Дни текли мирно и спокойно, ничего особенно примечательного не происходило.

После уроков я занимался с Косэем и остальными, потом заходил в клубную комнату драмкружка за Акирой и Хинатой. Вернувшись домой, я вытаскивал Акиру, которая пряталась в котацу, как черепаха в панцирь, и усаживал заниматься уже со мной.

Мирно и спокойно… Может, это и было затишьем перед бурей, но какое-то время я всё же наслаждался этими тихими днями.

＊ ＊ ＊

Четверг, 9 декабря.

После уроков у нас снова были совместные занятия. Сегодня главным образом по математике.

— Ого~, у тебя есть младшие братья, Цукимори-сан?

— Двое. Один в третьем классе средней школы, другой в пятом классе начальной. Оба сейчас в самом расцвете наглости.

— Наглые младшие всё равно милые. Прелесть же.

— Это только тому, кто за ними не присматривает, так кажется.

В последнее время мы с Цукимори довольно часто разговаривали вот о таких личных вещах.

Говорила она по-прежнему своим ровным, монотонным голосом, но меня это уже совсем не смущало.

А сегодня, услышав, что она старшая сестра для двух братьев, я даже почувствовал с ней какое-то родство.

Что до Косэя и Хосино…

— Хосино, а здесь как?

— А, эм… Наверное, вот так? Юина, я правильно?

— Да.

— Ура~!

— Чего ты радуешься…

…У них всё шло довольно неплохо.

Хосино сама активно с ним заговаривала, но при этом не лезла слишком навязчиво. А Косэй уже начал спрашивать что-то не у меня, а у Хосино.

Поначалу я переживал, как вообще пойдут эти совместные занятия, но, похоже, всё как-нибудь да складывалось.

Осталось только понять, насколько Хосино успеет с ним сблизиться до Рождества, но, дойдя уже до этого этапа, я и сам начал надеяться, что у них всё получится.

— Мадзима-кун, вот здесь в задаче…

— А, да.

— До определённого места у тебя всё верно, но… смотри, вот тут.

— Эм… а, точно…

— Если исправишь с этого места, получится правильный ответ.

— Понял. Спасибо, Цукимори-сан.

— Угу.

Я был рад уже тому, что Цукимори так со мной разговаривает.

Та неловкость, которую я чувствовал вначале, уже исчезла, и теперь рядом с ней мне было вполне спокойно.

И всё же Цукимори отлично объясняла.

Может, и грубо так говорить, но я даже удивился — я совсем не представлял её в таком образе.

Оказывается, дома она помогает братьям с учёбой, и я невольно подумал, что на самом деле она очень заботливый человек.

— Ты просто спасительница, Юина~! Мне уже кажется, что математику я как-нибудь переживу~!

— Может, с празднованием всё-таки подождёшь до экзамена?

— И всё равно спасибо, Юина!

— Угу.

Цукимори слегка кивнула.

Я решил, что тоже должен последовать примеру Хосино и поблагодарить её.

— Правда, с тобой нам очень повезло. Спасибо, Цукимори-сан.

— Угу…

Почему-то она отвела взгляд, но, возможно, Цукимори просто не привыкла, что её благодарят.

Косэй, единственный выпавший из этого потока, почесал светлые волосы и явно хотел что-то сказать — что само по себе было редкостью, — но я сделал вид, что ничего не заметил.

＊ ＊ ＊

В тот день я, что бывало редко, шёл домой один.

Акира и Хината занимались с Нисиямой и остальными в семейном ресторане, так что должны были задержаться.

Часть пути я прошёл вместе с Косэем, но после того как мы разошлись в привычном месте, дальше к станции Юки-Гакуэн-маэ я направился уже один.

…Ну, наверное, иногда и такие дни не помешают.

Но у самой станции меня окликнул знакомый голос:

— Добрый вечер, Рёта-кун.

— Нитта-сан? Здравствуйте…

Это была Ами Нитта-сан.

Та самая менеджер из FujiPro A, которая недавно заскаутила Акиру.

«…Кстати, в прошлый раз она тоже подошла к нам где-то здесь».

Раз уж Нитта-сан заговорила со мной, значит, дело, скорее всего, опять в скаутинге Акиры.

Я слышал, что второй крайний срок ответа — Рождество, так почему она вдруг появилась сейчас?

— Акиры со мной нет. У неё после школы занятия с друзьями.

Но Нитта-сан, сложив ладони перед грудью, только улыбнулась:

— Тем лучше.

— На самом деле сегодня я пришла именно к тебе~.

— Ко мне?

Неужели она и меня собирается заскаутить? …Нет, конечно нет.

Вряд ли история окажется такой приятной — скорее всего, она хочет поговорить об Акире.

— У меня самого скоро экзамены, так что сегодня, честно говоря…

— Ну не будь таким холодным. Хотя бы пятнадцать минут! Пожа-а-алуйста!

— Пятнадцать минут?

— Ладно, пусть даже десять!

Я немного подумал. В принципе, десять минут как раз укладывались во время до следующего поезда.

— …Если только ненадолго, тогда, наверное, можно.

— Отлично! Стоя тут говорить неудобно, так что давай зайдём в то кафе, где были в прошлый раз.

Что бы она ни говорила — даже если попросит меня уговорить Акиру, — я собирался мягко отказаться.

Следуя за ней, я думал именно об этом.

＊ ＊ ＊

— Но на улице и правда холодно~. По прогнозу вроде бы уже со следующей недели пойдёт снег.

— Вот как…

Мы вошли в кафе и сели за тот же столик, что и в прошлый раз.

То ли из-за того, что собеседницей была взрослая женщина, то ли из-за того, что она из мира шоу-бизнеса, — я и сам не мог сказать, — но один на один с Ниттой-сан я неизбежно начинал нервничать.

— А ты сам, Рёта-кун, зимними видами спорта увлекаешься? Лыжи там, сноуборд?

— Нет, зимой я не особенно люблю куда-то выбираться. — И всё-таки, может, сразу к делу…

На это Нитта-сан тихо рассмеялась.

— …Ты мне и правда совсем не доверяешь, да?

— Н-ну… я просто не очень умею общаться со взрослыми женщинами…

— Если так, ты вообще как живёшь под одной крышей с такой красивой мачехой?

— Мачехой… Миюки-сан хороший человек. Я ей доверяю, а то первое напряжение давно прошло — теперь я её просто уважаю…

— В нашей индустрии она, знаешь ли, весьма известный визажист. Агентства у неё нет, а работу всё равно передают из уст в уста. Доверие, надёжность, репутация и ещё такая красота. Удивительная женщина~.

«…!? Вот оно что, эта женщина…»

— Вы нас проверяли? Миюки-сан, мою семью, всё вокруг Акиры…

— Нет-нет, просто совпадение. Только насчёт Миюки-сан.

«…Подозрительно».

— Просто вдруг вспомнила, что одну из наших актрис она как-то готовила на съёмках драмы. — Ну а дальше я слегка поспрашивала, не знает ли кто её поближе.

Она улыбалась всё так же мягко, но насколько можно было ей верить — я не понимал.

Одно было ясно: Нитта-сан разговаривает так нарочно. Может, ей просто нравится наблюдать за моей реакцией.

Не исключено, что дальше она упомянет уже и моего отца, на котором Миюки-сан вышла замуж, или её бывшего мужа Такэру-сана. Она хочет, чтобы я ей доверился? Или, наоборот, насторожился? Как ни крути, приятного в этом не было.

— Ты и правда очень настороженный. Впрочем, это как раз хорошо. Мне такое нравится.

— Это потому, что речь о вас, Нитта-сан.

— То есть я для тебя особенная, Рёта-кун?

— В каком-то смысле.

— Я рада. Теперь ты уж точно меня не забудешь, правда?

— Ну… наверное. Во всяком случае, забыть вас в ближайшее время у меня вряд ли получится, Нитта-сан.

Нитта-сан снова хихикнула.

— Ты всё-таки очень интересный мальчик.

— А?

— Из тех, у кого тревоги никогда не заканчиваются. То ли ты всё время влезаешь в неприятности, то ли сам берёшь их на себя. Частенько ведь так бывает?

Мне не нравилось, когда на меня навешивают ярлыки, но она угодила в точку, так что опровергнуть было нечего.

— …Не стану отрицать. Но к чему вы об этом?

— Перед тем как перейти к главному, мне просто хотелось узнать о тебе чуть больше. Не смотри так грозно.

— Главный разговор — про Акиру?

— Нет, не про неё. Мне просто нужно было понять, можно ли тебе доверять. Ты интересный. Мне нравится такой характер.

— Вот как…

…Но ни капли радости от такого комплимента я не испытывал.

— Кстати, как ты думаешь, в чём вообще заключается работа менеджера?

Ну, управлять графиком таланта и прочее в таком духе. По крайней мере это мне было известно. Но к чему этот вопрос?

— Моя работа — продать тебя тебе самому.

— Продать… меня мне самому? Это как?

— В этом мире полно людей, которые не знают собственной рыночной цены. Которые сами себе произвольно назначают ценник, думая: «Я стою только вот столько»~.

Какое мерзкое выражение. Будто люди — просто товар…

— Ты только что подумал: «Как будто люди — товар», да?

— …Не думал.

«…Подумал, конечно».

— Но знаешь, каким бы большим и редким ни был необработанный алмаз, сам по себе он не засияет — его нужно искусно огранить. А мастеров первого класса, способных сделать это по-настоящему, можно пересчитать по пальцам.

— И вы хотите сказать, что один из них — это вы, менеджер Нитта?

— Именно. Только тот, кто понимает ценность, способен эту ценность и продать. Иначе говоря, я полировщик и одновременно ювелирный торговец: ограняю талант, заставляю его сиять и помогаю ему самому осознать свою цену. Вот я хочу отполировать Акиру-тян до блеска и дать ей увидеть собственную ценность.

Нитта-сан произнесла всё это без малейшей тени смущения.

— Это не ваше дело. Вы хотите сказать, что сейчас она вообще ничего не стоит?

— Я говорю, что, если её огранить, её ценность станет ещё выше. Настолько, что до неё уже никто не дотянется.

Продолжать этот разговор не имело смысла.

Сказав: «Прошу прощения», я уже собирался встать.

— Подожди. До главного я ещё не дошла.

— …Разговор окончен. Без самой Акиры тут всё равно не о чем говорить.

Нитта-сан тихо усмехнулась.

— Я хотела рассказать тебе историю об одном брате и одной сестре.

— Об одном брате и одной сестре…?

— О бывшем гениальном ребёнке-актёре и о его младшей сестрёнке, которая так и не дебютировала.

— А…?

Холодок, пробежавший по спине, был вызван уже не зимним ветром.

Моя интуиция подсказывала — если только я не надумываю лишнего, — что под словами «брат и сестра» и «гениальный ребёнок-актёр» на ум приходят только те двое, которых я знаю слишком хорошо.

— Ну что? Заинтересовался?

Улыбаясь, Нитта-сан смотрела на то, как я невольно напрягся.

＊ ＊ ＊

Клац-клац. Кто-то вошёл в кафе. Принесённый с собой зимний ветер скользнул у наших ног. И словно по этому сигналу Нитта-сан медленно начала рассказ.

— История об одном брате и одной сестре…

Её лицо приняло странно ностальгическое выражение.

— Старший брат был сверхгениальным ребёнком-актёром, за которым охотилось телевидение. В индустрии гудели, что такой талант рождается раз в десятилетие, и его менеджером тогда была я. — Да, раньше я занималась именно детьми-актёрами. Так что я была его менеджером.

Нитта-сан небрежно добавила, что, поскольку сейчас он уже частное лицо, имени его она называть не станет.

— Брат снимался в самых разных драмах. Утренние сериалы, прайм-тайм, двухчасовые спецвыпуски. Рано пошли и предложения в кино, всё складывалось удачно. — Да, именно удачно. Он уверенно рос в будущего одного из ведущих актёров Японии, и я думала, что когда-нибудь он выйдет и на ещё большую сцену…

— Но в итоге всё оказалось не так гладко…?

— Он ушёл в районе девяти лет. Просто однажды сказал: «Я заканчиваю». До конца всё гладко не бывает никогда, правда~…

Нитта-сан вздохнула с явным сожалением.

— Вы считаете, что это была ваша вина, Нитта-сан?

— Да, это моя вина. Я проиграла~.

— Проиграли…?

— Проиграла в том, как именно пыталась их огранить… Или, наверное, для тех брата и сестры этот способ с самого начала не подходил.

Меня зацепило то, как именно она это сказала.

Почему-то казалось, будто она намекает: для какой-то другой пары брата и сестры этот способ как раз подошёл бы.

— У него была младшая сестра, младше на год. И она тоже хотела стать ребёнком-актрисой. Хотела быть как старший брат, поэтому часто сопровождала его на съёмках. Очень светлая, живая девочка…

— …!? Это вы её тогда заскаутили?

— Да. Я спросила её —

— «Хочешь тоже попробовать сыграть перед всеми, как твой старший брат?»

— «Да! Хина тоже хочет быть как Онии-тян!»

— …И она кивнула с такой чистой, прямой улыбкой. Конечно, проблески таланта у неё тоже были. Поэтому при полной поддержке агентства мы записали её в школу подготовки детей-актёров.

Нитта-сан деловито пояснила, что для компании было выгодно раскрутить её как младшую сестру гениального ребёнка-актёра: это создавало шумиху и давало нужный синергетический эффект.

— Эти брат и сестра и правда были очень близки. Всегда ходили за руку, всё время смеялись вместе. Когда у брата начинались съёмки, сестра чуть грустнела, но уже в следующий миг, сияя, говорила: «Удачи, Онии-тян», и провожала его вперёд. Такая умная и добрая девочка…

«…Я знаю».

Та девочка, которую знаю я, точно такая же…

— Чтобы ответить этой улыбке и оправдать её ожидания, брат старался изо всех сил. Со стороны мне казалось, будто он отчаянно пытается оставаться для младшей сестры надёжным старшим братом.

«…И это я тоже знаю».

Он как раз из тех, кто становится серьёзным именно ради сестры…

— Но всё же всё пошло не так, как вы хотели?

— Да. Компания спешила с её дебютом, так что я решила дать ей те же особые уроки, что и брату, — но это не сработало. Для сестры такие занятия оказались слишком тяжёлыми, она попросту не поспевала.

С горьким лицом Нитта-сан уставилась в чашку у себя в руках.

— Тогда я неохотно предложила компании и её родителям радикальный компромисс. Не объявлять о том, что они брат и сестра, и дебютировать её не как младшую сестру гениального ребёнка-актёра, а как самостоятельную актрису. Компания согласилась скрепя сердце, родители приняли это тоже — но один человек принять не смог.

— …Старший брат?

— Да, именно. Он упёрся и начал спрашивать, почему его разлучают с сестрой. А потом заявил, что, если вместе у них не получится, тогда он сам уйдёт, лишь бы сестра могла сниматься.

Лицо Нитты-сан ожесточилось.

— Но доброта не всегда равна правильности. Мир шоу-бизнеса не настолько мягок, чтобы в нём выживать на одной только душевной теплоте. Мир актёров особенно жесток. Вторых поколений и звёздных братьев-сестёр всегда сравнивают между собой.

— Но лично вы, Нитта-сан, всё равно хотели, чтобы сестра дебютировала, так?

— Ей нравилось играть, и талант у неё тоже был. Просто в отличие от брата, который раскрылся очень рано, она расцветала медленнее.

— И всё же компания торопила её дебют…

— Да… Стоило ей дебютировать — и её тут же начали бы сравнивать с братом. Если существовала вероятность, что окружающие начнут давить на неё и ещё не раскрывшийся талант задушат в зародыше, я решила, что лучше пусть их не будут знать как брата и сестру. Это и была моя ошибка. Я недооценила силу их связи.

Я понимал, к чему ведёт Нитта-сан.

Сестру, которую постоянно сравнивают с братом, признанным гением, ждёт жестокая судьба.

Если её способности не равны брату и уж тем более не превосходят его, она неизбежно окажется в его тени. Её могли затравить словами о бездарности, и тогда её путь закончился бы, так толком и не начавшись.

Не раскрывать их родство было для Нитты-сан отчаянной попыткой спасти талант сестры от такого исхода.

Но при этом я понимал и чувства старшего брата.

Неважно, было ли это просто детским упрямством или, напротив, неожиданной прозорливостью, — он не мог принять то, что его с родной, любимой сестрой хотят развести по разным сторонам.

И всё же сестра любила играть. И ему самому хотелось, чтобы она продолжала.

Но если так, то уже он сам становился для неё помехой.

Там было и детское упрямство, конечно. Ему хотелось, чтобы сестра дебютировала и сияла на сцене. Но он не мог вынести мысли, что взрослые просто растопчут их связь как брата и сестры.

В итоге, опустив занавес собственными руками, он не дал дебютировать и сестре, которая стремилась стать такой, как он, — и, в конце концов, оба брата и сестра ушли из шоу-бизнеса.

…Если так подумать, то, возможно, решение брата и правда было детским.

Но окажись я на месте того гениального ребёнка-актёра, думаю, поступил бы так же.

Чтобы дать сестре засиять. Чтобы защитить её. Чтобы не дать ей страдать. Он сам отступил в сторону, освобождая ей место.

И никому никогда не рассказал бы об этом настоящую причину — не смог бы рассказать.

Потому что слова «Я ушёл из актёрства ради тебя» только повесили бы на неё вину, а это было бы слишком жестоко.

…Поэтому он и решил ничего не говорить.

Он ограничился только словами: «У меня плохие воспоминания», — и ни мне, ни своей драгоценной сестре, ни родителям, ни кому бы то ни было не открыл правду.

Потому что, услышь его любимая младшая сестра эту историю откуда-то со стороны, она наверняка начала бы мучиться мыслью: «Онии-тян ушёл из-за меня…»

И тут я понял, что упустил из виду нечто действительно огромное. Сама исходная посылка у меня была неверной.

Наконец-то я осознал, откуда взялось то странное чувство, которое я испытал ещё при первой встрече с Ниттой-сан.

— Так вот почему вы тогда были на фестивале Канон, Нитта-сан?

— …Ты и правда сообразительный мальчик.

Нитта-сан тихо усмехнулась.

Вот что я упустил.

Почему Нитта-сан вообще появилась на фестивале Канон.

Она пришла туда не для того, чтобы искать новые таланты, а потому что изначально хотела увидеть вполне конкретного человека.

— Именно. Я пришла на фестиваль Канон ради тех брата и сестры. Услышала, что сестра будет выступать на сцене, и решила посмотреть сама.

— Хотели теперь всё исправить? …Нет, вы не из тех, кто делает что-то настолько бескорыстно…

Эта женщина не из тех, кто по-настоящему признаёт поражение.

У неё есть гордость как у «полировщика», считающего себя первоклассным, и она не собирается оставлять свой провал просто провалом.

— Правильно. Я пришла туда, чтобы снова её заскаутить. Хотела, чтобы она опять пошла в шоу-бизнес. Несмотря ни на что, она ведь не бросила актёрство, да и вообще в этих краях её знают довольно хорошо.

— То есть вы знали, что она продолжает играть, потому что всё это время всё равно наблюдали за ней? И чем всё закончилось… А, нет. Вам ведь отказали, да?

— Ага, ещё как. С треском. И причиной было —

— «Я слишком переживаю за Онии-тяна, так что пока не могу оставить его одного».

— …Именно так она и сказала.

— Ха-ха… ну, это уж…

— Липучка как была, так и осталась, и это ужасно раздражает. К тому же они с тобой и Акирой-тян прямо похожи.

С досадливой усмешкой Нитта-сан продолжила уже серьёзнее:

— Но я пока не сдалась.

— Поэтому вы и пришли на фестиваль Канон: изначально собирались посмотреть, как она выросла, и снова её заскаутить. А потом там вроде бы случилась какая-то заварушка, и на сцену она вышла только под самый конец. И тогда же неожиданно появился и брат, так?

Нитта-сан улыбнулась с таким видом, будто говорит о собственных детях.

— Бывший гениальный ребёнок-актёр ненадолго возвращается ради сестры и эффектно появляется в самый нужный момент. А потом ещё и уносит её на руках, как принцессу. Тогда я снова увидела в брате проблеск актёра. Поэтому теперь я собираюсь вернуть в индустрию и его. На этот раз я хочу, чтобы и брат, и сестра смогли добиться успеха вместе.

— Вы и правда очень дерзкий человек, Нитта-сан…

— Мне это часто говорят. Но я просто делаю то, что хочу, вот и всё.

Эгоизм у неё был поразительно освежающий.

И, возможно, в этом мире иначе и не выжить.

— И всё же та пьеса была действительно хороша. — А ещё я нашла там новый талант. Игра Акиры-тян. Серьёзно, у меня аж мурашки пошли.

— Правда? Её игра настолько…

— Ты совсем не понимаешь, да? Талант Акиры-тян как актрисы уже сейчас намного превосходит талант тех брата и сестры.

— Акира…?

— Если начать правильно её огранять — да.

Сказав это, Нитта-сан стала серьёзной.

— Вы с Акирой-тян очень похожи на ту пару брата и сестры. Вы дорожите друг другом, и между вами связь, которую не разорвать. Но связь ведь легко становится и путами, правда? В этом смысле это две стороны одной монеты. И временами это мешает человеку расти.

Вообще-то… возможно, именно так и есть.

Я тот самый, кто держит Акиру привязанной к берегу. Для неё уже приготовили большой корабль, а она всё не может отплыть именно из-за меня…

— На этом история о тех брате и сестре заканчивается. — Можно я скажу ещё одну последнюю вещь?

— Какую?

— Так же, как у Акиры-тян есть талант к актёрству, у меня есть талант к менеджменту.

— То есть вы хотите, чтобы я доверился вам и отдал Акиру в ваши руки?

Нитта-сан уверенно кивнула.

— Не доверишь ли ты Акиру-тян FujiPro A? Я правда, правда очень хочу заполучить её.

— Мне кажется, как профессионалу я вам доверять могу, Нитта-сан. — Хотя такое чувство, что вы всё равно что-то скрываете.

— Хм~. Интересно, что же это может быть?

«…Ладно, оставим пока это».

— …Но в любом случае решать будет сама Акира. И, честно говоря, мне совершенно не хочется говорить о том, чтобы «доверить вам Акиру» или что-то в этом роде, когда её самой здесь даже нет.

Я почесал затылок и вздохнул.

— Однако если Акира решит пойти этим путём, как её старший брат я её поддержу. И если уж она правда решит оказаться у вас под крылом, то я не против — при одном условии: её менеджером будете именно вы, Нитта-сан.

— Разумеется. Но ты и правда не против, чтобы именно я стала менеджером Акиры-тян?

— Если вы уверены, что вас не снимут с этой позиции.

— Ты умеешь сказать колко, Рёта-кун. Конечно, я именно на это и рассчитываю.

— И ещё, Нитта-сан…

— Есть ещё условия?

Я указал на часы в кафе.

— Вы давно уже вышли за обещанные десять минут.

— Ой, и правда.

Мы оба немного рассмеялись и вышли из кафе.

Когда мы вышли, солнце уже давно село, и на улице стояла ночь.

Улицу ярко освещали и фонари, и рождественская иллюминация.

— Ах да. Если не возражаешь… — Вот, возьми.

Нитта-сан достала из своей брендовой сумки конверт и протянула мне.

— Что это?

— Билеты на спектакль, который ставит наше агентство. Два билета в SS-ряд. На представление двадцать пятого, в Рождество.

— А-а, ясно… Вот оно что.

Нитта-сан ухмыльнулась.

— Приведи Акиру-тян посмотреть. Там играют популярные актёры, в том числе Мацумото Канна-тян, так что, думаю, ей понравится?

«…То есть на деле вы просто хотите показать Акире живую профессиональную сцену, так?»

Я без колебаний взял билеты.

— А если я возьму и продам их на онлайн-аукционе, ничего?

— Хоть вари их, хоть сожги, делай что хочешь. Ну, увидимся~.

＊ ＊ ＊

Вернувшись домой, я поужинал, принял ванну и без сил рухнул на диван в гостиной.

Наверное, всё из-за сегодняшней встречи с Ниттой-сан — на меня вдруг навалилась тяжёлая усталость.

Я собирался позаниматься с Акирой, но сейчас у меня совершенно не было настроения.

Я откинулся на спинку дивана и уставился в потолок.

«…Что же делать с Хинатой-тян…»

История, которую я услышал от Нитты-сан, не выходила у меня из головы.

Чем больше я её прокручивал, тем сильнее мне казалось, что всё стало только сложнее.

Никому об этом не расскажешь, а я теперь, спустя столько времени, вдруг и сам засомневался, имею ли вообще право вмешиваться между Хинатой и Косэем.

Только что мне пришло сообщение в LIME от Хинаты: она предложила встретиться в субботу, 18 декабря, уже после итоговых экзаменов, и я пока просто ответил: «Принято».

И в тот момент, когда потолочная лампа на секунду мигнула, из-за спинки дивана показалась Акира, глядя на меня с тревогой.

— Аники, ты в порядке? Вид у тебя усталый.

— М? Да… просто слегка вымотался. По дороге домой встретил Нитту-сан, мы поговорили. Разговоры с ней правда утомляют…

— Вот как… Это было из-за меня?

— Ага. Она сказала, что очень, очень тебя хочет.

— А лично мне приятнее было бы услышать такое от тебя, Аники~.

— Я так и знал, что ты это скажешь…

Я только устало усмехнулся, а Акира положила руки мне на плечи и молча начала их разминать.

— Спасибо…

Сила у неё была в самый раз. Настолько приятно, что я уже готов был прямо тут уснуть.

— Акира, что ты собираешься делать с этим скаутингом?

— Всё ещё думаю…

— Понятно. Ну… сегодня я поговорил с Ниттой-сан и, похоже, как менеджер она действительно очень толковая.

— …А ты как думаешь, что мне делать, Аники?

— Я? Я…

Её круглые глаза, в которых смешались тревога и сомнения, смотрели прямо на меня.

— …Думаю, тебе стоит ещё немного всё обдумать.

— Почему?

— …Просто у меня такое чувство.

Акира явно не выглядела убеждённой, но правда в том, что и я сам тоже был в полном раздрае.

После разговоров с Такэру-саном, отцом, Миюки-сан, а теперь ещё и с Ниттой-сан у меня в голове накопилось слишком много мыслей.

Такэру-сан не был ни за, ни против, а отец с Миюки-сан, похоже, оба думали о чём-то своём, но так и не смогли сказать это вслух.

Наверное, прежде чем что-то говорить Акире, мне самому нужно хотя бы немного всё разложить по местам.

— Нитта-сан ведь сказала, что до Рождества у тебя ещё есть время на ответ. Так что можно не спешить и всё хорошенько обдумать, верно?

— Ага… Ладно. Я ещё немного подумаю…

Акира колебалась, но времени на раздумья у неё ещё оставалось. Да и были вещи, которые требовали внимания куда раньше.

— А что ты решила насчёт выбора профиля во втором году?

— Это я тоже ещё не решила, но пока, наверное, всё-таки гуманитарный, как у тебя, Аники.

— Почему?

— Потому что если застряну, ты в любой момент сможешь мне помочь. Мой личный репетитор Аники! Для младшей сестры — бесплатно!

— Вот уж расчёт так расчёт…

Я невольно усмехнулся.

— И на это у тебя ещё есть время. Так что решай как следует, ладно?

— Ага. — Но, а-а-а…

— Что такое?

— Просто в последнее время мне всё чаще кажется, что я всё больше вещей должна решать сама…

— Наверное, это и значит становиться взрослой. Конечно, есть вещи, которые одному не решить, но для этого и нужны взрослые и друзья рядом, разве нет?

— Но решать самой страшно… Я просто не могу это представить…

— Я тоже это понимаю…

— Тебе тоже страшно, Аники?

— Особенно когда речь о чём-то большом, что слишком многое меняет.

Особенно об этом… В последнее время на меня всё наваливается одно за другим, и это уже давно выходит за пределы того, что я способен спокойно переварить.

— Но на такие случаи у меня есть одно правило. — Если перед тобой два пути, выбирай тот, о котором потом будешь меньше жалеть. Потому что после уже поздно думать: «Вот если бы я тогда сделал так» или «если бы выбрал иначе». Поэтому я стараюсь идти туда, где, как мне кажется, сожалений потом будет меньше. Хотя, если честно, это я у отца перенял.

— Понятно…

Акира перестала разминать мне плечи, немного помолчала, а потом мягко обняла меня за шею сзади.

— Тогда я тоже так сделаю. Я сама как следует решу, по какому пути потом будет меньше сожалений, ладно?

— Да. Так и стоит сделать.

— Спасибо, Аники. …Люблю тебя.

После этого Акира сказала: «Я сегодня устала, так что пойду спать», — и поднялась наверх.

Акира, Хината, Косэй с Хосино… и я сам.

В последнее время мыслей стало слишком много, а развилки одна за другой превращались в какой-то запутанный лабиринт.

Хочется сосредоточиться хотя бы на чём-то одном, но я уже не понимаю, с чего вообще начать.

Так и не сумев собрать мысли воедино, я лёг на диван и смотрел в потолок так долго, будто и правда собирался прожечь в нём дыру, а потом сам не заметил, как сон накрыл меня.

Когда утром я открыл глаза, на мне уже лежал плед.

Но рядом не было Акиры.

И почему-то от этого мне стало немного одиноко.

Дата сменилась на 10 декабря. До Рождества оставалось пятнадцать дней…

Мне хочется, чтобы и у Хинаты с Косэем тоже было хорошее Рождество, но…

9 декабря (чт)

Сегодня Аники вернулся домой поздно, и я очень переживала!

Похоже, он встретился с Ниттой-сан, но выглядел потом совсем вымотанным.

Он сказал, что как менеджеру ей, наверное, можно доверять, но как человек она мне всё равно не очень нравится…

Он ещё сказал: «Пусть милая детка отправится в путь». Но мне не такая милота нужна — я просто хочу, чтобы он почаще прямо говорил, что я милая~…

И всё же в последнее время мне и правда всё чаще кажется, что мне самой приходится решать всё больше и больше вещей…

Аники сказал, что, может быть, это и значит становиться взрослой, но если так — я лучше останусь ребёнком.

Решать самой страшно. Очень страшно.

Особенно если нужно в одиночку шагнуть в мир, который я даже представить себе не могу…

Но, наверное, я не могу вечно повторять одно и то же~…

Когда я ночью спустилась вниз, Аники уже спал.

Наверное, он сейчас запутался даже сильнее, чем я.

Я поняла, что мне самой тоже пора по-настоящему начать думать о своём будущем.