— FujiPro A? А, знаю. Это дочернее агентство Fujimi Promotion.

4 декабря, в субботу, на следующий день после встречи с Ниттой-сан.

В тот день после обеда мы с Акирой встретились с Такэру-саном в ресторане Western-style Dining Canon.

Именно здесь я когда-то впервые встретил Акиру и Миюки-сан. По сравнению с тем разом интерьер теперь полностью преобразился к Рождеству.

Только вот, если честно, ни мне, ни Акире сейчас было совсем не до Рождества.

— Значит, тебя там заскаутили?

— Ага, вот.

Такэру-сан взял у Акиры визитку, нахмурился под тёмными очками и, поглаживая небритый подбородок, хмыкнул.

Особого удивления он не выказал и просто положил визитку на стол.

— Своему старику и Миюки уже сказали?

— Ещё нет. Мы хотели поговорить с ними сегодня вечером, когда оба будут дома.

— Папа и Миюки-сан говорили, что там тяжёлый мир, так что, прежде чем обсуждать всё дома, нам хотелось услышать твоё мнение как актёра, Такэру-сан.

После вчерашнего разговора с Ниттой-сан мы и сами кое-что поискали в интернете.

Но в итоге решили, что всё равно хотим услышать мнение человека из индустрии — что собой представляет это агентство и как там всё устроено на самом деле.

Поэтому мы и обратились к Такэру-сану: уж он-то, снимаясь в фильмах и дорамах, точно знает всю внутреннюю кухню.

Ну, когда я говорю «дорамы», речь всё-таки в основном о якудза-фильмах. Модным его не назовёшь ни с какой стороны: суровое бандитское лицо, острый взгляд, здоровенная фигура. Если бы он просто шёл по улице, дети наверняка начинали бы плакать.

Я-то к этой внешности уже полностью привык, а вот другие посетители то и дело поглядывали на нас и о чём-то шептались.

Наверное, со стороны это выглядело так, будто коллектор загнал в угол двоих подростков из-за сбежавших родителей, но на самом деле Такэру-сан — просто любящий и очень переживающий отец.

Он не плохой человек, просто актёр до мозга костей и так въедается в образ, что выглядит как откровенный злодей.

…Наверное.

Выслушав нас, Такэру-сан с понимающим видом пробормотал:

— Ясно.

— Название Fujimi Promotion вы ведь знаете, да?

— Ага. — Да.

— В индустрии их называют «большой тройкой». Fujimi Promotion по актёрам, Shining Production по айдолам, Yoshikawa Kogyo по комикам. Вот эта тройка и тянет на себе весь шоу-бизнес.

— Yoshikawa Kogyo — это та, что знаменита комедийщиками?

— А артистов из Shining Pro по телеку постоянно показывают, да?

— Ага. И рядом с этими двумя стоит Fujimi Promotion. Большая часть актёров, которых вы обычно видите в фильмах и дорамах, оттуда.

— То есть это правда очень серьёзное место?

— Да какое там серьёзное. Это монстр. Влияние у них огромное, и даже сейчас, в кризис, они плодят дочерние агентства как грибы после дождя. Из известных — Muse Studio, Nexsted G… ну и FujiPro A, пожалуй.

……Это уже было куда серьёзнее, чем я себе представлял.

Все эти названия я уже слышал: в таких агентствах сидели модели, айдолы и певцы, которых часто показывали по телевизору.

— Пусть формально это и дочерние структуры, но каждая из них всё равно расширяет своё влияние в индустрии. А в последнее время, похоже, они ещё и что-то крупное мутят вместе с зарубежными партнёрами.

Война кланов, карта влияния…

Нет, Такэру-сан наверняка просто всерьёз объяснял нам устройство агентства. Он ведь ни в коем случае не выбирал сейчас объект для налёта…

Но из-за внешности и манеры говорить всё звучало именно так.

Мне даже стало тревожно: а вдруг Акира ещё и начнёт у него этому учиться…

— Пап, а что такое головная компания и дочерняя компания?

— Даже если всех скопом называть «селебрити», жанры-то у них разные, верно? Айдолы, комики, актёры. Вот Fujimi Promotion и делит их по дочкам, а уже через них всем управляет.

— Зачем?

— Если бы ты захотела стать, скажем, моделью и телезвездой, что бы ты сделала?

— Эм… наверное, пошла бы в агентство, где таких талантов много.

— Почему?

— Потому что они кажутся сильными именно в этой сфере. Агентство с хорошей репутацией выглядит надёжнее, разве нет?

Из-под тёмных очков у Такэру-сана блеснул хищный взгляд.

— Вот именно. В случае с Fujimi Promotion тебе проще получить информацию и работу, если ты в Muse Studio. Да и компании самой удобнее держать таланты одного профиля в одном месте и проще ими управлять. А ещё если сами агентства будут пахать через дочек, а головная контора — просто снимать сливки, то бабки можно грести лопатой.

На последней фразе у него было настолько злодейское лицо, что мне стало не по себе…

— Эм… то есть если дочки будут хорошо работать, прибыль уйдёт наверх, в головную компанию?

— Ну, примерно так. Это один из способов расширять бизнес. На деле, похоже, именно головная компания и дёргает за ниточки из-за кулис. Ну да ладно, если углубляться, конца этому не будет. Но если свалить золото, серебро и драгоценности в один общий сейф, всё перемешается. А вот если золото отдать знатокам золота, серебро — знатокам серебра, а камни — знатокам камней, то обратно они вернутся уже с золотым яйцом. То есть с прибылью.

Не собирается ли Такэру-сан теперь ещё и в финансовой дораме сниматься? В роли сборщика долгов, например…

— Возвращаясь к делу. FujiPro A специализируется на актёрах для фильмов, дорам и сцены. А раз у них за спиной такая махина, как Fujimi Promotion, то с надёжностью там всё в порядке.

— А если у FujiPro A дела пойдут плохо?

— Как думаешь, что тогда? Продадут компанию или прикроют.

— А?..

От неожиданности я едва не уронил чашку.

— Обычно до этого стараются не доводить. Головная компания вмешивается: переводит таланты, отправляет толковых сотрудников. Это называется эффективным использованием кадров.

Слова он выбирал так, будто сам был каким-то императором, раздающим приказы. А уж когда он говорил об «агентстве», в голове всплывало совсем другое агентство…

Но ладно.

— Перевод — это как раз из этой серии?

— М? А ты откуда такое слово знаешь?

— Ну…

— Ну, родительская обязанность — это вовремя подкинуть дровишек детям под зад. Иногда сотрудников и правда переводят в дочернюю компанию, чтобы её расшевелить. В этом нет ничего необычного.

Закончив объяснение, Такэру-сан перевёл довольный взгляд на Акиру.

— И всё же, Акира, предложение тебе пришло из очень серьёзного места. Извини, Мадзима, но я её фанат номер один, — с шутливым смешком сказал Такэру-сан.

— Не-не-не-не-не, да у меня вообще нет на это сил… Ни за что…!

Акира яростно замотала головой.

— Это что ещё за «ни за что»?.. Ты же слышала, что говорила эта Нитта? У таких агентств есть нормальные актёрские курсы и всё прочее через связанные компании. Так что справишься.

— Но мне страшно… Я не смогу работать в таком огромном месте…

Акира вся сжалась. Ей и без того не хватало уверенности, а теперь, когда оказалось, что агентство куда громаднее, чем она думала, её явно придавило ещё сильнее.

…Вернее, это её так сильно придавило после объяснений Такэру-сана? Не ошиблись ли мы, решив всё это обсуждать именно с ним?..

— Понимаю, уверенности у тебя нет. Ладно. И что ты ей ответила?

— Я отказалась, но мне сказали ещё раз всё обдумать после разговора с родителями…

— Классическая фраза скаута. — Так почему ты отказалась?

— Потому что у меня правда ничего не выйдет…

— Тогда, Акира… тебе самой вообще нравится играть?

— Нравится… Мне нравится играть. Мне весело становиться кем-то другим. Но это потому, что я делаю это вместе со всеми из драмкружка, и ещё…

С умоляющим видом Акира посмотрела на меня.

— То есть потому, что рядом старший брат? — понимающе улыбнулся Такэру-сан.

— Да… Когда я стараюсь, Аники меня очень хвалит. И мне хочется стараться ещё сильнее. Поэтому я просто… мне кажется, что без Аники и без всех из драмкружка у меня ничего не выйдет…

— Ясно… — тихо пробормотал Такэру-сан, уставившись в чашку кофе в своих руках.

— А ты сам что думаешь, Такэру-сан? Насчёт того, чтобы Акира пошла в яку… то есть в шоу-бизнес…

Такэру-сан до сих пор не сказал ничего откровенно отрицательного. Скорее, наоборот — будто бы даже смотрел на это положительно. Поэтому мне и было интересно, что он думает на самом деле.

Я-то ожидал, что человек, на своей шкуре попробовавший, насколько тяжёл этот мир, скорее будет против…

Сделав горький глоток кофе, Такэру-сан тихо вздохнул.

— Сначала расскажи мне подробнее, что у вас вчера было. А уж потом будет мой ответ.

— Ладно… Тогда слушай.

И я начал подробно пересказывать Такэру-сану всё, что произошло вчера.

＊ ＊ ＊

— …Вот, примерно так всё и было…

Едва я закончил, Акира вдруг вскочила со стула с совершенно пунцовым лицом и выпалила:

— Я в туалет!

Услышав снова про вчерашнее, она, видимо, совсем смутилась.

Эй, подожди. Ты сейчас серьёзно оставляешь меня одного с Такэру-саном именно в такой момент?..

— Мадзима…

— Д-да? Что?..

Я робко поднял глаза на Такэру-сана. Он отпил ещё кофе и коротко усмехнулся.

— Ну и любят же тебя…

…

………

………………

Почему у этого человека такое откровенно облегчённое лицо?..

— Нет-нет-нет-нет, разве суть разговора вообще в этом?

— В этом и есть. Она ведь отказалась от предложения крупного агентства — ради тебя. Это любовь. Любовь.

— Но разве это вообще нормально? У неё же такой талант к актёрству!

— А она этого не хочет. Значит, и давить на неё незачем, разве нет?

— Нет, но всё равно…

— Что? Хочешь, чтобы Акира пошла в индустрию?

— Да не в этом дело… Я не могу нормально объяснить, но мне кажется неправильным, если решение, от которого зависит вся её дальнейшая жизнь, будет приниматься из-за меня. Мне кажется, часть проблемы в том, что Акире самой не хватает уверенности, но причина отказа у неё была уж слишком…

Если бы причина оказалась другой, я, наверное, спокойно бы её принял. Но я совсем не ожидал, что она втянет сюда именно меня, и, наверное, поэтому сейчас просто растерян.

К тому же вчерашняя реакция Акиры…

Она колебалась.

Нет, я почти уверен, что, прежде чем отказаться, она очень сильно колебалась.

Наблюдая за тем, как Акира работает в драмкружке, я видел, как стремительно она выросла. Даже я, дилетант, понимаю, насколько поднялся уровень её игры. И сама она только что сказала, что играть ей нравится…

Конечно, она добавила, что всё это потому, что рядом я и все остальные из драмкружка, но не в том ли на самом деле её желание — продолжать идти по пути актрисы?..

— Похоже, Акира сама сейчас в раздрае.

От этих слов у меня невольно вырвалось:

— А?..

— По глазам видно. Внутри она хочет стать актрисой.

— Т-тогда…

— Но подожди. Мадзима, я в целом понимаю, что ты пытаешься сказать. — Только в ней сейчас нет нужного запала. Актёрский путь не из тех, где можно просто пнуть человека под зад и заставить загореться.

От тяжести этих слов у меня внутри всё осело.

То объяснение, которое Такэру-сан устроил ей чуть раньше, было, наверное, специально жёстким — он проверял её решимость. Не как отец. Как актёр.

Потому что человек, который и правда собирается стать актёром, не может начинать с «я не уверена в себе»…

— Я понимаю. Но всё равно это ведь невероятный шанс для Акиры, разве нет?

— Для неё это шанс или нет — решает только она сама.

— Но мысль, что она может отбросить такой шанс из-за меня, меня просто…

— Для неё ты уже часть её жизни. Она, наверное, думает, что если не будет рядом с тобой, то тем самым и собственную жизнь выбросит.

— Вот поэтому я…

— Послушай, Мадзима. Я слышал, ты тогда на горе рисковал жизнью, чтобы защитить её, да? Значит, в этот раз будь готов принять её целиком и полностью. Тут важна твоя мужская решимость. Именно решимость. Когда припрёт, она у тебя откуда-то берётся — так чего же сейчас нет?

— Тогда я просто отчаянно пытался её защитить, потому что я старше… потому что я её брат…

— Да кому вообще есть дело до этого «старше», «брат»? Ты защищал женщину, которая тебе дорога, верно? Если ваши стрелки смотрят в одну сторону, разве этого мало?

— Нет. Мы с ней — параллельные прямые…

Такэру-сан тяжело вздохнул, будто ему всё это надоело.

— Да вы оба с Акирой одинаковые — в себе ни капли уверенности. Тебе бы сыграть по-крупному.

— По-крупному?..

— В актёрском мире, когда человек намеренно играет с размахом, чтобы выпятить свои сильные стороны, это и называется «сыграть по-крупному».

— Это разве не то же самое, что строить из себя кого-то?

— Не то. «Строить из себя» — это когда ты внешностью и манерами прячешь собственную неуверенность. Не показываешь свои сильные стороны, а просто делаешь вид, будто ты крутой. То есть фальшивишь.

Вроде бы разницу я понял.

Но…

— …У меня нет ничего такого, чем я был бы настолько уверен, чтобы можно было «сыграть по-крупному»…

— Есть у тебя такое.

— И что же это?..

Такэру-сан глубоко вдохнул и медленно произнёс:

— Уверенность в том, что об Акире ты думаешь больше, чем кто-либо в этом мире.

— А?..

— Иначе бы ты так за неё не переживал и столько бы о ней не думал, так?

— Это… п-потому что мы семья…

— Тогда просто создай ещё одну семью. Себе и Акире…

Это совсем не так просто.

От этих слов во мне начало подниматься раздражение.

— Ты говоришь так легко, будто тебя самого это не касается.

— Я не легко говорю. Я говорю это как её отец — ради неё самой!

— Тогда подумай серьёзнее о будущем Акиры!

— …Что ты сказал?

— …А что?

Мы оба вспылили и уставились друг на друга.

Лицо у Такэру-сана было по-настоящему страшное, но и я тут отступать не мог.

— Ты что, против моей дочери что-то имеешь?! Нет же?! Она ведь такая милая, верно?!

— Да конечно милая! Именно поэтому мне так тяжело!

— Вот и странно, что тебе тяжело! Просто прими её такой, какая она есть!

— Акира — моя семья! Я же говорю, всё не так просто!

— Она тебе сводная сестра! Если ты молодой парень, так ломи напролом, не оглядываясь!

Мы тяжело дышали и продолжали сверлить друг друга взглядами.

Ситуация уже была на грани взрыва, когда к нам подошла милая сереброволосая официантка, похожая на ангелочка.

— Простите, у нас тут и другие гости есть, так что, пожалуйста, потише. Слишком шуметь — ай-ай-ай, хорошо?

Она скрестила указательные пальцы крестиком под подбородком.

Мы с Такэру-саном, совершенно выбитые из колеи этим милым жестом, разом осеклись и, смутившись, замолчали.

— Давайте оба успокоимся…

— Ага… Простите за беспокойство…

Сереброволосая официантка по-ангельски улыбнулась, поклонилась и исчезла в глубине ресторана.

И когда ангел ушёл, за столом остались только два помятых мужика.

Акира всё не возвращалась из туалета, и повисла неловкость. Но, наверное, мне всё-таки стоило что-то сказать…

— Эм… Я слышал историю о том, как Акире дали имя. И я был в том месте, которое дорого вам обоим. Там, конечно, случилась небольшая передряга, но звёзды были по-настоящему красивыми. Хорошее место…

— Вот как.

— Это очень дорогое воспоминание. Я понимаю, почему вы назвали её Акирой…

И почему-то мне кажется, что я ещё и понимаю, почему у меня никак не выходит по-настоящему невзлюбить Такэру-сана…

— Хотя, по-моему, ей всё-таки больше подошло бы имя поженственнее. Ну, например, Акико.

— Ты ведь это сейчас на ходу придумал, да?

— Да нет. Так хозяйку бара, куда я хожу, зовут.

Почему-то это было смешно, и мы оба рассмеялись. Напряжение немного спало.

— Прости, что я там наговорил лишнего.

— Да ладно, я тоже по-детски себя повёл. Виноват…

— Можно один вопрос? Меня это давно уже интересует…

— Какой?

— Почему ты так упрямо продолжал идти в актёры, даже если ради этого пришлось оставить Акиру?

Такэру-сан грубо почесал затылок и, с трудом подбирая слова, ответил:

— …В двадцать с лишним я однажды попробовал вкус сладкой жизни. И до сих пор забыть его не могу.

— Вкус красивой жизни?..

Такэру-сан ухмыльнулся так, будто снова вошёл в образ бандита.

— Три вещи на «са»1 — сакэ, сакана и сайко: но онна.

Вот, значит, оно как…

Ну, я не собираюсь судить его прошлое, пока при Акире он ведёт себя как настоящий отец…

— И это всё? Только ради этого ты всё это время продолжал, оставив семью позади?..

На это Такэру-сан ответил:

— Да. Вот и всё. Значит, плохой я отец.

И на мгновение у него на лице мелькнуло одиночество.

Мне не казалось, что причина действительно только в этом, но, похоже, он просто не хотел, чтобы я расспрашивал дальше.

— Между прочим, я даже главную роль в одном V-Cinema играл.

— Эм, а что такое V-Cinema?

— Видеодрамы… ну, кино, которое делали не для кинотеатров, а для проката на видео. VHS знаешь?

— Нет…

— Ну, сейчас уже DVD и Blu-ray обычное дело, а раньше дома смотрели большие кассеты — VHS. И какое-то время V-Cinema было очень популярно. Я сам в студенчестве такое запоем смотрел и прямо горел этим. Мечтал стать «королём V-Cinema».

Повспоминав былое, Такэру-сан скривился так, будто во рту у него всё ещё стояла горечь.

— После колледжа я понемногу хватал эпизодические роли в дорамах и спектаклях, уверенный, что однажды сорву большой куш. А потом один режиссёр, с которым я сдружился на студии, дал мне главную роль вместо актёра, который внезапно слился.

— И это был ваш большой шанс, Такэру-сан?

— Нет, — покачал головой Такэру-сан.

— С самого начала никакого шанса у меня не было.

— Но вы же только что сказали, что получили главную роль…

— V-Cinema была как «Титаник». Индустрия с самого начала шла ко дну. А я, не зная этого, решил, что сел на большой и надёжный корабль. А потом он налетел на айсберг рецессии и пошёл ко дну вместе со мной…

— И вы не успели вовремя с него выбраться…

— Ага… И вот до чего докатился. Уже за сорок, а я всё ещё на дне и даже всплыть не могу.

После этого Такэру-сан с какой-то усталой покорностью судьбе тяжело вздохнул.

— …Ты прав, Мадзима. Такие возможности приходят нечасто. Когда кто-то и шанса-то не получает, ей уже протянули довольно большой корабль. Да ещё и такой, который не так-то просто утопить. Глупо было бы не сесть на него, а?..

— Тогда…

— Но в конце концов решать всё равно Акире — садиться на него или нет. И если ты хочешь всё-таки подтолкнуть её, значит, и сам должен определиться.

— С чем именно?..

— У тебя два пути. Если хочешь, чтобы она ухватилась за эту возможность…

Такэру-сан выдохнул и серьёзно посмотрел на меня.

— …нужно сделать так, чтобы Акира окончательно от тебя отказалась.

В ту секунду мне будто сжали сердце.

— Что?..

— Знаю, формулировка жёсткая. Как и в моём случае: я когда-то выбрал жизнь актёра вместо семьи, так что просто показываю тебе крайние варианты. Если поискать, может, и другие пути найдутся.

— Тогда давайте найдём другой путь…

— Но ты ведь и сам уже понимаешь, разве нет?

— Что именно?..

— Что это ты держишь Акиру привязанной к берегу.

— Это…

…Именно это ведь и стало причиной её отказа вчера.

В принятии решений Акиры я уже замешан напрямую. Делать вид, будто меня это не касается, на этом этапе уже невозможно.

— Ей страшно уходить в другой мир. Она думает, что, если сядет на этот корабль, потом может уже не вернуться к тебе.

И если честно, мне ведь тоже страшно.

Что Акира уйдёт в другой мир, найдёт там своё место и уже не вернётся.

Что даже если вернётся, это будет уже не та Акира, которую я знаю.

Что она больше не станет называть меня Аники.

Что расстояние между нами, которое мы так долго сокращали, снова разойдётся…

И, думая обо всём этом, я сам понимаю: именно такие мои мысли и держат Акиру у берега, именно я её чрезмерно опекаю.

— В любом случае… я могу только смотреть, какой выбор она сделает.

— Такэру-сан, получается, ты ни за, ни против того, чтобы Акира шла в индустрию… да?

— Нет. Хочет — остаётся на суше и живёт спокойно. Хочет — прыгает на корабль и уходит в море. Если ей понадобится рука отца, я протяну её. Если она сама этого захочет.

— Если можно, я тоже хотел бы стоять на такой позиции…

— Я ведь уже говорил, что ты слишком её балуешь, верно? И теперь она уже не может без тебя жить. Я тогда ещё сказал, что среда очень важна, но, кажется, в случае Акиры ты сам стал для неё слишком уж тепличной средой…

Я не нашёл, что ответить.

Мне показалось, что Такэру-сан только что ткнул меня носом в правду: эту проблему больше нельзя спихивать на кого-то другого.

До сих пор я заботился об Акире, баловал её, создавал для неё мир, в котором без меня нельзя. И если теперь я вдруг начинаю желать, чтобы она не упустила этот шанс, то не является ли это просто моим собственным эгоизмом?

Хотя дёргают из стороны в сторону при всём этом именно Акиру…

— Ты ведь влюблён в Акиру? Я уже спрашивал у тебя это раньше, помнишь?

— Спрашивал. Но, как я и сказал, мы семья…

— Да что ж ты за деревянный-то такой! Акира к тебе с такими чувствами, а ты всё равно стоишь колом!

Такэру-сан всплеснул руками, будто окончательно сдался.

— А ведь всё решилось бы, просто скажи ты «да».

— Прости уж, что я такой деревянный…

— Всё, хватит. Я тебя сейчас в хостес-клуб свожу!

— Чего?! Почему всё постоянно сводится именно к этому?!

Пока я, покраснев, пытался отбиться, на лице у Такэру-сана вдруг вспыхнуло озарение.

— Если хостес тебе не по душе, могу познакомить с гравюр-айдолом.

— А?.. С гравюр-айдолом?..

— Мы тут как раз недавно закончили съёмки одной дорамы. Акира тебе не рассказывала?

— А, той, что для кабельного телевидения? Слышал, но…

Губы Такэру-сана расползлись в нехорошей ухмылке. Ну и злодейское у него лицо…

— Так вот, главную роль там играла новичок по имени Мидзуки Ямасиро. И во время перерыва я рассказал ей ту историю.

— Только не говори…

— О том, как ты заблудился в горах и, рискуя жизнью, спас мою дочь.

— Не надо было—

— И знаешь, что она сказала? Что ты ей показался очень классным парнем.

— А?.. Гравюр-айдол считает меня классным?..

— Ей, между прочим, семнадцать. С тобой ровесница.

— Н-ну…

— И, кажется, живёт где-то неподалёку.

— В-вот как…

Мысль о том, что гравюр-айдол живёт где-то рядом со мной, и правда будоражила…

— У неё девяносто два сантиметра и, кажется, пятый размер.

— Д-дело не в размере!

— А ведь знаешь, как говорят? «Пятёрка — это отлично».

— Впервые слышу!

И тут Такэру-сан вдруг принял совершенно серьёзный вид и поднял палец.

— А теперь вопрос. Как называется самое известное произведение итальянского автора XIV века Джованни Боккаччо?

— Эм… «Декамерон»… Эй, подожди-ка!

Я его не читал, но почти уверен, что «Декамерон» — это совсем не о том, к чему он сейчас клонит…

— Ну-ну, не злись ты так. — В общем, скоро я иду поесть со съёмочной группой, и она там тоже будет. Ну как, пойдёшь? Скажу, что ты мой родственник.

— Н-нет, спасибо, я пас…

— Да просто ужин. Что ты ломаешься—

— Я не ломаюсь, просто такие вещи—

— А можно и мне влезть в этот разговор?

— Гх…

— Акира…

У неё, как всегда, безупречно плохой тайминг…

— Пап, я ведь уже просила тебя раньше, не учи Аники всякой ерунде!

— Ы-ы! Н-ничему я его не учил…

— Никаких оправданий!

— Е-есть, мэм…

Я уже было подумал: так ему и надо, — как следующий осуждающий взгляд достался мне.

— Значит, Аники, тебе нравятся большие дыни? А я давно замечала: ты на мамину грудь смотришь чаще, чем на меня. Это из-за больших дынь? Всё пытаешься понять, когда урожай поспеет? Да?

— Да не в этом дело! Я вообще не смотрел! Это Такэру-сан начал нести всякую чушь из ниоткуда—

— Не переживай, Акира! Когда-нибудь у тебя тоже будет такой же богатый урожай, как у Миюки—

— Вы оба идиоты! Идиоты! Идиоты-и-и!

После этого сереброволосый ангел к нам больше не спустился, и, само собой, нам с Такэру-саном пришлось ещё очень долго успокаивать надувшуюся Акиру.

И в итоге, раз уж мы окончательно убедились, что злить Акиру страшнее всего, мы решили на этом расходиться по домам.

Но всё же… «новичок», «гравюр-айдол», «Ямасиро Мидзуки», «Декамерон»…

Потом надо будет погуглить…

— …Аники, о чём ты сейчас подумал?

— Ни о чём. Совсем ни о чём.

Я не буду.

4 декабря (сб)

Сегодня я впервые за долгое время увиделась с папой!

Мы встречались из-за скаут-предложения, и, похоже, он считает, что решение всё равно остаётся за мной.

Я и так собиралась отказаться, но после его рассказа мне стало ещё страшнее…

Когда слышишь, что FujiPro A — настолько огромное агентство, правда становится жутко…

От одной мысли, что если что-то случится, то вся ответственность будет на мне… я просто не справлюсь. Вот что я почувствовала.

И ещё — папа, кажется, опять немного похудел?

Съёмки дорамы у него вроде бы уже закончились, и всё должно было чуть улечься, но он ведь уже не мальчик, и мне совсем не хочется, чтобы он себя так загонял…

Я знаю, что он изо всех сил пытается сдержать то обещание, данное тогда, но всё равно очень переживаю за его здоровье…

И только я начала об этом думать…

«Декамерон»?..

Папа опять пытался утащить Аники в какой-то странный клуб или познакомить его с гравюр-айдолом. Ну в его стиле! И ещё как грубо по отношению ко мне!

Мне стало любопытно, и я поискала в сети «Мидзуки Ямасиро»…

Ага. Дыни у неё и правда большие. И ещё эта сексуальная родинка в ложбинке…

И сама она красивая, и выглядит такой взрослой. Разве можно быть настолько взрослой, если ты всего на год старше меня?!

Аники ведь не искал про неё, да…?

М-м-м…

Но что же мне всё-таки делать со скаут-предложением…

Сноски

1. Три вещи на «са» — распространённый в японском языке набор удовольствий: «сакэ» (алкоголь), «сакана» (закуска к выпивке) и «сайко: но онна» («лучшая женщина»).