— Ты не ранена? — спросил Эйден, глядя на Айвеншу через стальной стол в допросной.

— Нет, — покачала головой девочка.

— Тогда у тебя есть предположения, почему они напали? — продолжил спрашивать Эйден.

— Они сказали, что это был приказ матери, — ответила с ничего не выражающим лицом Айвенша.

Конечно, это приказ Мелюзины... на этот раз Эйден был уверен в этом.

— Как думаешь, почему Мелюзина приказала им так поступить? — он решил узнать мнение Айвенши.

Она покачала головой: — Ничего не могу придумать.

И снова ожидаемый ответ.

— На этом всё, возвращайся в свою комнату, — сухо закончил он.

Цель Мелюзины оставалась загадкой. Единственное, что несомненно, – это то, что близнецы действительно были намеренно отправлены ею в Железную розу.

— И всё? — наклонила голову Айвенша.

— Ну, этого достаточно. Охранники могут доказать, что это они начали, а ты ранила их в целях самообороны. Ты здесь ни при чем, — Эйден указал на дверь. — Возвращайся к себе.

Айвенша смотрела на Эйдена с некоторым недоумением и не сразу сдвинулась с места.

— Что случилось? — небрежно спросил он.

— Ничего... — Айвенша поднялась со стула.

У неё возникло странное чувство, на мгновение ей показалось, что она собирается что-то сказать Эйдену, но слова внезапно оборвались.

Ощущение, как будто вот-вот заснёшь, и трудно вспомнить мысль после того, как она промелькнула в голове.

Как будто кусочек памяти резко вылетел, и вы просто... не можете вспомнить о нём.

Как раз в тот момент, когда она собиралась выйти за дверь, Эйден внезапно добавил: — Кстати, тебе не нужно присматривать за сестрами дальше, я оставлю это другим. Раз уж они нацелились на тебя, я буду разделять вас, насколько это возможно.

— Это не проблема, — спокойно ответила Айвенша.

Она сказала так не из вежливости, а просто озвучила мысли.

С этой парой близнецов справиться легче лёгкого.

— Не волнуйся, это не твоя проблема, это ошибка в расписании с моей стороны, которую нужно исправить. Просто делай то, что всегда делаешь, — Эйден похлопал её по плечу.

Не говоря больше ни слова, Айвенша кивнула.

Вот так они с Эйденом и жили вместе: подчиняясь правилам, которые ей дал Эйден, она могла жить здесь в мире и спокойствии, и это не изменилось с тех пор, как они познакомились.

Отправив Айвеншу в камеру, охранник, которая доложили о случившемся, спросила: — Начальник, мы пойдём в лазарет или привести их сюда?

— Они обе ранены, так что мне придется идти туда, если я захочу их допросить. Пойдём, — отдал распоряжение Эйден.

Когда он прибыл в лазарет, то обнаружил, что в коридоре перед дверью выстроились трое заключенных, а за ними наблюдает охранник.

— Господин надзиратель! — охранник немедленно отдала честь.

— В чём дело? — нахмурился Эйден.

— Эти трое поранили руки во время работы со швейной машинкой. Я привела их сюда, чтобы перевязать, — охранник указал на двух заключенных. — Но доктор сейчас занята, в рабочее время к ней поступило несколько пациентов с внезапной лихорадкой.

— Лихорадкой? — брови Эйдена сошлись.

Очередная коллективная болезнь... и в такое время!

Если следовать предписанной процедуре, им придётся снова закрыть столовую, чтобы провести расследование, а также послать дополнительный персонал для наблюдения за лазаретом.

Через некоторое время наступит время обеда и выпуска из камер. И, чтобы перекрыть столовую, им придётся взять людей с постов в мастерской, вернув заключенных в камеры... было ещё много вещей, с которыми нужно разобраться.

Эйден размышлял об этом, когда охранник вдруг подошла к нему и прошептала: — Начальник, мне кажется, эти трое в немного плохом состоянии.

— Хм? — Эйден дважды обвел взглядом этих трёх женщин.

Только теперь он понял, что все заключенные были из основной зоны и что заключенная 3319, которая открыто приставала к нему на игровой площадке, тоже среди них.

Они прижались спинами к стене, заживая раны на руках носовыми платками, которые им раздали охранники.

Но, самое странно, что их глаза блуждали, как будто в трансе или не в своем уме.

Скорее всего, именно из-за этого состояния они и пострадали во время работы.

— Заключенная 3319? — настороженно обратился Эйден к заключенной.

Однако та лишь слегка покачала головой, смерила Эйдена взглядом, а затем хихикнула: — А, это начальник тюрьмы!

Они выглядели сильно пьяными, но ни от одной из них не пахло алкоголем.

Значит, под кайфом.

Это была первая мысль Эйдена, когда он заметил, что у всех троих слегка потемнели зрачки глаз и они был в разной степени расширены.

— Скорее всего, они приняли что-то странное, пусть тюремный врач осмотрит их сразу после перевязки! — наморщил лоб и приказал он.

Что бы это ни было – странное поведение близнецов, коллективное недомогание заключенных или подозрение на употребление наркотиков этими тремя – с этим нужно разобраться в первоочередном порядке.

Чрезвычайные происшествия следовали одно за другим, и Эйдену на какое-то время стало не по себе – ведь в Железной Розе и так не хватало персонала.

Он чувствовал, что что-то не так.

Словно чья-то невидимая рука рылась в этой тюрьме, которой он так тщательно управлял, пытаясь мутить воду и затуманить его зрение.

У него было подозрение, что коллективное недомогание заключенных вызвано реакцией на наркотики, и внезапное появление трёх подозреваемых в употреблении наркотиков заключенных укрепило его подозрения.

Значит, это просто совпадение, что близнецы получили от Мелюзины указание напасть на Айвеншу?

Нет, абсолютно точно! Он вдруг вспомнил, что когда накануне вечером у заключенных была лихорадка, две сестры тоже были там.

Если коллективный приступ вызван каким-то препаратом, то близняшки должны были принять его добровольно.

Наркотики, которые были вне поля зрения, но вызывали подозрения, связаны со всеми этими случаями.

Другими словами, наркотики уже распространились по тюрьме, причем в не малых масштабах.

Это не то количество, которое можно пронести просто в повседневных предметах, и это очень трудно сделать без помощи сотрудников тюрьмы...

Не то чтобы он не замечал, что среди охранников есть люди, берущие взятки в разговорах с заключенными. В конце концов он не мог гарантировать, что все подчиненные под его рукой чисты.

В этот момент он понял, что одно из намерений людей, стоящих за этими «неприятностями», – вызвать переполох.

Эта тюрьма была его территорией, и он не мог позволить, чтобы другая сторона продолжала бесчинствовать.

Однако сейчас, при стольких экстренных происшествиях, им не хватает людей. И он сам тоже занят.

Но у него всё равно появилась идея.

— Вероника, кажется, сегодня дежурит, сходи за ней, — Эйден повернулся к охраннику, следовавшему за ним. — Мне нужно кое-что сказать ей сделать прямо сейчас!