Она молча сидела на крыше, и всё это время её терзали сомнения.

Она размышляла над этим.

Почему?

И после многих часов раздумий пришла к выводу, или скорее к двум.

Первый: глаза, они напомнили ей Сурию, у неё они были такого же цвета и сдерживали в себе столь же сильную и непоколебимую волю.

Второй: он пережил её атаку, и отчасти это была ошибка господина. Всё из-за его приказа рассказать парню за что тот умрёт, и что будет с теми кто перейдёт дорогу мастеру.

Как глупо, ударь она сразу и без предупреждения, и работа была бы уже сделана. И у неё бы не болела голова от всех тех мыслей, которые посещали её на протяжении нескольких часов.

Но всё равно, маленькая её часть благодарна господину за его глупость.

Благодаря этому, она снова смогла почувствовать то, что не ощущала уже многие годы. С той самой ночи...

[Дом Серки, Планета Кс'цао]

Боль была невыносима, да настолько что она не могла даже кричать. Холодный ночной ветерок проникал через маленькое отверстие, которое было окном в одной из камер, но даже его нежное прикосновение отдавало ужасной агонией.

Её когда-то мягкая и белая кожа превратилась в месиво борозд, что плакали кровавыми слезами. Её спина пылала, в отличии от всего остального тела, которое пробралось холодом. Хныкая она свернулась калачиком, пытаясь согреться хоть как-то. Но эти движения лишь вызвали новые порывы боли. Хвост кошки, что до этого безжизненно лежал на полу протянулся меж её ног, и теперь та выглядела словно маленький шарик. Любое движение отдавало болью в спине, она даже не могла заснуть.

Почему? За что они так с ней?

Она не знала.

Не знала ничего, кроме невыносимой боли.

Лишь агония преследовала её.

Со стороны двери донёсся шум, но она даже не попыталась открыть глаза. Если они снова пришли избивать её, то уже до самой смерти. Ей уже было всё равно, может и неправильно было так думать, но сейчас кошка сама желала умереть.

Ведь смерть сможет облегчить её ужасные муки, что казалось никак не собирались прекращаться.

Она услышала скрип двери, и даже не смотря на принятое решение умереть она всё равно отползла подальше, преодолев всю ту боль, что испытывала. С закрытыми глазами кошка просто надеялась, что этот человек уйдёт, но увы, она услышала как что-то поставили на пол рядом с ней.

Даже не могла представить, что с ней собираются сделать на этот раз. За эти четыре года она столько на себе испытала...

Но к удивлению кошки её ни били по ногам и не тащили за хвост. Вместо этого нежные руки медленно подняли девочку, и приставили к губам тёплый сосуд.

Золотые глазики распахнулись и перед ней представ размытый образ, моргнув, дымка ушла и кошка увидела, что этот образ принадлежал женщине. Та нежно смотрела на неё, у посетительницы была мягкая синяя кожа, голубые глаза в придачу с материнской улыбкой на лице. Её длинные красные лежали чёлкой на лице, что добавляло ей привлекательности.

Это была одна из экзотических рабынь господина.

— Выпей, — нежно прошептала она, придавив потёртую чашу к её губам. Жидкость потекла по засохшему горлу, даже глотать что-то было невыносимо больно.

Ушло несколько минут, пока она напилась и всё это время женщина сидела рядом и нежно улыбалась. Её желудок заурчал.

— Голодная? — женщина спросила шёпотом. Прежде чем преподнести ещё одну чашу к её голове. Понемногу она кормила девочку супом. — Бедняжка.

Её короткие волосы были так грязны, что сложно угадать какой у них цвет. Она так исхудала что от девочки остались только кожа да кости, странно что она смогла дожить до этого момента.

Сурия просто не смогла оставить эту бедную девочку лежать на полу в луже собственной крови. Только не после того, как она увидела что делают с другими детьми. Она не могла спасти их всех, но могла хотя бы попытаться уберечь эту девочку.

Медленно, в течении часа суп был съеден, за это время девочка ни сказала ни слова. В её глазах все ещё не было доверия. Но Сурья не могла обвинять маленькую, бедную девочку за это...

— Меня зовут Сурья, — сказала она, отложив пустую посудину с под супа в сторону. — А как твоё имя? — было сложно говорить, не говоря уже о том, чтобы поддерживать фальшивую улыбку на губах, её хотелось плакать от вида это бедной девочки.

— Не знаю, — ответила она хриплым голосом.

— Не знаешь? — переспросила она, и немного вздрогнула.

— Не против если я буду звать тебя Миян? — так звали её дочурку, до того как она попала сюда.

— Ми... ян... — повторила она имя, кончик её хвоста слегка дёргался.

— Миян, — кивнула Сурья, с нежной улыбкой.