Хисра знала, что это была лишь хитрая ловушка, но её все никак не покидало чувство возбуждения от того, что она наконец-то проведёт Ирусули. Это была одна из древнейших традиций её народа, и один из самых важных моментов в жизни любой женщины Трилсака.

В конце концов, они все женились лишь один раз в жизни, второго не дано.

Она посмотрела на себя в зеркале и улыбнулась. Женщинам трилсака требовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к их партнёрам, и Хисра уже прошла этот период.

Это был невероятный процесс преобразования. Он начался когда ДНК Джека впервые попало в её тело, то есть в их первое занятие сексом. До этого момента тело трилсака не вырабатывает никаких органов, ответственных за вынашивание младенца.

Тело Хисры проанализировало ДНК Джека и начало подстраиваться под него. Этот процесс мог занять от года до двенадцати лет, в зависимости от сложности генетического кода родителя.

Хисра положила руку на живот, они с Джеком уже четыре месяца, и не за горами тот день, когда она сможет выносить его ребёнка, по крайней мере девушка надеялась на это. Это был первый брат трилсака с человеческим родом, так что у неё не было никаких ориентировочных данных.

Но это и неважно. Он останется с ней, сколько бы времени это не заняло, ведь Джек такой человек.

Татуировка связи на её животе была сложным узором состоящим из завихрений и узлов. Согласно рассказам старых жён, чес сложнее этот узор, тем крепче связь. Она не знала было ли это правдой, но ей хотелось верить в это.

От двери донеслось стучание.

— Входите, — сказала она, позволяя ткани камзола опуститься на живот и скрыть метку связи.

Зашла её младшая сестра Тирс, она выглядела слегка застенчивой и с румяным щёчками.

— Сестрёнка, ты правда наденешь это? — спросила она, нежным голосом.

— Что? — сказала Хисра, прежде чем вновь посмотреть на себя в зеркале.

И правда, этот камзол был слегка открытым. Тонкая ткань практически ничего не скрывала, её груди укрывал материал кремового цвета.

— Что важнее, сестричка, я для тебя слишком соблазнительная? — спросила Хисра, игривым голосом. Она развернулась и взялась свою маленькую, покрасневшую сестру за щёчки. — Ахахахахахаха!

Хисра начала заливаться смехом, видя как её щеки окрашиваются в более глубокий оттенок красного.

— Хватит дразнить меня, Хисра! — сказала Тирс, практически плача.

— Прости, — нежно сказала она, заключив её в объятья. — Ты просто такая миленькая, когда смущаешься, что я не смогла удержаться.

— Хисра... — застонала её сестра.

— Почему ты так смущаешься? Мы же обе женщины, да ещё и сёстры. Помню как отец доставал нас из пруда голенькими, когда мы были детьми.

— Это другое, и ты другая, — фыркнула она.

— Как так?

— Ты теперь его, и изменяешься тоже ради него, — нежно пробубнила она, все ещё заключённая в объятья старшей сестры.

— Эй, взгляни на меня, — Хисра подняла лицо своей сестрёнки и посмотрела ей в глаза. — Я не стану другой, — сказала она.

— Это не так, Хисра, — ответила младшая сестра.

— Почему же? — спросила старшая.

— Может ты и не заметила, но уже изменилась, твоя личность, тело, всё поменялось, — сказала она, положив руку на живот Хисры, пытаясь вырваться из её объятий. Сделав это девочка случайно задела её знак связи и отдёрнула руку словно в судорогах.

— Ты что, боишься быть связанной? — спросила Хисра, реакция её младшей сестры была немного странной. Тирс кивнула, понурив голову. Хисра начала понимать в каком состоянии её сестра.

Не так давно она тоже через это прошла. Хисра вспомнила как волновалась перед встречей с очередных ухажером. Страх, быть связанной с тем, кого не любишь, из-за политики. Через это проходили все женщины трилсака. Это была одна из причин, по которым она постоянно сбегала из дома.

— Не волнуйся об этом, сестрёнка.

— Что? — тирса посмотрела на неё.

— Мама не женит тебя на том, кого ты не любишь, может она и слишком назойлива в этом плане, но никогда не заставит тебя быть с тем, кого не любишь.

— Знаю, но это очень сложное решение, как я узнаю кого именно выбирать? Ведь у меня есть лишь одна попытка, — спросила она, дрожащим голосом.

Хисра посильнее обняла свою сестрёнку, и даже обхватила её хвостом.

— Ты всё поймёшь, верь мне.

Тирса не скоро успокоилась и всё это время они стояли в обнимку.

— Спасибо, — сказала она, вытирая с лица слёзы, подолом рубашки. — Мама прислала меня помочь тебе с Ирусули. Нам много что нужно обсудить.

Все следы печали исчезли с её лица, когда она сказала сестре о причине своего прихода.

— Давай начинать! — улыбнулась Тирса, Хисра практически прыгала от волнения.

[Дом Серки, Планета Кс'цао]

— Проклятье! — зарычал он и ударил по столу кулаком, по нему разошлись трещины. Он только что получил приглашение, что вызвало его необузданный гнев.

Жены и девушки обслуживающие его по забивались по углам, стараясь быть отойти как можно дальше. Они знали как он ведёт себя в гневе и надеялись, что тот не обратит на них внимания.

— Что она там занята!? — прорычал он, и схватив голографический телефон набрал номер.

— Слушаюсь и повинуюсь, господин, — пришёл ответ с другой стороны. Она не смотрела на него, уткнувшись взглядом в пол. Увидев её, ярость в мужчине вскипела с новой силой, и он не разбираясь нажал на кнопку на контролере.

Её глаза широко раскрылись и девушка изогнула спину, когда через неё прошёл электрический разряд. Сердце остановилось и ей было невозможно дышать. Острая боль пронзила всё её тело.

Она чувствовала боком землю, и всё продолжала со всех сил хвататься за грудь, пытаясь вдохнуть.

— Это твоё наказание, — молвил он, смотря на асассина, что билась на полу в конвульсиях и расцарапывала свою грудь. Из её рта начала выходить розовая пена. — Если бы ты выполнила, то что я тебе говорил, то не страдала бы сейчас, — проворчал он, ни чувствуя ничего, наблюдая за тем, как человек перед ним умирает.

Её глаза стали круглыми, и рот открывался в попытках сказать что-то, но из него исходили лишь невнятные хлюпающие звуки и розоватая пена.

Он снова нажал на кнопку и по её телу прошёлся ещё один электрический разряд, что заставил её сердце вновь биться.

— У тебя есть два дня, исправь всё, — сказал он, прежде чем прервать связь.

Она билась в конвульсиях ещё несколько минут, прежде чем блеванула кровью и желчью.

— Как прикажете, господин, — слабо сказала она, пытаясь убрать голову из мерзкой смеси, в которой лежала.