Пять дней спустя, тринадцатая камера центральной зоны.

Суккуб Фей сидела на краю кровати и читала роман от нечего делать, когда дверь камеры открылась и в неё ввели её соседку по камере, заключенную 3340.

— Наконец-то ты на свободе, сестрица — поприветствовала её Фей.

— Да, наконец-то я выбралась. Эти пять дней были настоящим мучением, приходилось спать у унитаза, — громко причитая, Мелюзина рухнула лицом вниз на кровать.

— Ты очень смелая, раз осмелилась оставить пузырёк с лекарством в таком виде, — Фей бросила на неё взгляд. — В этой тюрьме строго следят за любыми препаратами.

— Я не знала, что проверка нагрянет так неожиданно. Я уже проходила проверку у тюремных охранников, но это не помогло, — беспомощно сказала Мелюзина.

— Эта проверка была проведена начальником тюрьмы спонтанно, и даже слова других охранников в таком случае ничего не значат.

Фей поняла, что имела в виду 3340: такие заключенные, как она, не испытывающие недостатка в деньгах, всегда пытаются подкупить охранников, чтобы облегчить себе жизнь. Хотя начальник Эйден непоколебим, это не значит, что каждый сотрудник в этой тюрьме чист.

Её личный тайник с крупными купюрами и драгоценными металлами на самом деле не для раздачи заключенным, а для подкупа охранников. В тюрьме на деньги нельзя ничего купить, да и прятать их хлопотно, а между заключенными это не твердая валюта. Но вот тюремные охранники могут принять их.

Подкупив тюремных охранников, можно организовать для себя легкую работу, а также заранее узнать о массовых проверках. Словом, получить много выгоды.

— Ты точно знаешь толк в тюрьмах, — Мелюзина улыбнулась и посмотрела на Фей. — У тебя здесь должно быть много знакомых, верно?

— Вроде того, — небрежно ответила Фей.

— Итак... — по-другому улыбнулась Мелюзина. — Есть желание вместе немного нажиться?

— Что ты задумала? — Фей настороженно огляделась.

— Снаружи мне говорили, что некоторые лекарства можно продавать в тюрьме в несколько раз выгоднее, чем на воле. Но я не знаю, правда это или нет... — неуверенно сказала Мелюзина.

Но Фей – заключенная с опытом, и она сразу уловила глубокий смысл её слов: – Ты хочешь стать здесь «главой наркоторговли», да?

— Зарабатывать деньги не грех, — улыбнулась и рассмеялась Мелюзина.

— Поищи кого-нибудь другого. Позволь сказать, что я не испытываю недостатка в деньгах, — решительно отказалась Фей. — Мне всё равно, что ты хочешь сделать, но меня не впутывай! Колодезная вода речной не помеха! (обр. в знач.: один другому не помеха, не мешать друг другу.)

Когда эта соседка по камере, называвшая себя странствующим алхимиком Мэри, появилась здесь, она казалась приветливой. Фей решила, что с ней довольно легко найти общий язык, но у неё не было намерения улучшать отношения.

Во-первых, она считала, что заключенная выглядит заурядно и не так полезна, как её предыдущая соседка по комнате, приговоренная к смертной казни Вероника. А во-вторых, срок заключения Мэри составлял всего полгода.

Но теперь казалось, что она недооценила новую соседку. Во время обыска нашли пронесенную в тюрьму бутылочку с лекарством, чего Фей даже не ожидала.

По её опыту, наличие таких средств может полностью изменить иерархию тюрьмы.

Кроме того, у её соседки, похоже, есть такое намерение.

Но Фей не хотела влезать в это.

— Дам совет: твой срок всего полгода, лучше не занимайся такими мелкими делами. Начальник тюрьмы не глупый человек, — с серьёзным лицом сказала она Мэри.

Хотя в глазах Эйдена она всегда выглядела простушкой и нарушительницей спокойствия, но на самом деле Фей знала, как выжить в этой тюрьме.

Она понимала, что Эйден бросил заключенную 3340 в карцер на пять дней как предупреждение. Если 3340 продолжит провоцировать Эйдена новыми выходками, Фей переживала, что это могло повлиять на неё саму.

Неразумное решение – идти против надзирателя.

Мелюзина мгновение молчала, но в конце концов улыбнулась и кивнула: — Хорошо, я усвоила урок.

Она думала, что этот суккуб относительно проста, но, похоже, её не так легко использовать...

Изначально она хотела подтолкнуть заключенную на сцену и использовать её связи в тюрьме, чтобы распространить наркотики и таким образом выстроить власть. Но, похоже, проще всё сделать самой.

Находка наркотиков стала неожиданностью, но и хорошей рекламой – скоро заключенные, нуждающиеся в них, сами придут к ней.

Но теперь она не могла действовать необдуманно. Если будет слишком много действий, за ней неизбежно будут следить. Суккуб права. Надзиратель этот тюрьмы сложный человек.

Нужно сделать что-то ещё, чтобы хоть немного отвлечь его внимание.

К счастью, шахматные фигуры, которые могут помочь, скоро будут здесь.

Тем временем в кабинете начальника тюрьмы.

— ...Это все заявки, поданные на сегодня, — почтительно сказала Френда, стоя перед столом и держа в руках отчёт.

— Что ж, хорошо, — Эйден небрежно отложил бумаги, с которыми закончил работу, и поднял взгляд на Френду. — Как поживают наши новички в центральной зоне?

— Очень хорошо... — ответила Френда после паузы, затем улыбнулась и сменила тон. — Должна сказать, что эта девушка просто великолепна!

— О? — Эйден с интересом откинулся на спинку кресла.

— Во время выпуска из камер заключенная 3319 спровоцировала её, Вероника схватила её одной рукой и повесила на столбе, — сказала с улыбкой Френда. — Теперь, когда она патрулирует и следит за заключенными, они особенно послушны и честны.

— Да, неплохо, — Эйден тоже одобрительно кивнул.

Вероника училась быстрее, чем он ожидал. Она уже успела завоевать определенный авторитет среди заключенных.

Как чистокровный оборотень, прошедший стандартную боевую подготовку, она обладала высочайшим боевым мастерством даже по сравнению с заключенными в центральной зоне. И уже одно это позволяло ей управляться с заключенными.

Новичок с таким потенциалом, – это настоящее сокровище.

— Хочу сообщить вам ещё кое-что: ещё двое новых заключенных были переведены в центральную зону, — сказала Френда, подавая две папки.

Эйден нахмурился, увидев папки: на них стояла печать Бюро по борьбе с ересью, что означало, что заключенные были отправлены сюда после захвата Бюро и внутреннего разбирательства.

— Что за очередные нарушители спокойствия? — он взглянул на Френду.

— Оба малолетние преступники, одно и то же преступление – покушение на убийство, — прошептала она. — Эти

двое детей, похоже, профессиональные убийцы...

Эйден немедленно расстегнул молнию на папке с досье, достал два документа и пробежался по ним, широко раскрыв глаза.

Его взгляд остановился на конечном абзаце; последнее предложение в обоих досье было одинаковым:

...Основываясь на результатах проверки, можно предположить, что они относятся к «Детям Мелюзины».