В скором времени прибыла вооружённая охрана и сопроводила их в резиденцию Хэтхука, что находилась за пределами города. Она более чем полностью напоминала большой особняк в викторианском стиле.

Сейчас Джек сидел в комнате, которая скорее всего была гостиной, и внимательно рассматривал нож, которым порезали его и Джин. У него был своеобразный дизайн, с зазубренным задним краем, чтобы кромсать, а сам клинок делился на 3 лезвия, и всем своим видом он говорил, что создан чтобы причинять как можно больше боли. Ну или возможно, это было сделано, чтобы накладывать как можно более кровоточащие раны.

Они смогли вылечить Джин за час или около того, вообще, её кожа уже зажила, но всё равно потребуется ещё день-два, чтобы она перестала чувствовать боль от прикосновений.

Но вот для правой руки Джека требовалась целая неделя, чтобы она снова могла нормально функционировать. Поэтому ему пришлось носить чёрную перчатку, которая закрывала руку и и всё время её фиксировала. На сколько он понимал, в ней были тысячи микромашин, нанитов, что очищают и воссоздают плоть и мускулы, что были повреждены.

Чесалось всё это до ужаса невыносимо.

Но убийца сказала, что она вернётся, как только его рука заживёт, и ему нужно было найти её господина до того, как они снова встретятся.

— Мой, — нежно сказала Мая, вцепившись в спину Джека, она выглядела подавленно и вела себя относительно тихо, по сравнению с обычной собой. Что бы она не делала, всё выглядело грустно...

— Что с тобой, Мая? — спросил он, перед тем как взглянуть на неё. Она сразу же отвернулась, но Джек все же успел увидеть на её серебряном лице слезы.

Он даже не знал, могут ли Альтраси плакать, но сюда по всему – да, могут. Он поднялся, и взяв её за подбородок повернул к себе.

— Мая, что с тобой? — снова спросил он, в его голосе было немного больше силы, но он все ещё звучал мягко и нежно.

Она опустила взгляд и остановилась на его раненой руке, её глаза заполнились невероятной грустью, когда на смотрела на неё.

— Это? — он поднял руку и показал ей. Она кивнула, не издав ни звука. — Тебе грустно, потому что мне больно?

— Мой... — прошептала она. Как для того, кто может сказать одно два слова, количество эмоций в её речи было невероятным. Она могла передать единственным выражением больше, чем большинство людей смогли бы целым предложением. Хотя, возможно это было из-за связи, которой они обладали.

Улыбнувшись он обнял её, печальные глаза Маи широко раскрылись от удивления и она обвила его руками в ответ, да с такой силой, что казалось если она его отпустит, что Джек исчезнет из её жизни на всегда.

— Мая, я бы уже умер, не будь тебя, ты столько раз защитила меня в той битве. Благодаря тебе, лишь моя рука травмирована, и с твоей помощью я смог защитить Джин. Я даже не могу выразить всю мою признательность.

— Мой?

— Нет, Мая, я же не сумасшедший, — засмеялся он, прежде чем вырваться из её объятий. Она выглядела немного грустной, когда выпустила его из своих рук.

Большая двойная дверь открылась, и Хисра вошла в комнату, вместе с Хетхуком и Лирасой. У тёщи было не самое приятное выражение лица. Да и не у неё одной.

Хэтхук выглядел так безумно, словно был готов убивать.

Он был облачён в полное боевое обмундирование, которое состояло костюма с тонким материалом, на который накладывалось три слоя брони, которые не оставляли открытых мест. Это придавало ему более грозный вид, что сочеталось с его выражением лица.

Божественная ярость.

Гнев, который мог испытать лишь отец, когда покушались на жизнь его дочери и зятя.

— Ты... — со злостью прошипела мать Хисры и сделала шаг навстречу Джеку. Мая напряглась, готовая вступиться в любой момент.

— Мать, мы же это уже обсуждали... — сказала Хисра.

— Нет! — закричала Лирас, спустив всю злость на свою дочь. — Это всё его вина, если бы он следовал традициям, твоя жизнь не была бы в опасности.

— Той, кто не следовал традициям была лишь я, — огрызнулась на свою мать Хисра, женщина замолчала и встала в ступор.

— Имеешь в виду...

— Это я начала нашу раннюю связь, — нежно сказала Хисра. — Это было моё решение, Джек тогда был даже без сознания... — её щёки покраснели и она опустила голову от стыда.

— Я вырастила свою дочь шлюхой!?

— Я не шлюха!

— Стой! Хватит! Вы, обе, это ничего не решит! — закричал Джек, став между ними. Мать Хисры практически зарычала. — Хисра, о каких традициях идёт речь?

Хисра успокоилась, но всё ещё продолжала смотреть в пол:

— Между предложением и вступлением в связь должна пройти Трилса.

— Трилса?

— Примерно три земных месяца, она предназначена для того, чтобы пара узнала друг друга получше, прежде чем связать их жизни, — она шмыгнула носом. — Я же сделала это без твоего согласия, прости, я должна была подождать и обсудить это... и... и... — Хисра начала плакать, она искренне боялась, что Джек возненавидит её, если когда-то узнает правду. Это пугало её много ночей.

Он подошёл к ней и обнял:

— Не важно, — улыбнулся Джек, она посмотрела на него своими большими голубыми глазами. — Я люблю тебя, так что мне не важно как всё это началось, — она улыбнулась, перед тем, как снова зарыдала и уткнулась ему лицом в грудь.

— Может вам на это всё равно, но не другим, и хозяин того ассасина считает что всё будет хорошо, убей он тебя, — сказал Хэтхук, вырывая их из своего маленького мирка. — Он думает, что вы ещё не связаны, и планирует убить Джека, чтобы потом приударить за Хисрой, во время её траура.

— Тогда мы просто должны объявить всему миру, что мы уже связаны - это должно решить проблему, — сказала Хисра, не отрывая голову от груди Джека.

— И опозорить себя и всю семью? — выплюнула Лираса.

— Хоть и в грубой форме, но моя жена правильно говорит. Это ничего не решит. По крайней мере, мы знаем что он будет делать дальше.

— Тогда мы должны отыскать его, — прорычал Джек, уже начал игру и был готов убить кого-то. Парень был уверен, что никого это не будет заботить. Хэтхук страшно улыбнулся и положил руку на плечо Джека.

— То, что я и хотел услышать от своего сына, — сказал он и грозно засмеялся, каждый кто напал на его родственников сам просил начать войну. И они собирались дать ему то, чего он просил.