— Почему эта заключенная должна провести пять дней в карцере за то, что просто спрятала пузырек с таблетками? — спросила Вероника у Эйдена, когда они выходили из центральной зоны, неся поднос с контрабандой.

В ходе проверки было обнаружено много всего, большинство прятали всего по одному-два предмета контрабанды, за исключением Фей, у которой была почти треть списка «товаров», но даже в этом случае Эйден посадил её всего на один день.

А вот заключенную 3340, которая спрятала всего лишь пузырек с таблетками, Эйден отправил на пять дней в одиночную камеру, что кажется некоторым фаворитизмом.

— Тот факт, что ты задала этот вопрос, говорит о том, что у тебя есть желание разобраться в этом, молодец, — Эйден сначала похвалил Веронику, а потом продолжил. — Я только показал тебе список, но не успел рассказать. На самом деле уровень опасности разный в зависимости от контрабанды, и, соответственно, наказания может быть легче или тяжелее.

— Опасность... наркотиков выше, чем у бритвенных лезвий? — Вероника немного удивилась.

Во время этой проверки у одной из заключенных был обнаружен перочинный нож, но даже её Эйден посадил в одиночную камеру всего на два дня.

— Правила в центральной зоне немного отличаются от правил в обычной тюрьме, и ножи не будут использоваться в качестве оружия. Подумай, когда ты была в тюрьме, если бы кто-то угрожал тебе перочинным ножом, ты бы испугалась?

Вероника на мгновение задумалась: — Я бы, наверное, сначала сломала ему нос...

Против подавляющей физической силы у обычного человека не будет шанса даже с мачете, не то что с ножичком.

— Верно, в центральной зоне полно опасных людей, нож не вызовет переполоха, но, несмотря на это, опасные товары также подлежат строгому контролю. Но наркотики, если уж на то пошло, опасны независимо от того, в какой тюремной зоне они находятся, и это проблема гораздо более сложная, чем другие контрабандные товары.

— В каком смысле?

— Во-первых, препараты можно использовать для отравления, а также добавлять в пищу для симуляции болезней – это ещё сложнее обнаружить, чем инструменты. Во-вторых, есть магические препараты и зелья, которые повышают магическую силу. Если дать их заключенным в центральной зоне, у которых она заблокирована, они временно восстановят её часть. И наконец, в этой тюрьме много заключенных с наркотической зависимостью, и некоторые лекарства могут стать не только твердой валютой для этих людей, но и средством контроля над ними. Так получилось, что препараты, которые принесла с собой 3340, вызывают привыкание, что вряд ли можно назвать совпадением, — неспешно сказал Эйден. — У тебя есть предположения, за что сюда посадили заключенную 3340?

— За что?

— Нелегальный бизнес. Она торгует препаратами, которые производит.

— Продает поддельными лекарствами?

Эйден покачал головой:— Нет, лекарства настоящие. Причем все, даже некоторые магические, со специальными эффектами, а некоторые из них даже сделаны лучше, чем на фабричном производстве. Но некоторые лекарства, которые она продавала, были под запретом, и она не смогла достать ни одной лицензии, поэтому её поймали и приговорили к шести месяцам, три – за незаконное предпринимательство, а остальные три – за обладание черной магией неизвестного происхождения.

— Она... колдунья?

— Она сама призналась, что является бродячим алхимиком, но вполне вероятно, что она ведьма, и, в общем-то, знающая толк в зельях.

В этом мире, хотя магия и не является редкостью, не каждый может ей научиться, особенно черной магии, которая контролируется конвенцией. В основном только военные и вооруженные организации, такие как Бюро по борьбе с ересью, могут обучать и использовать ее под определенным руководством.

Астрология и благословения, увлекаются ведьмы и колдуньи, не запрещены, но черная магия и зелья, к которым они прикасаются, становятся мишенью для Бюро по борьбе с ересью. Классическими представителями в этой тюрьме являются Дейли, ведьма, специализирующаяся на вызове демонов, и Арсена, некромант.

Именно по этой причине заключенная 3340 отправлена в центральную зону.

— Значит, она опасна? — Вероника ещё немного не понимала.

— Ты заметила, как много заключенных переглянулись, когда я допрашивал заключенную 3340? — вдруг спросил Эйден.

— Действительно... — на мгновение задумалась Вероника, и тут её осенило. — Они обратили внимание на человека, который смог пронести наркотики в тюрьму!

— Верно, любые препараты строго контролируются, но тот факт, что женщине всё же удалось что-то пронести, говорит о том, что у неё есть каналы или средства. Подмешивание порошка в еду или предметы, а затем повторное получение с помощью профессиональных средств. В таком случае его очень сложно обнаружить, а мы не можем полностью запретить оборот предметов внутри и за пределами тюрьмы. Значит, у неё есть возможность стать «главой наркобизнеса». Это страшный ресурс для тюрьмы, — сказал Эйден и сделал жест подсчета денег. — Ресурс, который работает лучше, чем деньги, и с его помощью она может утвердить свою власть в тюрьме.

— Но ведь её срок – всего шесть месяцев... — пробормотала Вероника себе под нос.

Она задавалась вопросом, нужно ли человеку, которому предстояло провести в тюрьме всего шесть месяцев, поднимать такую шумиху, как сказал Эйден.

— Нельзя терять бдительность, даже если это всего лишь месяц, — строго сказал он. — Особенно с заключенными в центральной зоне.

После общения со многими заключенными Эйден приобрел изрядное профессиональное чутьё

Хотя это всего лишь догадка, он чувствовал, что эта внешне вежливая женщина не так проста.

В покорности и вежливости женщины была какая-то неуловимая лёгкость, а Эйдену было совершенно безразлично отношение к нему заключенных. Он сталкивался со слишком многими проблемными личностями.

Вежливая он или грубая, единственное, что его действительно волновало, – соблюдает ли заключенная его правила.

А заключенная 3340, которая только что прибыла и уже нарушила запрет, заставила его инстинктивно насторожиться. Эта проверка была направлена на Фей, и обнаружение заключенной 3340 можно считать удачей.

Итак, сначала он прямо кинул предупреждение, а потом влепил ей пятидневное заключение. Это демонстрация силы и власти, а также прощупывание почвы.

— Понятно, — Вероника кивнула с понимающим выражением лица, но затем неожиданно задала ещё один вопрос. — Тогда, сэр, почему это контрабанда?

Эйден повернул голову и был ошеломлен – Вероника держала в руках вибрирующий кристалл, который был найден у Фей.

— Я обнаружила, что он вибрирует сам по себе, — Вероника положила его на край подноса, постучала по нему, и кристалл тут же начал вибрировать. Затем девушка взяла его и сильно сжала, и вибрация снова прекратилась.

— Э-э, ты... — Эйден натянул неловкую, но вежливую улыбку, — действительно не знаешь?

— Не знаю, я впервые вижу такую игрушку, она опасна? — спросила Вероника с невинным выражением лица.

— Спроси как-нибудь об этом у Френды, она лучше с этим знакома, — Эйден почесал бровь и небрежно сбросил проблему на подчиненную.