На следующее утро, когда я проснулся, мы с Акирой спали в одной постели.

Вчера вечером, вернувшись из игровой комнаты, мы снова засели за «Энсаму 3» и, похоже, так и отключились. Хотя я почти не сомневался, что засыпал всё-таки на своей кровати.

Похоже, привычка Акиры пробираться ко мне в постель уже входила в обиход, но сейчас, при виде её растрёпанной юкаты, я совершенно не понимал, куда девать глаза.

И дело было не только в её длинных, стройных руках и ногах — полы юкаты разошлись, открыв ложбинку груди. Я невольно уставился. ...Слишком уж беззащитный вид.

Я натянул на Акиру одеяло и тяжело вздохнул. Пока что оставалось только радоваться, что ночь у нас всё-таки прошла без происшествий.

Часы на стене показывали чуть за семь.

— Пожалуй, схожу в утреннюю купальню.

Стараясь не разбудить Акиру, я тихо вышел из комнаты.

＊ ＊ ＊

Когда я пришёл в крытую купальню, там уже кто-то был.

— Доброе утро, отец.

— Рано ты поднялся, Рёта.

Похоже, отцу пришла в голову та же мысль: мы столкнулись с ним в раздевалке как раз тогда, когда он собирался заходить внутрь.

— Ты вчера допоздна работал?

— Ну, пока кое-как всё разрулил... Но как только вернёмся, мне придётся сразу ехать на объект.

— Всё настолько серьёзно?

— Ага. Похоже, в офисе случилась какая-то неприятность, но тебе об этом беспокоиться не надо.

— Я-то вообще не беспокоюсь, а вот что насчёт Миюки-сан?

— С ней всё нормально. Она, кстати, вчера тоже в комнате по работе созванивалась.

Трудоголики, как всегда.

Казалось бы, на семейной поездке можно было бы хоть ненадолго забыть о работе, но, видимо, она преследует их где угодно.

— Акира, между прочим, немного переживала.

— А? Акира?

— Да. Она волновалась, что у вас с Миюки-сан могут испортиться отношения.

— Вот как. Значит, она беспокоилась о нас...

— Я-то к такому привык, но Акиру такие вещи действительно задевают.

— Понял, буду осторожнее. Может, хотя бы вторую половину дня провести вместе всей семьёй.

— Кстати об этом, отец, у меня есть одна хорошая идея...

Пока мы были в купальне, я изложил отцу свой план на день, а потом, потерев друг другу спины, мы ещё немного посидели в ванне.

Немного посидев так по-мужски, вдвоём, я вернулся в комнату.

＊ ＊ ＊

Стоило мне переступить порог, как только что проснувшаяся Акира бросилась ко мне обниматься.

— Ч-что такое?

— Проснулась, а тебя нет... мне стало одиноко...

— Прости, я ходил в утреннюю купальню.

— Я испугалась, что ты исчез...

— Всё в порядке. Я никуда не денусь...

Сразу после сна Акира всегда становилась особенно липучей, поэтому я погладил её по голове, успокаивая.

Пока я приглаживал ей растрёпанные волосы, она наконец, кажется, удовлетворилась и отпустила меня.

— Аники, тебе только что LINE от Хинаты-тян пришёл. Она пишет, что они выезжают в десять и потом все будут покупать сувениры.

— Понятно. Тогда, может, пойдём вместе с ними, проводим?

— Ага!

Немного позже мы с Акирой отправились в большой зал завтракать.

Этим утром отец с Миюки-сан уже были на месте и неспешно ждали нас. Ребята из драмкружка ещё не пришли. Наверное, спокойно собирались у себя.

— Доброе утро, Миюки-сан.

— Доброе утро, Рёта-кун. Хорошо спал?

— Да.

— А ты, Акира?

— Ага. Спала как убитая.

— Вот и хорошо. Ну что ж, тогда давайте есть.

Мы вчетвером сложили ладони перед едой и принялись за завтрак. И тут отец заговорил:

— Насчёт наших планов на вторую половину дня: я обсудил это с Миюки-сан, и мы решили взять машину напрокат.

— Раз уж мы приехали сюда, почему бы нам не съездить в какое-нибудь местное интересное место?

При этих словах глаза Акиры сразу засияли.

— Хочу!

Она и так собиралась просить, нельзя ли нам куда-нибудь съездить, так что предложение родителей явно привело её в необычайный восторг.

Вообще-то именно это я и обсудил утром с отцом в купальне.

Раз уж вчера ночью Акира так из-за них переживала, я предложил, чтобы они сами сделали ей такой сюрприз. Похоже, после этого отец как следует поговорил с Миюки-сан.

— А куда мы поедем, Тайти-сан? — взволнованно спросила Акира, и отец нарочно сделал вид, будто задумался.

— Для начала, может быть, в аквариум? Потом — в ресторан с видом на море, а вечером я думал съездить на обсерваторию «Стардаст-Хилл». Ну как?

Едва услышав «Стардаст-Хилл», Акира засияла ещё ярче.

— Хочу! И в аквариум, и на обсерваторию!

— Вот и решили.

Видя, как она радуется, мы с отцом невольно переглянулись с улыбкой.

Разумеется, главная цель была в том, чтобы мы все четверо создали новые воспоминания как семья, — и чтобы родители создали их как муж и жена. А заодно мы хотели сделать счастливой и Акиру. Миюки-сан, которая, видимо, уже всё услышала от отца, посмотрела на меня и с улыбкой кивнула.

— Ты рада, да, Акира?

— Ага!

И почему-то от одного только вида Акиры, с такой радостью уплетающей завтрак, мне самому тоже становилось хорошо.

＊ ＊ ＊

После завтрака мы с Акирой вернулись в комнату и снова играли, пока не пришло время встречаться с драмкружком.

В десять мы спустились в холл, где Нисияма и остальные уже выстроились у стойки и прощались с рёканом.

— А, вы пришли. Ну что ж, пойдём?

Мы вместе вышли из рёкана.

Нисияма бодро болтала с Ито так, словно вчерашнего происшествия и не было. ...Если бы можно, я бы тоже предпочёл поверить, что всё это мне просто приснилось, но пока что на всякий случай лучше не заводить с Ито разговоров о пинг-понге.

Пока мы шли, как-то само собой получилось, что мы разбились на три группы: я, Акира и Хината; Нисияма с Ито; и привычная троица Хаясаки.

— Аники, аники!

— М? Что такое?

— В этой речке карпы плавают!

— Ага, и правда.

Пока я отвечал Акире, меня окликнула Хината:

— Рёта-сэмпай.

— Что такое, Хината-тян?

— А вот тот магазин... «тиримэн»1 — это местная особенность?

— Похоже, этот район начал развиваться ещё в середине периода Эдо.

— Ух ты, Рёта-сэмпай, вы и правда так много знаете по истории.

— Ну, мне это нравится. Я немного подготовился перед поездкой.

Пока мы с Хинатой разговаривали, Акира снова потянула меня за рукав.

— Аники, аники!

— И что на этот раз?

— А вон та ива выглядит так, будто ночью под ней обязательно должен стоять призрак.

— Ну, вполне возможно...

И тут Хината снова обратилась ко мне:

— Рёта-сэмпай, а вон там продают эби-сэнбэй. Это тоже местная знаменитость?

— Тут написано: «Лавка оригинальных эби-сэнбэй». Надо же, основана сто тридцать лет назад. Я и не знал, что эби-сэнбэй существуют так давно.

Пока мы с Хинатой говорили об этом, Акира опять потянула меня за рукав.

— Аники, аники, смотри, вон тот красный почтовый ящик такой старый и милый!

— А, да... и правда старый и милый.

— Рёта-сэмпай, а этот мост через реку ведь довольно старый, правда?

— Да, их тут всего пять, и, кажется, они признаны национальными материальными культурными ценностями...

— Аники, аники, смотри! Вон там столько фонариков подряд висит!

— Угу... и правда.

Я невольно заметил, насколько у них отличаются взгляды на интересное.

Акире, кажется, всё вокруг было просто в радость, а Хинату явно больше цепляли местная культура и история.

И в каком-то смысле мне будто приоткрылась ещё одна новая грань различий между этими двумя красавицами.

＊ ＊ ＊

Мы зашли в довольно большой магазин сувениров.

Я стоял чуть поодаль и наблюдал, как Акира с Хинатой выбирают покупки.

— Хм, наверное, возьму вот это.

— Это сувенир для Уэды-сэмпая?

— Ага. Как думаешь, что лучше?

— Ну, будь я на твоём месте...

Они с довольным видом выбирали подарок для Косэя.

Хотя речь шла именно о Косэе — том самом типе, который иной раз называл её «коротышкой», — Акира, похоже, нисколько не обижалась. Наверное, потому что это брат Хинаты, но, похоже, по-настоящему она его тоже не недолюбливала.

Я оставил их за покупками и сам принялся рассеянно разглядывать полки, не имея на уме какого-то определённого адресата.

На полке, заставленной всякими вещами в японском стиле — кошельками и маленькими сумочками с фермуаром, украшенными тканью тиримэн, — меня как раз и нашли эти двое.

— О, это ведь довольно мило, правда? Это тоже тиримэн?

— Ага. Я как раз смотрел и подумал, что вещь интересная.

А потом на полке с табличкой «Суперпопулярно!» я нашёл фоторамку с отделкой из тиримэн.

— Ой, какая милая!

На возглас Акиры Хината сразу откликнулась:

— И правда!

— Но если это подарок для Косэя, не слишком ли мило получится?

— Ты прав. Но мне она так понравилась, что я, пожалуй, куплю себе одну.

— А что тогда возьмёшь Косэю?

— Сейчас... ага, вот этот платок.

Хината осторожно подняла простой тёмно-синий платок. Ткань выглядела качественной, да и вообще вещь была очень со вкусом. Для Косэя, который придирчиво относился к мелочам и не любил ничего пёстрого, выбор был и правда удачный.

— Ну как тебе?

— По-моему, отлично. Мне кажется, этим он бы действительно пользовался.

— Надеюсь.

Сказав это, Хината улыбнулась — и мы с Акирой тоже невольно переглянулись и тихонько улыбнулись в ответ.

＊ ＊ ＊

Закончив с покупками, мы дошли до станции Фудзиминосаки-Онсэнкё.

Нисияма с остальными уже ждали, и с подошедшей Хинатой все наконец были в сборе.

У всех руки были заняты пакетами с сувенирами. Наверное, здорово — когда у тебя столько людей, которым хочется что-то привезти.

— Ну что, Мадзима-сэмпай, Акира-тян! На этом мы расстаёмся! Увидимся после длинных выходных!

— Тогда до встречи, Мадзима-сэмпай, Акира-тян.

— Пока, Акира! И Рёта-сэмпай, большое вам спасибо за всё!

Мы с Акирой помахали вслед шестерым, уходящим на поезд.

Акира махала с улыбкой и не опускала руку до тех пор, пока поезд совсем не исчез из виду.

Но стоило ему скрыться, как её улыбка дрогнула.

— Все уехали домой.

— Ага. Шумные они, конечно, были, но всё равно было хорошо, правда?

— Аники, а мы теперь что будем делать?

— Отец сказал просто где-нибудь перекусить.

— А потом?

— М? Ну, после обеда мы всё равно поедем на машине, так что после еды надо будет сразу возвращаться в рёкан...

— Тогда, тогда раз мы теперь только вдвоём, давай сходим на свидание!

— Н-на свидание?..

— Ага! У нас ведь есть немножко времени? Тогда давай что-нибудь поедим и ещё погуляем по онсэнному городку!

Глаза Акиры так и сверкали.

＊ ＊ ＊

Не знаю, можно ли это и правда назвать «свиданием», но от станции мы с Акирой снова неторопливо бродили по онсэнному городку.

Всю дорогу Акира радостно тыкала пальцем во всё подряд и комментировала, как это «интересно» или «миленько», а вот я куда больше замечал взгляды прохожих.

Стоило мне идти рядом с Акирой, как до ушей то и дело долетали слова вроде: «Какая милая девочка» или «Какая красивая девушка».

В кафе было то же самое: куда бы мы ни пришли, Акира везде оставалась милой.

— Нет, она и правда милая.

И хотя, шагая рядом с ней, я всё ещё чувствовал некоторую неловкость, становилось уже заметно легче.

Мы заглянули в несколько заведений, но даже в будний день в обеденное время везде было полно народу, и без ожидания нас бы никуда не пустили.

Поэтому мы с Акирой решили просто взять что-нибудь на ходу и есть во время прогулки.

Раз уж вчера мы уже пробовали мясные шашлычки, на этот раз решили пройтись по разным местным вкусам.

Мы заглядывали во все лавки и киоски навынос, которые казались нам интересными.

Попробовали мэнти-кацу из знаменитой местной говядины, булочки с мясом из неё же, простые отварные крабовые ножки, упругую палочку тэмпуры с целой крабовой ногой внутри и ещё поделили на двоих местный бургер.

— Аники, это вкусно. Давай, скажи: «А-а».

— А-а... О, и правда вкусно.

— Правда же?

— Ладно, признаю.

Это было свидание.

Раз уж я смирился с этим, оставалось только наслаждаться временем, которое мы проводили вместе.

Когда мы немного устали ходить, то опустили ноги в придорожную асию — ножную ванну — и, расслабившись, стали смотреть на онсэнный городок и проходящих мимо людей.

И вдруг Акира сказала:

— Слушай, аники, мы похожи на парочку?

— Наверное, похожи.

Стоило мне это сказать, как Акира мгновенно вспыхнула.

— Эй, а почему ты не говоришь что-нибудь вроде: «Да нет, нет, мы же брат и сестра»?

— Но это же ты сама спросила.

— Ну да, но чтобы ты вот так сразу согласился, это уже...

Было очевидно, что она меня поддразнивает.

Поэтому я решил ей подыграть, хотя внутри и сам нервничал.

— Да и какая разница? Если парень с девушкой вместе сидят в ножной ванне и наслаждаются моментом, они могут быть и парой, и братом с сестрой, и друзьями — кем угодно.

Когда я это сказал, она чуть надулась. Щёки у неё раздулись, как маленькие красные шарики.

— Аники, дай лапу!

— А? А, держи...

Когда я послушно протянул правую руку, Акира взяла её так, как это делают влюблённые.

— Вот теперь мы совсем как настоящая парочка, да!? Похожи, да!?

— Н-ну... наверное...

Не знаю, с кем именно она тут соревновалась, но, похоже, ей очень хотелось, чтобы нас принимали именно за это.

— Но стоит тебе назвать меня «аники», и мы уже выглядим как брат с сестрой, которые зачем-то держатся за руки как влюблённые.

И уже это само по себе было жутко неловко.

Что вы двое вообще делаете, вы же брат и сестра. Нет-нет, мы сводные. А сводные вообще так держатся за руки? Мы — иногда да. Я даже мысленно попытался проиграть этот диалог, но объяснить всё равно было бы крайне сложно.

— Так что мы просто брат и...

— Выступает Химэно Акира! Номер — «Лукаво-миленькая девочка, которая почти уже твоя девушка»!

— ...А?

Я вообще не понял, о чём она.

Полностью проигнорировав меня, оставшегося за бортом происходящего, Акира вдруг посмотрела на меня снизу вверх, покраснев щеками.

— Эй, Рёта...

— Угх!?

От того, что она внезапно назвала меня по имени, меня словно с силой ударили под дых.

А когда я понял, что произошло, было уже поздно: яростная серия атак началась.

Сначала — тяжесть её головы у меня на плече.

— Интересно, как нас видят остальные?

А затем — сжатие ладони, будто она решила проверить, как ощущается моя рука.

Потом она подняла указательный палец другой руки, прижала его к моей груди, медленно нарисовала кружок и...

— ...Мы и правда выглядим как пара?

— прошептала мне прямо в ухо.

И тут же, не давая мне опомниться, продолжила добивать:

— Что такое, Рёта? У тебя уже давно лицо красное.

У самого уха скользнул её тихий смешок.

Это было плохо...

— П-потому что мне от ножной ванны жарко стало...

Когда тебя зажимают серией ударов, первая реакция — лихорадочно жать все кнопки подряд, но стоило мне только попытаться нащупать хоть какую-то защиту, как на экране уже возник профиль Акиры...

— Мне, кажется... тоже немного жарко...

...И это был добивающий удар.

— Шучу. Ну как, понравилось?

Акира уже вернулась к своему обычному виду, а я так и сидел весь красный, онемев и совершенно не понимая, что только что со мной сделали.

— Тебе ведь нравится, когда я вот так лукаво миленькая, да, аники?

— Да что ты вообще говоришь. Не то чтобы мне нравилось, когда ты такая лукаво-миленькая, просто сердце колотится именно потому, что это делаешь ты...

— Ладно, второй номер — Мадзима Рёта. «Красавчик, который пытается ухаживать за девушкой, которая ему нравится». Начинай.

— Я не буду...

— Тогда признаёшь мою победу?

— Признаю.

— Эхехе! Я победила!

Я вообще-то и не собирался вступать в это состязание, да и у такой лукаво-милой сводной сестрёнки мне всё равно было не выиграть.

Но всё же я никак не ожидал, что на ножной ванне по мне пройдут такой комбо-атакой...

＊ ＊ ＊

После этого мы свернули в один боковой переулок. В отличие от асфальтированной главной улицы, эта мощёная дорожка была по-своему очень атмосферной.

У самого входа висела табличка, где объяснялось, что именно по этой улочке в перерывах между работой любил прохаживаться великий писатель Фувата Дзинта.

Прочитав пояснение, мы снова двинулись дальше, и вдруг Акира сказала:

— Слушай, аники, может, мне тоже попробовать написать роман?

— О? И какой же?

— Ну... скажем, «Она оказалась моей сводной сестрой». А в подзаголовке — что-нибудь вроде «почему мой новообретённый сводный брат слишком уж ко мне липнет».

Акира ухмыльнулась, а я изо всех сил постарался сохранить спокойное лицо и не показывать, как меня пробрало.

— ...Продолжай.

— Главная героиня — девушка-первокурсница старшей школы. Родители развелись, когда она была совсем маленькой, и её разлучили с любимым отцом. А потом однажды её мама выходит замуж снова, и у неё появляется сводный брат. Вот такая завязка.

— ...Дальше.

— Сначала девушка такая: «Я не для того сюда пришла, чтобы с тобой сближаться», — но её новый брат изо дня в день слишком уж активно к ней лезет, и для неё это большая проблема. Например, во время игры он прижимает её к полу и говорит: «У тебя очень красивое лицо», и всё такое...

— Вот это у тебя братец... И если можно, пожалуйста, внеси туда поправку, что это было несчастным случаем.

— Но постепенно девушка всё больше утрачивает бдительность, и однажды брат говорит ей вот такое.

— ...!? По-моему, я уже примерно догадываюсь, поэтому совсем не хочу слушать дальше...

— «Не хочешь принять со мной ванну!?»

— Фугух!?

Что это такое? Такое чувство, что я уже где-то слышал эту реплику...?

— Девушке, конечно, неловко, но в итоге она так и не может ему отказать и всё-таки идёт с ним. И вот вопрос тебе, аники: как думаешь, почему она не смогла отказаться?

— Н-ну... я, конечно, силён в истории, но в литературе не очень...

— Подумай очень-очень хорошо.

— Эм, ну... наверное, просто...

Пока я мучительно пытался ответить, Акира захихикала.

— Потому что к тому моменту она уже поняла, что влюбилась в него. Что он — единственный, кто по-настоящему увидел, какая она на самом деле.

Мне показалось, что я сейчас просто начну кататься по земле от стыда.

Если бы я был сейчас один, наверняка уже начал бы биться лбом о булыжники под ногами.

— Но девушка ошиблась. Она всё думала и думала, почему этот брат так старается вмешаться в её жизнь, и в какой-то момент у неё мелькнуло: «А может, этот тип в меня влюблён?»

Меня захлестнула волна стыда, и сердце опять заколотилось.

Эта история была слишком плоха для моего сердца. Меня уже пробивал холодный пот.

Слушать дальше было настолько мучительно, что я почти не мог этого вынести.

— А правда, между прочим, в том, что этот брат всё это время считал девушку своим сводным братом. И всё вскрывается, когда они вместе заходят в ванну. А она ему на это — такая: «Да, и что? Ты только сейчас заметил?»

— ...!

— В общем, оба всё не так поняли, но, как говорится, всё хорошо, что хорошо кончается. И после этого девушка, видя, что брат стал держаться от неё подальше из-за того, что понял, что она его сводная сестра, начинает действовать всё смелее и смелее. «Ты сам заставил меня в тебя влюбиться, так что теперь бери ответственность!» — говорит она. Ну как тебе такая история?

— Ч-что я думаю... да это же...

Это же почти автобиографический роман.

Это же в чистом виде откровенный пересказ наших братско-сестринских отношений.

— Ну и что, интересно получается?

— Ну... не так уж плохо, наверное?..

— А чего бы тебе в ней не хватало?

— Эм... может, стоит добавить ещё какого-нибудь парня, которому нравится эта девушка, и чтобы он соперничал с братом за неё?

— Не надо.

— Тогда у брата есть девушка, и всё превращается в запутанный любовный треугольник...

— И это тоже не надо.

— Тогда...

— История, которая делает девушку счастливой, — это такая история, где в конце она оказывается вместе со своим принцем, понимаешь? Так что...

И тут Акира обняла меня за руку.

— ...Должен быть только счастливый конец! Так что, аники, остальное ты сам придумай — как эта девушка найдёт своё счастье.

Её прямота была настолько свежей, что это даже слегка обескураживало.

Акира только что взвалила мне на плечи, кажется, величайшую тему всей моей жизни.

— Акира, можно один вопрос?

— Что, аники?

— Это вообще чистая литература? Потому что чистая литература обычно заканчивается мрачно. Ну, вроде как раздавить пальцем бережно собранную коллекцию бабочек2 или сорвать одежду со старушки и убежать2 — что-нибудь такое...

— Эта история не такая уж тяжёлая. Ну... может, это будет просто весёлый, сладкий роман про брата и сестру, с разными поворотами по дороге?

Сказав это, Акира хихикнула.

— В общем, домашнее задание тебе, аники. Придумай продолжение этой истории.

— А? Это уже домашка!?

— А потом выложим нашу совместную с братом работу на сайт веб-романов!

— Пожалуйста, не надо... Тогда это нелепое недоразумение того брата разлетится по всему миру...

Я невольно проникся сочувствием к героям этой истории, особенно к брату.

Мне тоже хотелось для той девушки счастливого конца, но если честно — каким он вообще должен быть?

Правда ли она будет счастлива, если окажется именно с тем безнадёжно непонятливым братом?

Молясь о том, чтобы этому самому брату хотя бы не досталась плохая концовка, я медленно шёл по переулку с Акирой под руку.

Позже, когда мы вернулись в рёкан, отец с Миюки-сан уже ждали нас в холле.

— Рёта, Акира, вы поздно.

— Простите. В ресторанах было полно народу, поэтому мы просто ели по дороге.

— Мы столько всего попробовали, и всё было очень вкусно!

— Вот как. Это хорошо. Ну что ж, скоро будем выезжать.

— Хорошо. — Ага.

То, что после того, как мы проводили всех, у нас вышло братско-сестринское свидание, и то, что Акира задала мне домашнее задание, — всё это было секретом, о котором знали только мы двое.

22 ноября (пн)

Пишу это уже после того, как мы вернулись из поездки, вспоминая тот день.

Когда я тогда проснулась и аники рядом не оказалось, я чуть не расплакалась...

Но потом он разрешил мне сколько угодно к нему липнуть, и я была такая счастливая!

Обнимашки и поглаживания по голове — это... ух...

Аники в последнее время делает это так естественно, будто так и надо, но интересно, он вообще понимает, что делает вещи как у парочек?

Ну, если аники сам этого не замечает, я пока оставлю как есть. А потом у нас были аквариум, красивый ресторан и — не могу поверить! — моё особенное памятное место!

Потрясающе! Я так счастлива!

Утром мы проводили всех из драмкружка.

А до этого ещё было весело вместе выбирать сувениры!

Но всё же Хината-тян такая милая и чудесная.

И когда идёт рядом, и когда выбирает подарки — в каждом её движении есть чему поучиться.

Интересно, что аники на самом деле о ней думает?

Он говорил, что знает Хинату-тян уже четыре года, и раньше говорил, что она милая, но неужели у него и правда нет к ней никаких романтических чувств?

И что сама Хината-тян думает об аники? Мне так любопытно...

Но зато я смогла сходить с аники на свидание. Это было наше тайное время — только для двоих.

Аники, интересно, ты правда всерьёз думаешь над тем домашним заданием, которое я тебе дала?

Что именно ты придумаешь, чтобы привести ту девушку к счастливому концу?

Мне кажется, какой бы путь ни был выбран, главное — чтобы в конце можно было стать счастливой.

Надеюсь, это приведёт к концовке, где она окажется со своим принцем...

Я так увлеклась этим свиданием в онсэне с аники, что теперь даже немного себя одёргиваю.

Сноски

1. Тиримэн — традиционная японская креповая ткань, чаще всего шёлковая, с характерной зернистой, волнистой фактурой.

2. Это отсылка к мрачным и циничным образам, которые нередко ассоциируются с японской «чистой литературой» (дзюн бунгаку). Для этого жанра типичны намеренно тяжёлые, тревожные и не дающие лёгкого разрешения концовки — в противоположность более лёгкой массовой прозе.