Раз они шли не по дороге, останавливаться приходилось на улице.

Глубоко в лесу разносилось мирное дыхание молодого парня.

Он был правителем приграничных земель и самым влиятельным человеком на континенте, но по его внешности этого было не сказать. Возможно дело в его собственном непонимании.

В его объятиях спала красивая девушка в форме академии женщин-рыцарей. Лицо у неё было детским, а грудь до смешного огромной.

Она прижималась своими выпуклостями к парню и счастливо бормотала во сне.

— Брат, как тебе моя стряпня?.. Вкусно? Слава богу... А, но больше всего ты хочешь отведать меня?.. Д-да, ешь сколько пожелаешь!..

А рядом были две девушки, слышавшие все эти глупости.

Это были Юдзуриха и Токо.

— А ты знала, Токо? Стряпня Судзухи-кун похожа на катастрофу.

— А ты откуда это знаешь?

— Наблюдала за её практикой. Это машина по производству угля. Не мне говорить такое, но у всех свои сильные и слабые стороны.

Брат Судзухи был идеален на кухне и на войне, но в делах аристократских и любовных он неопытен. Всякому своё место и время, как считала Юдзуриха.

— Кстати, Токо. Это отличная возможность спросить у тебя.

— Что?

— Я слышала, что ты собираешься в будущем перенести столицу в земли маркграфа Лоэнгрина.

Токо захлопала глазами.

— Я об этом ещё никому не говорила... А, одному человеку всё же говорила. От герцога слышала?

— Вообще-то от управляющего Себастьяна.

— Ну, вообще я планирую это. Хотя и не знаю, через сколько лет.

— Не понимаю, — Юдзуриха покачала головой. — Я прожила там несколько месяцев, потому знаю, что это настоящая глубинка. Логистика там развита плохо. Здорово, что там мифрил и орихалк, но стоят ли они того, чтобы переносить столицу?

— Ну, обычно стоило бы думать именно так.

— ... Неужели дело в брате Судзухи-кун?

— Вот именно.

Юдзуриха взглядом просила продолжать.

И Токо пожала плечами:

— Будь маркграф Лоэнгрин обычным аристократом, я бы даже не думала об этом. Слишком много сложностей. Чтобы предотвратить восстание, пришлось бы тщательно контролировать распределение орихалка и мифрила, придётся чётко знать, сколько солдат нанимать, чуть передашь проблемное управление, случится восстание, которое придётся немедленно подавить.

— Это минимальные требования.

Юдзуриха усмехнулась, всё же это были слова злой и жестокой королевы. Но если ты не можешь этого сделать, земли стоит сразу отдать под контроль королевской семьи.

Источник орихалка слишком уж соблазнителен.

— Может просто попросить передать королевской семье?

— Слишком дорого.

— Точно.

За орихалковую шахту пришлось бы отдать все земли отца Юдзурихи. И сделка всё рано считалась бы выгодной. Если это возможно, ты будешь думать, стоит ли отказаться от герцогских земель. Настолько была дорога единственная орихалковая жила на континенте.

— Ну, это относится к простым аристократам. А мы говорим о Судзухобрате.

— И что?

— Если случится восстание, как бы ты с ним разобралась?

— Даже не знаю.

Она подумала... Это невозможно, да.

Юдзуриха отлично представляла как многомилионная армия будет избита братом Судзухи. Нет, победить точно не выйдет.

Даже миллион богинь убийств вряд ли бы справился. Это просто невозможно.

— Но ставший маркграфом Лоэнгрином брат Судзухи-кун мало интересуется своими землями и орихалком. Если ты попросишь, он может перебраться на другую территорию.

— Нет. Как я и сказала, я не могу заплатить такую цену, и даже если мы всё решим, со стороны это будет выглядеть так, будто королевская семья не уважает Судзухобрата. А это худший возможный расклад.

— Тут и правда ничего хорошего.

— Потому я подумала, что плюсы переноса столицы всё же перевешивают.

Эти слова оказались неожиданностью для Юдзурихи.

— То есть ты перенесёшь столицу даже при том, что для этого нет никаких предпосылок?

— Вот именно.

— Не понимаю. Присутствие брата Судзухи-кун даёт абсолютную защиту, но с логистикой это всё равно не поможет справиться.

— Это так. Но ты забыла ещё кое о чём, Юдзуриха.

— Что?

Девушка сразу задумалась.

У брата Судзухи было много чудесных качеств.

Он вкусно готовит, делает великолепный массаж, а ещё...

— Юдзухира, ты тоже не понимаешь?.. Наставничество, я про наставничество.

— Чего?

— Сама подумай. Судзухобрат долгое время тренировал Судзуху, а потом занимался с тобой. Он вам как учитель.

— Ну, если это так выставлять... Но в будущем я стану его напарницей.

— Это неважно. Сейчас вы достаточно сильны, чтобы войти в пятёрку сильнейший на континенте. Как думаешь, кто-то кроме Судзухобрата мог бы сделать подобное?

— Это невозможно.

— Вот насколько сильны его наставнические качества.

— Так, погоди, Токо. Ты думаешь?..

Насколько знала Юдзуриха, брат Судзухи не так уж и хорош в вопросах преподавания.

Он скорее гений-самоучка, потому в основном полагается на инстинкты. Типа «когда ко мне приближается кулак противника, я — вжух — делаю так».

Юдзуриха поморщилась.

— Эй, Токо. Прозвучало очень неубедительно...

— И всё же тренируясь с ним, ты более мотивирована, его массаж великолепен, и в итоге ты стала сильнее. Или я ошибаюсь?

— Этого я отрицать не могу...

— Потому я думаю поскорее построить филиал академии женщин-рыцарей. Конечно же на земле маркграфа Лоэнгрина. Даже если будет десяток человек вполовину сильных как ты и Судзуха, они уже будут представлять огромную силу.

— Хм...

Она понимала, что хотела сказать Токо.

Сила наставничества её напарника... Нет никаких сомнений, что тот, кто будет тренироваться с ним, станет сильнее. Однако.

— Это ведь будет означать, что у меня будет меньше времени на тренировки с моим напарником!..

Юдзуриха поклялась себе тайно разработать план по разрушению плана Токо.

6

Перебравшись через горы и реки, мы добрались до святой страны.

Я слышал от Токо-сан, что это город-государство, и всё же был впечатлён.

Охрана здесь была надёжной, и войти в город не так просто.

Мы были силой королевы Токо, потому вошли, толком не дожидаясь, но для простолюдинов оставалось ждать целый день.

К тому же собор в центре закрыт для всех, кроме избранных.

В основном это были люди уровня епископов и выше и члены королевских семей, признанных святой страной. В общем мне там не место, но боюсь, что и дочери герцога Юдзурихе-сан, а возможно и её отцу туда нельзя.

То есть мы можем расцениваться лишь как помощники Токо-сан.

— Ну что, не та страна, в которую хочется заходить?

— А-ха-ха... У тебя похоже ушли все силы, чтобы войти, Юдзуриха-сан.

— Если бы ты не позвал, я бы сюда не сунулась.

— Я ведь не заставлял!

Болтая, мы вошли в центральный район.

При том, что доступ сюда ограничен, всё здесь было в великолепном состоянии.

Тут много красивых соборов точно с картинок.

Мы собирались встретиться со святой в самом ярком соборе в центре.

— Токо-сан, здесь ведь главная святая?

— Официально — да. Но на деле у папы, кардиналов и архиепископа есть собственная власть, у них тут всё строго.

— Как всё сложно...

— По крайней мере святая с нами в хороших отношениях. А остальные не так важны.

Похоже поэтому Токо-сан встречается со святой, а мы её сопровождаем. Судзуха и остальные ждали нас в отдельном помещении.

***Мы вошли в величественный зал.

И когда вышла святая, я удивился.

Всё же выглядела она прямо как Токо-сан.

Это была Токо-сан в белом платье и тиаре. Выглядела она так же впечатляюще.

— А... Две Токо-сан?

— Хе-хе, удивлён? Святая — моя старшая сестра.

— Вот как. Рад познакомиться, я маркграф Лоэнгрин.

— А, да! И я тоже.

Я спешно поздоровался, и она ответила.

Похоже святая была более сильным магом, чем Токо-сан.

Как кандидатку на роль святой её в детстве отправили в святую страну.

Случилось много всего, но в итоге она стала святой.

— Вот как! Ничего себе!

Я был впечатлён, а выглядящая как Токо-сан святая изящно покачала головой.

— Что ты, ты впечатляешь куда сильнее, маркграф Лоэнгрин.

— Нет, что вы.

— Не скромничай. Я мало что знаю о делах в других странах... Но это ты спас континент, уничтожив армию огров, а ещё предотвратил восстание и спас Токо.

— Это случайность.

— Пусть даже случайность, но это оказалось невозможным даже для Юдзурихи. Сколько человек в этом мире могут пусть и случайно сделать то, что не по силам богине убийств?

— Нет! Юдзуриха-сан была со мной, когда мы сражались с ограми, а во время переворота она отвлекала врага! — старался поддержать я, а Юдзуриха-сан прошептала.

— ... У святой такой же острый язык как у Токо. Хотя у сестры даже острее.

— Юдзуриха, я тебя слышу.

— ... Э-это, видно, что вы хорошо ладите.

Святая — это белая Токо-сан, но внутри она чёрная Токо-сан. Вот так.

И Токо-сан похоже совсем не злилась из-за этого.

— Мы давно не виделись, но вижу, что у тебя всё хорошо, сестрёнка. Я рада знать это.

— Конечно. Болезни я пока не поддаюсь.

... Святая больна?

Я задавался вопросом, а Токо-сан объяснила.

— Есть болезнь, от которой страдают только святые. Она поразила и мою сестрёнку.

— Ну, ничего не поделаешь. Такова судьба святой.

Вроде ничего серьёзного, ведь святая ведёт себя довольно спокойно.

... И тут.

— Что важнее, маркграф Лоэнгрин.

— Что?

— Святой стране требуется новый кардинал. Не желаешь подать заявку?

— Погоди, сестрёнка!

— Это, я не очень верующий. Простите.

— Не страшно. Я хоть и являюсь святой, но вера у меня ниже средней. Тут я ничем не отличаюсь от простых людей.

— Разве такое стоит говорить?..

— Если маркграф Лоэнгрин пожелает, я могу своей силой сделать тебя кардиналом. Что будет дальше, зависит от тебя... Но почему бы вместе со мной не уничтожить лживое духовенство и коррупционеров и захватить весь мир?

Страшные она вещи с лицом Токо-сан говорит.

А что настоящая Токо-сан?

— Ч-ч-ч-чушь не неси! Судзухобрат останется со мной!

— О-хо-хо-хо-хо.

— Не трогай Судзухобрата! Сестрёнка, ты дура!

... Впервые вижу, чтобы Токо-сан вела себя как ребёнок. Похоже устала каждый день работать королевой.

А что Юдзуриха-сан?

— Хм... Я святая, мой напарник папа... А неплохо... — бормотала что-то подозрительное с улыбкой на лице.

После Токо-сан вернула себе самообладание, и встреча со святой продолжилась.

Я отвечал на вопросы девушки.

Она удивлялась приукрашенным историям и радовалась.

Такая забота заставляет почувствовать себя важным.

— ... Значит маркграф в одиночку пробрался в замок, чтобы спасти Токо! Совсем не думая о себе! Ты нырнул в канализацию, чтобы спасти пленённую принцессу... Уо, просто потрясающе!

— Погоди, Судзухобрат! Мне уже неловко...

— И как выглядела Токо во время спасения?!

— Министр ударил её ножом в грудь. Я так перепугался.

— Министр?! А что со злым министром?!

— Как мне потом сказали, я даже не заметил, как снёс его. В тот момент я мог видеть лишь Токо-сан.

— Кья! Прямо как рыцарь!!

— С-слушай, Судзухобрат! Хватит уже болтать об этом, давай уже обсудим орихалк и восстановление драгоценного камня!..

— Так что Токо тогда?!

— Она не могла разговаривать, но её губы шевелились. Она хотела что-то сказать.

— Судзухобрат!

— Что, что хотела сказать?!

— Это...

— Я так взволнована.

— ... А можно не говорить?

— Нельзя, конечно.

— Судзухобрат, не говори! На том свете...

— Юдзуриха. Заткни её.

— М-м?!

— Прости, Токо...

— Послушай, маркграф Лоэнгрин, как святая этой страны и как старшая сестра я имею право знать! Токо мы заткнули, потому говори!

— ... Поцелуй...

— Есть!..

— ... У-убейте...

... Мне и самому не хотелось продолжать. Смущает это.

Но святая слишком уж наседает.

Человек с властью буквально давит: «Говори, ты обязан всё выдать... Понимаешь?»

Потому мне ничего не оставалось.

Токо-сан со слезами в глазах была милой, я и не смог сдержаться. Я ни в чём не виноват.

Кстати о том, что было потом.

Святая радостно слушала историю спасения сестры, Токо-сан рядом рассыпалась белым пеплом, а я сам трясся точно чихуахуа в этом жутком месте.

И только Юдзуриха-сан могла это остановить.

— Так что поцелуй, ты её поцеловал?! Поцеловал?!

Почему-то присоединилась к святой.

7

Я вернулся в комнату для слуг и свалился на кровать.

— У-устал...

— Брат, как прошла встреча?

— Слишком хаотично, чтобы можно было объяснить...

— Что случилось?!

Судзуха была удивлена, но я был удивлён ещё сильнее, потому не надо меня трогать.

Токо-сан восстала из пепла и влажными глазами зло заговорила: «Если расскажешь остальным, я тебя не прощу!»

То есть мне запрещено говорить Судзухе и остальным. Мне же легче.

— Ну, по крайней мере попросить получилось.

— Восстановить драгоценный камень?

— Ага. Святая сказала, что сама его починит. Но так как вводить ману надо медленно, на это потребуется время. Ещё и информацию об орихалке добыть сложно.

— И сколько понадобится времени?

— Не ясно. Если повезёт, то годы, а если нет — десятилетия.

— Долго...

— А ещё святая болеет. Хотя на встрече она выглядела нормальной.

Когда я затронул эту тему, Судзуха выдала «ах».

— У неё болезнь святой... Тогда не факт, что при жизни святой получится. Всё же заболевшие святые живут недолго.

— Болезнь святой?

— Она поражает лишь святых, потому и называется болезнью святой. Так болезнь все называют. Вроде святые обычно даже до тридцати не доживают.

— Серьёзно?..

— Не сказать, что это популярная история, но известная. Я слышала об этом в академии рыцарей.

Она выглядела неплохо, потому я подумал, что болезнь не такая серьёзная.

— ... Вот как...

Это же сестра Токо-сан, потому мне бы хотелось что-то сделать.

Но вряд ли я могу многое.

Но может я смогу как-то облегчить её болезнь?..

— Эй, Судзуха, а где Канаде?

— Сказала, что надо прибраться и ушла... А, вернулась.

— Вызывали — я здесь.

— Это, Канаде, не думаю, что тут надо прибираться.

— Тут недостаточно хорошо, чтобы господин мог здесь ночевать. Потому я сделала всё сама. Похвалите.

— В-вот как... Ты работаешь с таким энтузиазмом, Канаде.

Ну, это же Канаде, она не будет делать ничего, что помешает местным служанкам.

Я погладил её по голове, и она прищурилась точно кошка. Похоже рада.

— У меня к тебе просьба, Канаде.

— Какая?

— Можешь достать информацию про чердак этого здания?

— Положитесь на меня.

Понимаю, что непростая просьба, но девушка сразу же согласилась.

Хорошо, что моя служанка такая профессионалка.

***Вечером того же дня, когда я ходил на встречу со святой.

Использовав полученную от Канаде информацию, я направился на встречу со святой.

Охраны тут не было.

Я подобрался к комнате святой и посмотрел через потолок: святая лежала на кровати и кашляла.

В отличие от того, что было днём, ей было тяжело.

Даже когда я высунулся, она не заметила, но после того, как я стал махать снова и снова, она меня заметила.

— ... Ты?..

— Добрый вечер. Я пришёл поговорить с вами, вы не против?

— Д-да...

— Спасибо.

Я спустился с потолка в её комнату, а святая поднялась с кровати.

— ... Маркграф Лоэнгрин, а ты довольно дерзкий...

— Это не так.

Обычно я бы не стал этого делать, как бы сильно мне ни хотелось поговорить.

Но святая и Токо-сан — сёстры и похоже они близки.

Говорить о Токо-сан оказалось весело, со святой получился более откровенный разговор, чем я ожидал.

Если со слезами упасть на колени, она будет выглядеть озадаченной, но потом простит.

... Так что я сказал, что не такой уж я и дерзкий, и святая удивлённо посмотрела на меня:

— Это никак не объясняет, почему ты пробрался ко мне через потолок.

Ну да.

Я ведь не извращенец, который через потолок в чужую комнату врывается.

— Так что ты хочешь узнать?

— Я услышал, что вы больны, и решил узнать.

— Нельзя было днём спросить?

— Простите, я лишь позже узнал, что это тяжёлая болезнь.

— Тогда ничего не поделаешь... — святая вздохнула. — Буду откровенна... Жить мне осталось всего несколько лет.

— А-а-а?!

— Мана в теле затвердевает, и в итоге тело каменеет. К тому же эта болезнь бывает лишь у тех, у кого достаточно маны, чтобы стать святой, потому её и называют болезнью святой.

— Моя сестра сказала, что святые редко доживают до тридцати, но чтобы так быстро...

— Токо тоже об этом не знает, потому сохрани это в тайне.

— Хорошо... Это, а вы не пробовали принять какое-то лекарство?

— Я могу только принимать обезболивающее. Лекарства от болезни нет.

— Как же так...

— Похоже болезнь развивается, потому что большое количество маны в моём теле выходит из-под контроля. Единственный способ вылечиться — поместить в моё тело столько маны, что получится вытеснить вышедшую из-под контроля ману... Но такое невозможно даже для легендарного старейшины эльфов. Всё же я святая.

Токо-сан тоже говорила.

Что её сестра сильнее её, потому её и выбрали претенденткой на роль святой.

И сколько должно быть маны, чтобы на её основании выбрали святой?

— Это, если я могу чем-то помочь...

— Нет. Просто помолись, чтобы я отправилась в рай.

Такой ответ я и ожидал.

— Вот так, маркграф. Тебе пора.

— Да... Но ещё кое-что.

— Что?

— Я могу использовать исцеляющую магию. Возможно это немного облегчит боль. Могу я попробовать?

Моя магия исцеления простая, я просто переливаю ману, чтобы вылечить.

Потому деликатное лечение или помощь тем, у кого мало маны, не про меня.

Но святой я могу помочь. Ведь у неё в разы больше маны.

Святая улыбнулась.

— Мне приятно слышать твоё предложение.

— Это, ещё одна проблема.

— Какая?

— Чтобы влить ману, нам надо быть в близком контакте. Могу я прижаться к вам?..

— М?!

... Что было потом?

В качестве компромисса я посадил святую на колени и крепко обнял её со спины.

Она покраснела до ушей и махала ногами.

Но вот боль утихла, и она заснула в моих объятиях.

В итоге я продолжил накладывать на неё магию исцеления до самого утра.

А когда взошло солнце, я закончил лечение, положил её на кровать и ушёл.

Святая продолжила мирно спать.

8

Так и не выспавшийся, я завтракал вместе со всем.

И тут дверь в столовую распахнулась и появилась святая.

— Что это значит?!

— А? А?

— Когда проснулась, боли не было, я чувствовала себя совершенно здоровой.

— Это... Ведь хорошо?

— Да, просто замечательно! Но и не хорошо!..

Святая подбежала ко мне, схватила за плечи и принялась трясти.

Что не так-то?!

Больной не выглядит, потому вряд ли дело в негативном эффекте исцеляющей магии.

Глазами я просил помощи.

— ... Хм. Похоже ты опять что-то натворил?

— Мой брат довёл женщину до слёз. Похоже спас святую с помощью какого-то читерского умения, которое и сам не понял.

— Обычно сестрёнка сама невозмутимость, проблема явно в Судзухобрате.

— А я ничего такого не слышала. Судзуха-кун, что случилось?

— Я тоже требую провести допрос. Канаде, приготовь инструменты.

— ... Кнут и свечи готовы.

— Постойте, вы что со мной делать собрались?!

— Допрашивать.

Как-то у меня получилось успокоить святую.

И избежать допроса, для которого Канаде собиралась использовать кнут и свечи.

После всего я просто не мог молчать о том, что случилось прошлым вечером.

Когда рассказал, мрачная Токо-сан кивнула.

— ... Понятно, наверное было верным решением не рассказывать мне. Если бы я узнала, что ты пробрался в покои святой, и никак не отреагировала, это превратилось бы в дипломатический вопрос.

— Но даже так, ты мог рассказать мне как напарнице.

— Если бы рассказал, это бы создало проблемы для семьи герцога Сакураги.

— Хм. И правда...

— Это, брат, а я?

— Если бы рассказал тебе, ты бы пошла со мной.

— Ну пошла бы, что в этом такого?

Судзуху я не убедил, но так и хотелось знать, а возможно ли это в принципе.

— Так почему святая была настолько зла?..

— А какой я ещё могла быть?! Проснулась с утра, а маркграфа нет, зато застоявшаяся и причинявшая боль мана пропала!

— Так ведь я магию исцеления использовал.

— Чтобы избавиться от боли, я бы ограничилась врачом и морфием!..

Так она подумала, что моя исцеляющая магия не сработала.

Вот о чём я подумал.

— ... Вот как. Я начала понимать. Всё Судзухобрат виноват.

— Что я попробовал вылечить святую, и боль прошла?

— Послушай. Использование исцеления на неизлечимой болезни лишь временно ослабляет боль, но не избавляет полностью от боли и застоя маны.

— ... Ясно, вот оно как.

— Это, Токо-сан?

— Я всё думала. Правда ли болезнь святой вызвана вышедшей из-под контроля и затвердевшей маной сестрёнки. И если так, то огромный запас маны Судзухобрата мог просто выдавить всю эту ману. Потому болезнь полностью прошла!

— А?..

Такое ведь просто невозможно.

Но все выглядели так, будто их такое объяснение устраивало.

— Ну, обычно такое невозможно, но маны у брата Судхухи-кун вполне может быть больше, чем у святой. И магия исцеления моего напарника уже много раз спасала мою жизнь...

— Когда мне в сердце всадили нож, Судзухобрат исцелил меня. В таком случае он ведь и сестрёнку вполне мог вылечить...

— Что... Так моё тело и правда?..

Святая задрожала, а я сказал:

— Святая, почему бы вам не пройти полное обследование у врача?

— И-и правда!..

Даже я не вынесу, когда радость превращается в разочарование.

До того, как она снова разволновалась, все отправили её к врачу.

9

Пока не получим результаты обследования, мы останемся в святой стране.

Ну, это вполне нормальное решение.

Пусть перемена была в лучшую сторону, если результат будет плохим, а мы уже покинем страну, это будет неправильно.

И я сам хочу знать, что случилось со святой.

— Что будешь делать во вторую половину дня?

С нашего прибытия это уже был одиннадцатый день.

После обеда мы отдохнули, и вот ко мне обратилась взволнованная Юдзуриха-сан.

— Не хочешь осмотреть со мной местные достопримечательности! В-вдвоём!..

— Неплохо. Позовём всех.

— ... Да, давай... Пойдём все вместе. Хи-хи-хи...

Почему-то её выражение стало безразличным, и как раз тут вошла сестра из церкви.

Похоже за мной.

— ... А, я?

— Да, всё так. Святая, папа и архиепископ ждут вас.

Услышав эти слова, Токо-сан широко открыла глаза.

— Подожди, собралась вся верхушка?!

— И что?

— А то! В других странах они как король, президент и премьер-министр!

— Значит нельзя заставлять ждать.

О причине я уже догадываюсь.

Не важно, плохо всё или хорошо, сбегать нельзя.

— Прошу сюда. Позвали только маркграфа Лоэнгрина, остальных попрошу ждать здесь.

— Нет, я тоже иду! Он ведь мой напарник!

— И я иду, я его младшая сестра.

— ... Посторонним не разрешается принимать участие в собраниях трёх высших представителей церкви.

Все хотели пойти со мной, но их не пускали. Пустили только Токо-сан как ответственную сторону.

Похоже все переживали, что со мной может что-то случиться.

Я же принял их чувства.

***В центре на самом верху величественного собора находилась небольшая комната.

Роскошная тайная комната, в которой будто сосредоточилась вся красота церковного искусства за долгие века. Сложно было найти здесь что-то, не являющееся национальным достоянием.

И за круглым столом в центре сидели три человека.

Одной из них была святая. Я с облегчением обнаружил, что выглядит она неплохо.

Вторым был крепкий старик с резким взглядом. Он похож на военного, и лысина ему очень идёт.

Третьим был худощавый старик с резким взглядом. Он напоминал премьер-министра какой-нибудь страны.

— Прости, что вызвали...

— Нет, ничего.

Святая сказала, что лысый вояка — это папа, а худой премьер-министр — это архиепископ. Все находятся на заоблачном уровне для меня.

Вот все представились.

— ... Для начала я скажу заключение.

Я затаил дыхание, а святая серьёзно заговорила.

— Моя болезнь полностью исчезла.

— То есть выздоровела?..

— Лучшие целители святой страны собрались вместе и проводили обследование несколько дней. Потому никакой ошибки. В ближайшие дни будет сделано официальное заявление на весь континент... Но не будет раскрыто, как именно произошло исцеление, это будет считаться божественным чудом.

— Поздравляю!

— Хи-хи, спасибо. Всё благодаря маркграфу.

Святая встала с кресла и поблагодарила меня, а я поздравил её.

Я был рад, что болезнь излечена, но меня мучил один вопрос.

... Зачем меня вызвали сюда?

— Что за удивление на лице, маркграф? — похоже что-то поняв по моему лицу, спросил лысый папа. — Ты излечил болезнь, которую не смогли вылечить целители нашей страны. Разве не естественно, что мы хотим увидеться с тобой.

— Это вышло случайно.

— Но раз взглянуть на тебя нам мало.

— Подождите! Я же говорила, мы просто пообщаемся! — вмешалась святая, а папа хмыкнул:

— Вы сестра королевы Токо, и это ваши проблемы, что вы не хотите, чтобы мы встретились с маркграфом. Но мы встретились, и он будет наш... Что ж, маркграф. Захватим континент вместе? Полмира будет твоим.

— Что ты несёшь, чёртов папа!

— С маркграфом это уже не будет несбыточной мечтой. Его сила сравнима с силой страны, к тому же у него есть орихалковая руда. А ещё харизма того, кто одолел армию огров и излечил святую. А с нашими знаниями и силой... Хи-хи-хи, это очень аппетитное блюдо.

— Вы предлагаете товарищу моей сестры завоевать весь мир!

— Э-это, я не заинтересован в захвате мира...

Я отказал, но папу это не смутило.

— Мужчина без амбиций. Ну и ладно, приходи, как появится желание. Я, папа, сделаю тебя правителем этого континента, ты будешь купаться в выпивке!..

— Теперь уже и папа пытается развратить людей!

— Э-это не так! Просто...

Святая и папа затеяли непонятный для меня спор.

А я тихо обратился к Токо-сан:

— Это... Что происходит?

— То и происходит. Всё ты...

— А, я?

— Я не говорю, что ты виноват... Просто любой, кто обладает властью, хочет завладеть тобой... Вот что совершенно очевидно.

— А...

Я не понимал, почему Токо-сан вздыхает так, будто устала.

Хотя конечно устанешь, наблюдая как ссорятся сестра и папа.

Вот о чём я думал.

— Неужели, маркграф Лоэнгрин.

— А.

Тут внезапно ко мне обратился худой архиепископ.

Я тут же поклонился.

А он холодно посмотрел на продолжавшего спорить папу.

— Это недопустимо.

— ... Что?

— Как политик вы не можете стремиться к сиюминутным результатам. После посева семена взращивают годами, а то и столетиями. Вот что такое политика.

— Д-да.

Я не понял, почему архиепископ заговорил об этом.

Но он и правда выглядел как настоящий политик.

Особенно по сравнению с тем, кто говорит, что полмира отдаст.

— Кстати, маркграф, какая твоя любимая еда?

— Э-это? В последнее время суси и крабы...

Когда внезапно спросили, я ответил, назвав то, чем Токо-сан угощала меня недавно.

— Хо-хо, крабы... Хи-хи-хи...

— Это...

— Именем архиепископа я пришлю тебе лучших крабов.

— Я же не просил!

— Это просто подарок... Никакая не взятка, потому не беспокойся... Хи-хи-хи...

— Меня смущает такой смех, прекратите!

Токо-сан сидела с озадаченным выражением и скрещёнными руками рядом со мной.

— Хм... Если всё и дальше так пойдёт, все влиятельные люди будут пытаться сблизиться с Судзухобратом, будто заделывая ров бетоном... Как остановить их корыстные планы... В-всё же остаётся лишь свадьба!..

— Токо-сан, хватит размышлять, помоги!

Кстати, бетон — это магический предмет, используемый при осаде. Впервые узнал о таком.

10

С тех пор, как мы остановились в святой стране, прошло две недели.

Было объявлено, что святая полностью поправилась, и у нас больше не было причин оставаться здесь. И перед отправкой мы решили попрощаться.

Не можем же мы оставаться здесь, пока не получим информацию об орихалке.

— Маркграф Лоэнгрин. Спасибо тебе за всё, — низко поклонилась святая, а я стал её останавливать.

— Что вы, это же случайно вышло. Но я рад, что вы поправились.

— Я не говорю о возврате долга, но если решите покинуть Дроссельмайер, всегда можете прийти к нам. Мы не сделаем вам ничего дурного.

— М!

Токо-сан зло уставилась на неё, но святая оставалась спокойной. Ну, они же сёстры.

— И ещё вот.

— А... Драгоценный камень?

Святая достала сияющий драгоценный камень. Конечно же без единой трещинки.

Это он был в змее?

Но я слышал, что на починку могут уйти годы...

Видя моё удивление, она самоуверенно рассмеялась.

— Древние магические камни можно починить, влив в них святую ману. И так как мало у кого есть сильная святая мана, на это и уходят годы. Но раз моё здоровье и мана в полном порядке, на восстановление потребовалось несколько дней.

— Круто!

Что и ожидалось от святой, я впечатлён.

— Значит Судзухобрат мог его сразу же восстановить, сестрёнка?

— Думаю, это невозможно. У него огромная исцеляющая сила, но из-за отсутствия деликатного контроля он скорее всего сломал бы камень.

— Вот как. А если бы он мог починить, у нас бы могло появиться своё дело. Ну и ладно. Так что это за камень, сестрёнка?

— Это сокровище эльфов. Похоже он может создать барьер.

Кстати, легенда гласит, что победить змея помогли эльфы.

— Конечно им мог обладать и простой человек, но изначально в нём была заложена мана эльфов.

— Но, сестрёнка, эльфы ведь вымерли.

— Эльфы вымерли, но их мана не исчезла полностью. Даже если разбавленная, кровь остаётся кровью.

— Понятно.

— Так что, если хотите использовать камень, то для большей эффективности в него должен влить ману тот, в ком есть эльфийская кровь.

Потому мы решили проверить. Выяснить, насколько густа эльфийская кровь, несложно.

Все по очереди вливали ману в камень.

Все попробовали сделать это, камень слабо сиял, но больше никакой реакции не было.

Необычное случилось в конце.

— Точно, пусть Унюко попробует. Эй, просыпайся.

— Уню?

Мы разбудили сидевшую на голове Канаде девочку, чтобы она тоже попробовала.

И.

Унюко коснулась камня и вложила немного маны.

— У-уню?..

Из драгоценного камня, который она держала, хлынул бледно-зелёный свет.

Это был луч света, точно указатель для эльфов...