вещей особо не держу. Покупаю либо выпивку, либо косметику. Ну и, само собой, стараюсь поддерживать видимость порядка, на случай если парень заглянет. Только за окно и в холодильник не смотри.

— П-понятно…

Интересно, что же скрывается в этих запретных зонах.

У правой стены стояла тумба с телевизором, у противоположной — кровать. Расположение было таким же, как у Макуры. В комнате Яко-сан рядом с тумбой стоял туалетный столик, заставленный множеством баночек с непонятной мне косметикой.

На полу лежал ковер с длинным густым ворсом — на нём, у маленького стеклянного столика, на котором стояла банка сливового сауэра, видимо, она и сидела.

— Ладно, давай, присаживайся. Составишь мне компанию. Тюхай будешь? [2] — спросила Яко-сан, посмотрев в сторону холодильника, когда я сел на пол.

— Я же сказал, я несовершеннолетний.

— Ой, ну и зануда. Ты хоть Коиро сказал, что ко мне идёшь? — говоря это, Яко-сан тоже села у столика.

— Да. Я только что был у неё.

— Вот как. Значит, это не тайные запретные отношения. А она что-нибудь сказала? Типа, «как ты можешь один идти в комнату к другой женщине!»?

— Сказала, чтобы я сразу уходил, если что-то случится.

— Так это что, получается это я нападающая сторона?!

Кажется, Макура знала, что Яко-сан в это время будет пьяна. Я тогда не понял её странного предостережения, но теперь всё встало на свои места.

— Ну так позвал бы и Коиро с собой, — продолжила Яко-сан, отпивая из банки.

— Это дело доверили мне, — сказал я.

Яко-сан хмыкнула и прищурилась.

— Ты же говорил про какую-то просьбу.

— Да, именно.

— Хм. Ну, выкладывай.

Яко-сан поставила банку и немного выпрямилась.

— Спасибо. Дело в том, что вы ведь работаете в рекламном агентстве? Я подумал, может, у вас есть видеокамера.

Яко-сан удивлённо моргнула.

— Видеокамера?

— Да.

— Зачем?

— Ну… я хотел снять видео. С Макурой.

Я объяснил, что из-за определённых обстоятельств мы решили снять выступление Макуры на видео.

— И вы собираетесь это смонтировать и выложить на видеохостинг?

— Да.

— И Коиро на это согласилась… И ты говорил, что это дело доверили тебе.

— Именно. В общем, для этого и нужна видеокамера.

Яко-сан пристально посмотрела на меня, а затем как-то весело улыбнулась. Она залпом допила остатки сауэра.

— Видеокамера есть. Рабочая, конечно. У нас их несколько, для съёмок имиджевых роликов для клиентов. Хотя я обычно всё снимаю на телефон. Но ребята, которые заморачиваются, говорят, что качество там на порядок лучше, чем на смартфоне.

— Правда?! А её можно одолжить?

— Да, без проблем. Одна всегда свободна. Скажу, что взяла на пару-тройку недель.

— Спасибо вам огромное!

Это было наше спасение. Камеру профессионального уровня так просто не достать. Честно говоря, если бы Яко-сан отказала, съёмка на телефон становилась всё более реальной перспективой.

— Завтра подойдёт? Заберу с работы и занесу Коиро.

Я снова поблагодарил её, и Яко-сан, улыбаясь, встала. Она пошла к холодильнику за следующей порцией выпивки.

Мне хотелось хоть как-то ей услужить, но она вернулась, уже открыв новую банку.

— И всё-таки, у вас там и правда всё серьёзно. Как далеко вы с Коиро зашли?

— Что значит «как далеко», у нас ничего…

Отвечая, я невольно вспомнил ту кровать. Сладкий аромат, мягкие прикосновения, её дыхание у самого уха.

— На какой вы стадии? За руки уже держались?

— Нет.

— По именам друг друга называете?

— Только она меня.

— Хм-м, а о бывших своих говорили?

— Вообще нет.

— …Вы точно проводите время под одной крышей?

Какая двусмысленная фраза… Но мы ведь не в таких отношениях. Мы просто ведём здоровую жизнь в лени. И спали вместе только по уважительной причине…

— А объятия?

От внезапного вопроса Яко-сан я невольно вздрогнул.

— А?

Яко-сан удивлённо посмотрела на меня.

— Н-нет, что вы, конечно, нет.

— Д-да? Э, но сейчас была какая-то странная пауза.

— Просто ваши вопросы как-то резко перескочили на другой уровень.

— А, ну да. Я-то думала, раз вы всё время вдвоём в комнате, то, может, уже перескочили через всё и сразу… Прости, прости.

Ох… неужели мы и правда натворили что-то серьёзное?

То, что это были объятия со спины, не считается ведь за «ничего»?

…Может, мы, сами того не замечая, перешли какую-то черту?

От этих мыслей у меня запылали щёки.

— Но даже если «ничего», что-то ведь было. Рассказывай.

— Зачем?..

— Старшая сестра просто хочет выпить под рассказы о юности. Давай, считай это платой за видеокамеру.

— Ха-а…

«Уха-ха-ха», — смеялась Яко-сан, попивая свой сауэр. Когда я просил её о помощи, она на мгновение стала серьёзной, но сейчас снова раскраснелась. От резкого глотка капля напитка упала с её губ и оставила пятно на белой футболке.

Чужая юность как закуска… Юность…

Это слово напомнило мне об одном нашем с Макурой разговоре.

— А, вот что было!

— Что «вот что»?

— Вот что. У нас было «гу-татчи». [3]

— «Гу-татчи»…?

Яко-сан озадаченно посмотрела на меня, а затем снова рассмеялась: «Аха-ха-ха».

— Ясно-ясно, гу-татчи, значит. Что ж, надеюсь, вы и дальше будете двигаться в таком же темпе.

— Постараемся. Так что, с видеокамерой договорились. …Ну, я пойду.

Я поспешно встал. «Эй, паренё-ёк», — донеслось мне в спину, но я вышел из комнаты. Дальнейших расспросов хотелось избежать.

Кое-как сбежав из пьяного логова, я, несмотря ни на что, почувствовал облегчение от выполненной миссии и тихо вздохнул.

[Примечание: стукнулись кулачками )]

***

На следующий день после визита к Яко-сан, я пришёл после уроков в учительскую, чтобы встретиться с Кумадой-сенсей.

— Негоро-кун, назначить девушке встречу в школе после уроков… Значит, и меня ещё не списали со счетов?

— Сенсей, у вас сейчас интонации, как у вчерашней пьяной Яко-сан… Сразу видно, что вы подруги.

— П-правда? Как-то неприятно это слышать.

Кумада-сенсей кашлянула.

— Плохо дело. С тобой, Негоро-кун, я уже, кажется, перешла на шутки для своих.

— Когда это я успел попасть в круг «своих»?! …Большая честь.

Услышав мой ответ, Кумада-сенсей улыбнулась.

— Ладно, давай поговорим у меня за столом.

Я пошёл за ней. Учительскую наполнил тёплый воздух с запахом кофе. Я бывал здесь уже столько раз, что прекрасно помнил, где сидит Кумада-сенсей.

Крайний ряд у входа, второй стол от окна. Как обычно, я подтащил соседний свободный стул на колёсиках и сел.

Итак, сегодня я пришёл, потому что у меня была просьба и к Кумаде-сенсей.

Я уже собирался перейти к делу, как она заговорила первой:

— Я в курсе. От Яко-тян.

— А?

Это же было только вчера. Она что, сразу же позвонила ей?

Ну, если она уже в курсе, то разговор будет короче. Я немного удивился, но собрался с мыслями, чтобы продолжить…

— Не думала, что у вас дошло до объятий. У нынешней молодёжи всё так быстро, я просто в шоке.

— Постойте!

Она в курсе, но не того.

Я-то думал, речь о видео с Макурой.

К тому же, она всё преувеличила. Я же вроде отрицал насчёт объятий. Вот так и рождаются слухи… Хотя, это ведь было на самом деле.

— Нет. Это Яко-сан всё неправильно поняла. Никаких объятий ещё не было.

— Правда?

— Да!

— А почему ты тогда красный?..

— В-вам кажется!

— Ты сказал «ещё». Значит, когда-нибудь будут?

— Это просто фигура речи.

Кумада-сенсей ответила «хм-м», но на лице у неё была хитрая ухмылка.

— Я пришёл не за этим! У меня к вам просьба! — чтобы сменить тему, я решительно перешёл к делу.

— Вы, кажется, собираетесь снимать какое-то видео.

— И про это вы тоже слышали?

— Да. Но об этом я услышала не от Яко-тян, а вчера, в медпункте, от Коиро-тян. Сказала, что решилась попробовать.

— Вот как. Она так сказала…

Я знал от Макуры, что они часто болтают с Кумадой-сенсей в медпункте.

«Решилась попробовать»… Услышав это, я и сам заволновался.

Очень хочется, чтобы всё получилось.

— Так какая у тебя просьба?

— А, да. Для съёмок этого видео, я бы хотел в выходной день воспользоваться школьной крышей.

Услышав это, Кумада-сенсей огляделась по сторонам. На мгновение она опустила взгляд, раздумывая, а затем, подъехав на стуле, приблизилась ко мне.

— Видишь у стены слева от входа железный ящик для ключей? Там, где ключи от специальных кабинетов и спортзала. Ключ от крыши тоже там, — прошептала она.

— То есть, можно воспользоваться?

— Кто знает?

— Кто знает? — невольно переспросил я.

Кумада-сенсей приложила палец к губам и многозначительно посмотрела на меня.

— Видишь ли, школа официально не запрещает вход на крышу. На двери на крышу не висит табличка «Вход воспрещён». А знаешь, почему? Потому что она всегда заперта.

— Да.

— Я сделаю вид, что не слышала твоего вопроса. Я не давала разрешения. Но теперь ты знаешь, где находится ключ.

— …Ясно.

Я понял, что она хотела сказать. Увидев мою реакцию, Кумада-сенсей хитро улыбнулась.

Сама по себе крыша не является запретной зоной. Просто она всегда заперта.

А значит, нужно просто как ни в чём не бывало открыть её и войти.

Если я попрошу у неё официального разрешения, то школа будет вынуждена официально запретить вход. И тогда, войдя на крышу, я нарушу правила.

Поэтому она сделает вид, что ничего не слышала, а я должен просто смело идти на крышу.

— А если нас поймает учитель, он же будет ругаться?

— Будет. Но ты, Негоро-кун, просто сыграешь роль наивного школьника, не знающего порядков. «А что, нельзя было? Я впервые слышу».

Кумада-сенсей отъехала от меня и скрестила руки.

— Какая-то очень уж хитрая логика, в духе учителя литературы.

— Приму это за комплимент. Но вообще, даже если вас и отругают, когда вырастешь, поймёшь, что это были такие мелочи. Ну поругают тебя за то, что ты залез на крышу. Сделаешь вид, что раскаиваешься, и через пару минут всё закончится. Ведь тот, кто ругает, делает это формально, а не потому, что хочет тебе навредить.

— Ну, пожалуй…

— Так что да, пока ты школьник, живи проще.

Последние слова она произнесла лёгким тоном и рассмеялась.

Может, она и права.

Когда я на летних каникулах впервые прогулял курсы, я потом сидел дома и дрожал от страха. Но прошло несколько дней, и ничего не случилось. На следующем занятии всё было как обычно, жизнь текла своим чередом.

«Живи проще»…

Может, и правда стоит относиться ко всему именно так.

— Спасибо, — сказал я и встал.

Я вышел из учительской и пошёл по коридору. Шаги казались на удивление лёгкими.

Камера есть, с местом тоже вроде бы всё решилось.

Подготовка идёт полным ходом.

Однако дел было ещё много. У меня оставалась важная часть миссии.

Съёмку мы запланировали на воскресенье. Не хотелось терять ни минуты, и я, сам того не заметив, ускорил шаг.

---

Примечания:

[1] Ночные гости/Ночное вторжение (夜這い, ёбаи): Исторический японский термин, означавший тайный ночной визит мужчины к женщине с её согласия для интимной связи. Со временем слово приобрело негативный и криминальный оттенок, близкий к «вторжению с целью изнасилования».

[2] Тюхай (チューハイ, chūhai): Популярный в Японии слабоалкогольный коктейль, обычно состоящий из сётю (японский дистиллят, крепостью 25-35 градусов), газированной воды и фруктового сока. Крепость самого коктейля, как правило, варьируется от 3 до 9 градусов.

[3] Гу-татчи (グータッチ, gū-tatchi): Японское название жеста «стукнуться кулачками» (fist bump), образованное от グー (gū - кулак) и タッチ (tatchi - касание). Решил не адаптировать как "стукнулись кулачками". Чтобы у вас, читатели тоже было такое же недоумение, как у Яко.